Вернись ко мне, Куроко

Ты больше не нужен мне. Мне не нужна твоя помощь и твои пассы. Прощай, Куроко Тецуя. Куроко… Куроко… — Куроко, — кто-то звал меня, тряся за плечо. Еле разлепив сонные глаза, я увидел Кагами и стоящего перед моей партой учителя. — Тебя учитель зовет, — я перевел взгляд на сенсея, зло сверлящего меня глазами. Неужели я так крепко уснул, что меня уже окружающие замечать стали? — Простите, я уснул, — извинился я. — Я вижу. Еще раз уснете — будете наказаны, — кивнув, я повернулся к окну, снова уходя в свои мысли. Хорошо, что это последний урок сегодня. Снова мне приснилось воспоминание, терзающее меня. Как Аомине отказался от меня, от игры со мной, изменив меня, мое отношение к людям. Когда я только познакомился с ним, он был совсем другим, тогда его действительно захватывал баскетбол. Каждая тренировка, каждая игра воодушевляли его все больше, его синие глаза загорались огнем страсти, желанием выиграть. И все это передалось и мне, но я не такой способный. Именно он остановил меня, когда я хотел бросить все и уйти из баскетбола. Но потом этот огонь и желание стали угасать в нем, каждый раз, когда он становился сильнее, когда его противники уже теряли волю к победе, он терял интерес, не находя достойного соперника. Удалялся и от меня тоже. Я потряс головой, выныривая из своих мрачных мыслей. Урок закончился, и я шел домой, даже не смотря, куда я иду. Но оглянувшись по сторонам, я понял, что шел не дорогой к дому, а брел по совершенно другому району. Но от паники, что я потерялся, меня отвлек стук мяча, доносившейся откуда-то слева. Не поборов свой интерес, я пошел на звук. Подойдя к площадке, я замер на месте. Аомине. Я пораженно стоял, наблюдая за его точными, сложными в выполнении бросками, за впечатляющими данками, которые всегда завораживали меня, наверно, потому что сам я маленький, у меня никогда не получится сделать так же. Всегда завидовал способностям и силе Дайки. В отличие от меня он может играть один и побеждать, а я без «света» ничего не смогу сделать. Да, мне часто говорили, что если бы не моя способность, мы бы не взяли столько игр, особенно в Сейрин, но без Кагами, помогающего моим пассам работать, ничего этого мы бы не добились. Как я и говорил Аомине в начале средней школы — я совершенно бесполезен в баскетболе.

***

Интересно, долго он еще будет просто так стоять и смотреть на меня? Я почти сразу заметил его, хотя мне тоже это не всегда удается. Я старался забивать мяч, не обращая внимания на пристальный взгляд, неотрывно наблюдающий за каждым моим движением. Но долго делать вид, что я не замечаю его присутствия, всё равно не получится. — Чего смотришь? — не прекращая внимания заниматься своим делом, спросил я. — Ты заметил меня, — не спросил, просто уточнил такой очевидный факт Куроко. — Еще бы. Я же был твоим светом. — Был… — глухо повторил он за мной. Видимо, не только я жалею, что теперь мы не играем вместе, что теперь мы соперники, а у него есть новый свет. И виноват в этом только я. Из-за моего глупого поступка в конце средней школы и моей гордыни. Только из-за меня он расстроен, что мы не вместе. Во всех смыслах. — Ты еще будешь играть? — прервал меня, тихий голос Тецу. — Сейчас? Да. — Можно с тобой? — я удивленно поднял брови, не веря своим ушам. — Что? Хочешь поиграть со мной? — после того, что я сделал с тобой? — Да. Как раньше, в Тэйко. — Хорошо, давай поиграем, — улыбнулся я.

