Сюрприз спустя годы

- Здравствуй. Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, - приветствует Дерека мистер Стилински. - Да я как-то мимо проходил, и вот… Хейл и сам не понимает, как пришёл сюда. Просто в какой-то момент он уже стучит в дверь, надеясь на что-то. - Ну, что ж, проходи. Стайлз должен скоро подойти. Так уж получилось, но мужчина действительно не понимает, как так получилось, что он стоит перед домом Стилински. Был ведь у себя, размышлял, что в последнее стало уже привычным времяпрепровождением. А потом как-то оказался здесь. Не трудно догадаться, что Хейл думал о Стайлзе, альфа только и думает, что о молодом отце. Кто же ещё может занимать его мысли? Только Стайлз. Хотя есть ещё Александр, который всё-таки Стилински, и его тоже нельзя не вспоминать. В любом случае, сейчас Дерек сидит на кухне вместе с шерифом, попивая чай. В соседней комнате возится Алек, играя. Хотя, по большей части, волчонок прислушивается: скоро должен приехать его папа, поэтому мальчик с нетерпением его ждёт. - И всё же, Дерек, что ты здесь делаешь? - Думаю, я хотел бы поговорить со Стайлзом. - Вот как, - шериф спокойно пьёт свой чай. Он уже знает, что Хейл оборотень, к тому же альфа. Но дома мужчина чувствует себя уверенней, оно и понятно. Да и сам Дерек выглядит несколько растерянно. Это тоже придаёт некоторую уверенность. – Ну, всё равно рано или поздно это должно было случиться. - Правда? - Ну, конечно. Его давно не было. Многое произошло и у вас, и у Стайлза. И если мой сын может поговорить с другими, хотя бы с тем же Питером, то у вас меньше возможностей, чтобы узнать о его жизни. Я понимаю, почему Стайлз не стремится рассказать всё о том, что с ним произошло. Но когда-нибудь расскажет. Наверное. - Наверное? - Это зависит в основном от вас, и от тебя, в первую очередь, - немного загадочно говорит Стилински. Хотя это больше подсказка для Дерека. Кстати, на него шериф злился некоторое время, да и сейчас чувствует некий негатив. Только вот счастье сына и внука прежде всего. Тут слышится звон ключей: Стайлз вернулся домой. Шериф встаёт, чтобы встретить сына. Алек же уже несколько минут крутится перед дверью. Он-то раньше услышал отца. А вот Дерек так и остаётся сидеть на кухне. Ему нужно хотя бы пару минут, чтобы понять, что же имел в виду старший из Стилински. - Я дома! – раздаётся из коридора. - Сын, к тебе тут кое-кто пришёл. Он сейчас на кухне сидит. - О. Хорошо. Стайлз заходит на кухне, держа на руках Алека. Кажется, что он не особо удивляется тому, что Дерек сидит за столом. Стилински даже улыбается, хотя и не совсем искренне на взгляд Хейла. - Привет, Дерек. Снова решил приходить в гости, на ночь глядя? Только через дверь, а не через окно? - Что? - Ничего, пап. Совсем ничего. Ты с нами посидишь или спать пойдёшь? В принципе, тебе завтра на работу, поэтому я думаю, что тебя прямо-таки следует отправить спать. - А Александр? – мужчина решает сделать вид, что ничего не слышал. Всё равно сейчас подробностей не добьёшься от Сайлза. - Я без папы всё равно беспокойно сплю, - волчонок крепко обнимает отца за шею, не собираясь отпускать. Ещё ему любопытно. Он и подслушать может, но гораздо интереснее присутствовать самому. А ведь ещё по рассказам своего родителя понимает, что, когда оба его отца остаются в одной комнате, начинается что-то любопытное. Особенно когда в этой же комнате больше никого нет, или один-два человека. И Питер о чём-то таком упоминал. Невероятным образом, со времени их приезда сюда, альфа не стремился остаться с ними наедине. Конечно, в доме почти всегда присутствует кто-то из стаи, но Дерек же до сих пор не приходил к ним домой, не считая полнолуния. А теперь же вот сидит напротив