Редкие пары и пейринги

И, выполняя судьбы приговор, Пулями трассеров в небе горя, Сердце поэта выстрелом в упор Ночь расстреляет каплями дождя (с) Александр Иванов "Сердце"

*** Ты крыса, Павленко. Так я думаю каждый раз, когда вижу тебя, идущего в кабинет Морозова. "За лекарством". Ага, как же. Эта мысль возникает снова и снова. Когда вспоминаю, что именно ты чуть не прикончил Старкову. Когда вижу, что во время допросов нашего экс-горе-директора ты пытаешься унять своё буйное юношеское воображение, рисующее картины расправы над тобой. Ты трус. Я вижу, что ты боишься прикосновений к тебе. Боишься криков и, как ни странно, боишься окон и гардин. Боишься правды, да. Она преследует тебя. Она начинает разрушать твой разум, в котором перемешивается сон и явь, воспоминания и мечты о будущем. В твоём разуме нет реалий. Он будто бы ушёл от тебя, от твоих друзей, от этого мира. Я люблю картинки, отражающиеся в твои почти стеклянных глаз. Ты не знаешь цену себе. Как неопытная шлюха. Нетрудно догадаться. Особенно когда ты испуганно и как-то нервно киваешь, смотря в мои глаза с недоверием и обречённостью. Когда я прижимаю тебя к стене, утыкаясь носом в шею. Ты вздыхаешь и полностью отключаешь чувства. -Что, стойкий такой, да? -Мне просто всё равно. -Это мы ещё посмотрим. Ты почти всегда попадаешь в цель. Не стонешь, не кричишь. Изредка вздыхаешь. Я готов зарычать. Готов изнасиловать тебя прямо здесь, у окна, чтобы ты отреагировал бурно, громко. Чтобы это несколько раз тронутый и проклятый Морозов услышал тебя. Тебе не нравится запах моего одеколона. Пытаюсь обнять тебя. Отстраняешься и отворачиваешься, чтобы я не видел, как ты морщишься от отвращения. А мне даже сказать нечего. Ведь это даже не подобие каких-либо отношений, нет. Даже не имитация. Это изучение. Наглый пиздёш, совершаемый глядя в глаза публике. Закрываешь дверь. Одеваюсь. Повторяю твои незамысловатые движения. Стоишь и спокойно говоришь с Морозовым. Что?! Я сказал "спокойно"? Ты трясёшься, хотя твой голос звучит уверенно. -Не он? -Нет, Пётр Алексеевич. -Вот чёрт. Если бы был он, было бы намного проще. -А с чего вы решили, что это именно Вадим Юрьевич? -Не задавай вопросов. Это не твоё дело. Кстати, а как он? Ну, в... -Почему я не могу задавать вопросы, а вы можете? Морозов подходит ближе. В его глазах разочарование. В себе. -Не шути со мной, маленький. -Не буду. Пётр вздыхает и уходит. Поворачиваешь голову и даже не вздрагиваешь. Знаешь, что я слышал. Пожимаешь плечами и вынимаешь из кармана телефон. Ты предатель, да. Может, поэтому я не могу убить тебя, а?