***

Два с половиной часа Куроко и Аомине играли в баскетбол вместе, ни разу не сделав перерыв. Силы фантома уже давно иссякли, он хотел просто лечь на площадке и отрубиться, но тот факт, что он играет с Аомине, будоражил его, пробуждая в нем все новые и новые силы. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, хотел, чтоб эти мгновения не заканчивались, длились вечно. Но внезапно пошедший ливень, не считался с мнениями двух баскетболистов. — Идем ко мне, пока не закончится. Мой дом через дорогу, — подумав над таким предложением, Тецуя кивнул, не хотя намокнуть. — Я представлял твой дом по-другому, — сказал Куроко, когда они забежали в дом синеволосого. — Обычный дом. Как у всех, — отозвался его хозяин. — Именно. А я думал, он будет как-то показывать твою индивидуальность, — с насмешкой вздохнул гость. — Ну, прости, что у меня такое обычное жилище, — так же насмешливо ответил Дайки. — Иди в душ, ты сильно устал и намок. А я разогрею нам что-нибудь поесть, — вручив Куроко полотенце и показав, где ванная, синеглазый направился выполнять то, что хотел, потому что его живот явно показал, что не против поесть, издав звук умирающего кита. Напевая себе под нос какую-то песню, Аомине не заметил Куроко, звавшего его из ванны, а позже появившегося фантома, на котором была только футболка Аомине. Она была больше самого Куроко раза в два, что делало Тецу в ней еще привлекательней. Когда голубоволосый подошел со спины к готовящему парню, тот больше удивился не внезапному появлению, к коим он уже привык, а внешнему виду своей бывшей тени. Смешно растрепанные волосы, с которых еще капала вода на обнаженную часть груди, стекая вниз и оставляя соблазнительные влажные дорожки, невинно хлопающие глаза, обрамленные длинными чёрными ресницами. Его тонкие руки пытались пониже оттянуть край футболки Дайки, прикрывающей только попу, а щеки покрывались алым румянцем. — Аомине, у тебя что-то горит, — прервал развратные мысли синеволосого Куроко, сморщив нос от запаха гари. Спохватившись, Дайки принялся спасать еду, пока она окончательно не обуглилась. — Спасибо за еду, — поблагодарил Тецу, сев за накрытый стол. Смотря, как фантом ел, бывший асс Тэйко заметил, что делал он это без особого энтузиазма, уныло ковыряя в тарелке, иногда поднося еду ко рту и жуя целую вечность. — Что случилось, Тецу? Не так уж и плохо, мне кажется, — все-таки не выдержав, спросил хозяин дома. — Извини. Я не из-за еды. — А что тогда? Ты выглядишь каким-то расстроенным… — Я хочу тебя попросить кое о чем. — О чем же? — напрягся Дайки, даже тон Куроко был не такой как всегда. Видимо, это «кое-что» очень важно для него. — Я снова хочу играть с тобой как раньше, как в Тэйко. Хочу быть твоей тенью. Я до сих пор восхищаюсь тобой. Твоей игрой. Хочу, чтобы ты был прежним, каким был тогда, когда мы только познакомились. Мы же можем снова играть вместе? — во взгляде Тецу читалась мольба, да и предложение было привлекательным не только для него, но и для Дайки, однако… — Нет. — Нет? — Нет, — спокойно не отвечал его бывший свет, но внутри него все горело от его отказа Тецу. — Почему нет? Я думал, ты… — в голубых глазах читалось отчаянье. — У тебя сейчас другой свет, с такими же способностями, как и у меня, с таким же стремлением к игре и победе. Он такой, каким был раньше я, — то, что сказал Аомине, давно терзало его. Он был рад свету Куроко — это действительно достойный противник, но его бесило, что он мог играть с Тецу, а сам синеволосый нет. Он бесился, видя их совместную игру. — Но с тобой никто и никогда не сравнится. — Я знаю, — он не должен поддаваться. Они даже в разных школах, они не могут быть вместе. Как бы Дайки самому этого не хотелось. Почему он не мог сказать об этом Куроко? Он проиграл его новому свету, а фантом заслуживает лучшего. Лучшего отношения, лучшего света, лучшей игры. — Но я не могу, прости. — Я надеялся… Я думал, ты тоже хочешь играть со мной вместе. Видимо, я ошибся, — Тецу встал из-за стола и вышел вон из кухни. Судя по его лицу в этот момент, он был сдерживался от досады и подступивших слёз. Аомине, решив, что фантом сейчас может уйти, а там все ещё шел ливень, побежал за ним. Куроко остановился напротив окна, смотря на сверкающие молнии, еле видные из-за стены воды. — Можно я останусь у тебя еще немного? — немного дрожащим голосом спросил он. — Конечно. Оставайся на ночь, — после этого Куроко как-то странно посмотрел на Дайки, но кивнул. — Хорошо. Но мне немного обидно от того, что ты отказал мне в совместной игре, Аомине. Схватив Куроко за плечи, асс Тоо притянул голубоволосого к себе, обнимая. — Я хочу с тобой играть, но я… не могу. Пойми меня, Тецу, ты заслуживаешь лучшего света. Такого как Кагами, — не удержавшись, Дайки поцеловал Куроко в макушку, спускаясь губами к шее. Легонько покусывая ее, синеволосый залез рукой под большую футболку на фантоме, гуляя по его хрупкому телу своими длинными и чуть холодными пальцами. — Куда… — попытался остановить его фантом, но ахнул от неожиданного сильного укуса в плечо. Дайки так сильно цапнул его, что из маленьких точек от зубов появились капельки крови, слизав которые, Аомине продолжил покрывать поцелуями бледную кожу, всё выше поднимая футболку. — Стой, что ты делаешь? — Я больше не могу себя сдерживать, — оторвавшись от лопатки фантома, прошептал он на ухо Тецу. Взяв Куроко на руки, Дайки потащил его в свою спальню, не переставая оставлять следы от поцелуев-укусов. Сначала Тецуя пытался оттолкнуть асса от себя, упираясь руками тому в плечи, но его тело реагировало наоборот: ему были приятны руки и губы его бывшего света, хотелось большего, но разум отчаянно пытался образумить тело. Тецу сдался, когда Аомине аккуратно положил его на свою кровать. — Я хочу тебя, — прошептали ему на покрасневшее ушко, от чего он засмущался еще больше. — Не говори таких смущающих вещей, — прошептал Куроко, потому что громко говорить он уже не мог. Не мог даже