папы. - Стайлз, - начинает Дерек, как только шериф ушёл в свою комнату. - Я тебя очень внимательно слушаю. - Ты…ты не расскажешь мне о своём прошлом. - Это был вопрос? Если да, то где вопросительные интонации. Ты что разучился задавать вопросы? Стой. А ты когда-нибудь их умел задавать? - Нет. Я это утверждаю, потому что…. Потому что, Стайлз. Ты никому из стаи ничего не рассказал. - Папа Питеру рассказал. Дерек тихо зарычал, но, как ни странно, не в сторону волчонка, а просто чтобы выразить свою злость. Он бы предпочёл не вспоминать лишний раз об этом, столь удручающем, факте. - Кроме него, - сквозь зубы говорит Хейл. – Кроме него, никто ничего значительно не знает. - Дитон же ещё знает. - Стайлз! – не сдерживается опять мужчина. – Я говорю про стаю. - Ой, прости-прости, что перебиваю, - сама невинность. Хотя сердце стучит немного быстрее. - Я всё веду к тому, что, если вы действительно хотите вступить в стаю, вы не сможете оставить нас в неведении. Мы должны знать про тебя как можно больше, особенно про Александра. - Надо же какой ты сегодня разговорчивый, - поведение и голос Стайлза неуловимо меняются. Теперь нельзя сказать, что парень говорит с насмешкой или несерьёзно. Наоборот, его взгляд становится неожиданно тяжёлым. – Это важно знать стае или тебе, Дерек? Я солгу, если скажу, что никаких проблем со стороны второго родителя Алека не будет. Я бы даже сказал, что они обязательно будут и в ближайшее время, и потом. Но точно так же, с уверенностью скажу, что мы, все мы с этим справимся. Но тебе этого не достаточно, не так ли? - Нет. Мне нужно знать, что моя семья будет в безопасности. Стилински усмехается, и вновь становится похожим на прежнего себя. Он покрепче обнимает сына, улыбнувшись тому. А когда мальчик потирает глаза ладошкой (верный признак усталости), то и вовсе умиляется. Пора заканчивать разговор, ребёнку нужен сон. - Знаешь, я заметил, что полной безопасности никогда не достичь. Проблемы могут придти, откуда угодно. Ой, да тебе ли не знать. И я это прекрасно понимаю. Но конкретно сейчас я ничего не могу рассказать, потому что ещё рано. В первую очередь, я волнуюсь о сыне. И только потом идут все остальные. - Так вам же и будет безопасней в стае. - Возможно, - не спорит Стайлз, но и не соглашается. – А тебе пора уходить. Время уже позднее, Алеку спать хочется. - Стайлз, мы ещё поговорим на эту тему. - Что же он ещё придумает? После того, как Стайлз уехал, Питер возвращается в клинику к Дитону. Не смотря на то, что Стилински ему рассказал о своей жизни и сыне, некоторые вопросы всё равно остаются. И вот на них может ответить только Алан Дитон. Хочется надеяться, что теперь доктор не будет ничего скрывать. - Он мастер выдумывать что-то. Когда он только узнал о своём положении, парень быстро сообразил что да как. В основном, он всё и придумывал, а я помогал. - Кстати об этом. Я хотел бы узнать побольше... - А разве Стайлз тебе не всё рассказал? - Ну, я же не знаю, что включает в себя «всё». Может он что-то и утаил, или забыл о чём-то, - справедливо замечает Питер. – К тому же у вас разные точки зрения. Значит, если спросить ещё и тебя, то картина будет более полной. - Согласен. Звучит разумно. Что ж, тогда спрашивай, - как ни странно, но Дитон соглашается. Он уверен, что Питер не причинит вреда своей семье. - Хотелось бы начать с самого начала. Как он решился уехать? И всё, что с этим связано. Твоя роль во всём случившемся. А ещё мне интересно, к чему такая скрытность, - мужчина минуту молчит, а потом всё-таки продолжает. – Нет, на последний вопрос можешь не отвечать. Кажется, и сам понимаю. Однако есть один вопрос, который больше всего не даёт теперь мне покоя: почему он вернулся?