связно думать из-за близости Дайки, от исходящего от него запаха одеколона, от которого голубоволосому просто сносило крышу, не давая и дышать спокойно. Прикосновения пальцев будоражили распасовщика не меньше, заводя его сильнее. Пошлый шепот, который мог слышать только он. Все это нравилось Куроко до потери пульса, хотелось быть еще ближе, чтобы между ними не было ни миллиметра, чтобы между ними не было даже одежды. Единственное, о чем Тецу мог сейчас думать — разве может быть лучше? Разве может быть что-то лучше того, что ты тонешь в объятьях любимого человека? Но одновременно он боялся того, что хочет его бывший свет. Во-первых, он не представлял, как два парня могут заниматься этим. Во-вторых, он боялся, что ему будет больно. А в-третьих, Куроко жутко стеснялся, хоть он и понимал, что секс это естественно, но он стеснялся быть голым перед Аомине. Тем более, еще и видеть кого-либо обнаженным, касаться, да и вообще, мысли о сексе у Тецуи сопровождались мыслью о стыде. Но сейчас, когда Аомине говорит такое, когда фантом чувствует своим пахом стояк бывшего асса Тэйко, и это все принадлежит только Куроко, он просто готов провалиться сквозь землю. — Смущающих? Разве это не нормально? Да, и я собираюсь сделать с тобой более смущающие и развратные вещи. — Не… надо. Я не хочу этого, — пытался убедить Тецу не только Дайки, но и самого себя. — Серьезно? А твое тело говорит обратное. Что ты очень даже не против, — он коснулся рукой выпирающего бугорка, который тут же отреагировал. — Видишь? Стянув футболку с Куроко, форвард смотрел на, теперь уже полностью голое, тело. Ему хотелось касаться его, оставлять на нем свои метки, целовать, заполнить собой. Тело, лежащее под ним, определенно заводило асса, еле держащего себя в руках. Наклонившись к губам Куроко, он начал целовать его мягкие розовые губы. Сначала осторожно, не давя, постепенно углубляя поцелуй, проникая языком в открывшийся ротик, переплетая с языком Тецу. Оторвавшись от него на секунду, Аомине снова припал к нему, проведя языком по нижней губе пассии, слегка прикусывая её, срывая со сладких губ фантома первый стон. — Приятно? А ты говорил, что не хочешь, маленький лжец, — не переставая ласкать член Тецуи, сказал ему бывший асс Тэйко. — У тебя первый раз, да? Я постараюсь быть нежным, но ничего не обещаю, — ухмыльнулся он. Потянувшись рукой к тумбочке около кровати, он достал из нее баночку лубриканта. — Что это? Зачем? — запаниковав, фантом хотел дать деру, но рука Дайки, держащая одну его ногу у себя на плече, не дала ему это сделать. Вторую ногу Куроко Аомине завел за себя, раздвигая, таким образом, ноги распасовщику. Асс замер, рассматривая прелесть, лежащую перед ним, а вот самой прелести было неуютно от того, что его так пристально рассматривают. — Не пялься на меня так. -Не могу. Ты прекрасен, Куроко Тецуя, — сделав этот отвлекающий момент, Дайки медленно ввел в него один палец. — Не больно? — Нет… пока, — он с опаской посмотрел на синеволосого. — Подожди немного, потом будет приятно, — Дайки заранее прочитал много такой манги, чтоб не обложаться и не сделать больно — с парнем у него никогда не было. Да и вообще, до этого он даже не представлял, как два парня могут заниматься сексом. Не останавливаясь, он ввел второй палец, от чего Тецу чуть выгнулся в спине от странных ощущений. — Стой… мне больно… — Потерпи, сейчас будет еще немного больней, — введенный третий палец сразу дал о себе знать — низ фантома пронзила боль, хотя это было всего лишь пальцы. Сжавшись, распасовщик сделал себе же больнее. — Не напрягайся, тебе же хуже будет. — Я… я заметил уже. — Расслабься, — прильнув к губам голубоволосого, Аомине пытался отвлечь его от неприятных ощущений, что у него неплохо получалось. Когда форвард вынул пальцы с пошлым хлюпом, Куроко дернулся, но он не мог не признать, если б не боль, это было бы действительно приятно. Синеволосый не переставая целовать и ласкать его, приставил свои орган к анусу пассии. Тот замер в ожидании резкой боли. Дайки медленно начал вводить член в попу Тецуи. — А-аомине, — он, видимо, хотел сказать еще что-то, но после бессвязных попыток, бросил это дело. Даже не мог описать то, что он сейчас чувствовал, но это было, определено, не отвращение или что-то в таком духе. Когда бывший асс Тэйко вошел полностью, он остановился, давая Тецу время привыкнуть к новым ощущениям. — Все нормально? Я начинаю двигаться, — поцеловав в плечо, он сделал несколько толчков, от которых сэйриновец вскрикнул. Это было больно, когда в тебя толкают что-то большое, даже не просто толкают, а делая возвратно-поступательные движения, но, когда Ахомине задел какую-то точку, внизу живота фантома что-то закрутилось в тугой узел, заставляя его бесстыдно стонать все громче и громче, доставляя безумное удовольствие. А Аомине ликовал! Он уже достаточно давно мечтал увидеть это лицо, когда он доставляет его любимому Тецу удовольствие, увидеть это тело под собой, наслаждаться им, проникая в него, услышать эти сладкие стоны. Форварду просто сносило голову от осознания того, что сейчас это все перед ним. Даже не верил, что это происходит в реальности. Он еле сдерживался, чтобы не сорваться на бешеный ритм, иначе, милому распасовщику будет больно. Но было достаточно и этого. Сбылись его эротические фантазии, часто появляющиеся у него во снах. Продолжая двигаться, Дайки постепенно ускорял темп, проникая все глубже, приятней. Он наклонился к пылающему лицу Тецу, целуя в губы, ловя каждый стон, вырывающийся из такого податливого мальчишки. — Я больше… не могу, — простонал голубоволосый, еле связывая слова между собой. — Я… хочу кончить, — стоило синеволосову коснуться его члена, как малыш Куроко сделал то, что хотел, облегченно простонав и сжавшись. Аомине не заставил себя долго ждать, кончая за ним, даже не успев выйти. Упав рядом с Тецу, он притянул его к себе, зарываясь носом в его мягкие волосы и отправляясь в мир сновидений.

***

Придя в себя, Тецуя первым делом понял, что он не у себя дома. Потом до него дошло, что тяжесть на его животе — рука его бывшего света. Повернувшись к нему лицом, он встретился взглядом с синими глазами, пристально смотрящие на него. — Проснулся? Как себя чувствуешь? — Хорошо, спасибо, — он еще просто не знал, что не сможет встать без труда. — Когда я проснулся, я думал над твоим предложением. — Моим предложением? — удивленно спросил фантом. — Играть вместе. Я понял, что ужас как хочу играть вместе с тобой, но только с одним условием. — Условием? Каким? — напрягся он, предполагая, что попросит Дайки. — Ты перейдешь в мою школу. Чтоб мы были в нормальной и, главное, в одной команде. — Что? Перейти в твою школу? — Именно. Ну так что? — Я… я не знаю, мне нужно подумать, — промямлил тень, отворачиваясь. — Хм, а так? — повернув его к себе лицом, Аомине поцеловал его как можно нежнее, передавая через него все его чувства, которые асс питал к Куроко. — Ммм… Я согласен. И не только на переход в твою школу, — покраснев, он зарылся в одеяло, но свету было итак все понятно, от чего ему просто хотелось навсегда остаться в постели с его любимым Тецу, укрывшись под одним одеялом от всего мира.