Скорость зеленого света равна 240 км/ч

Поступление в институт у нас, в М... - дело нехитрое. Многие из моих одноклассников и знакомых стремятся переехать в столицу, тем самым делая поступление для меня и других таких же "умников" легче. Думаю, что не стоит упоминать, что после поступления на бюджет я не переехал от родителей в какую-нибудь съемную квартиру, поближе к месту обучения. Нет, я решил, что хочу кататься по часу на "туда" и по часу на "обратно". Весело, ничего не скажешь. А если еще и с условием того, что родители решили содержать меня только до первой сессии и во время последующих, то мне остается только умереть от переутомления. В общем, зовут меня Глеб, мне недавно исполнилось восемнадцать, от армии, понятно дело, откосил. Но вам, вижу, это совершенно не интересно, поэтому, пожалуй, приступлю к самому повествованию проблемы, возникшей совершенно недавно. Ведет мое направление (информатика) весьма молодой учитель. Шутки и анекдоты для разрядки обстановки - дело привычное, ведь, оказывается, не только студентам тяжело высиживать целую пару. Внешне он был похож на князя Владимира из мультика, разве что вместо бороды - недельная щетина. Такой же голубоглазый, русоволосый и статный. Когда говорил, то губы его находились в постоянной усмешке, и я еще ни разу не видел, что бы он злился. Видимо, это было так же невероятно, как заставить Гоголя не сжигать второй том. Относится он ко всем своим ученикам по-братски, то хлопнет по плечу, то совет даст какой-нибудь дельный по вопросу, с которым к родителям стыдно подходить. Странно было то, что мне всегда кажется, будто я у него любимчик: какую тему бы я не понял, после уроков еще раз все объясняет, при этом угощая пирожками, если есть. (А еще помню, как на первой работе он мне около оценки смайлик поставил... Не знаю почему, но запомнилось) На самом деле, Николай Сергеевич мне нравился: не часто можно в нашем мире встретить человека, который настолько был бы позитивным и добрым. А в сочетании с его умом... Я был бы горд, если бы был его девушкой. Хотя, прежде чем судить преподавателя, нужно ему первую сессию сдать. В тот вечер я остался в институте допоздна: злобная женщина, сидящая в библиотеке, не хотела давать ограниченные издания пособия на дом, поэтому пришлось переписывать сидя за неудобным столом. День с самого утра был морозный, а вечером столбик термометра неумолимо опустился к одному по Цельсию. Закончив половину из необходимого, я был выпинут из библиотеки, словно котенок, а потом и из института. Несмотря на более-менее теплое осеннее пальто, я моментально продрог. Идти, соответственно, никуда не хотелось. - Ты чего тут стоишь? - раздался у меня за спиной веселый голос, узнать который я мог бы из миллиона. Обернувшись, я действительно увидел Николая Сергеевича. Он стоял чуть поодаль от входа с электронной сигаретой в руке, видимо, тоже не особо хотел палиться перед коллегами. В желтом свете фонаря над входом его силуэт казался еще более загадочным и восхитительным. А облачка дыма, периодически вылетавшие у него из рта, делали эту картину мистической. - Пытаюсь смириться с мыслью о том, что по пути домой отморожу все, что можно и нельзя отмораживать, - фыркаю, снова поворачиваясь в сторону проспекта, до которого идти почти километр, но это не мешает его слышать. И видеть, к слову, тоже. Постояв еще несколько секунд около здания, я закутался потеплей в пальто и сошел с крыльца, кинув преподу короткое "до свиданье". Путь предстоял не близкий... Выйдя за ворота института, решаю надеть наушники - идти и веселее и быстрее. Но как только я сбавил шаг, для того, чтобы дрожащими руками достать провода, около меня остановилась машина. В голове первым делом всплыли все фильмы, которые я смотрел, где похищают людей, но потом, когда окно переднего пассажирского сиденья опустилось, я успокоился. Мне уже третий раз за день везет видеть Николая Сергеевича. Сначала на паре, потом около выхода и вот сейчас. - Залезай, а то пока дойдешь нос отморозишь. И будешь Воландемортом, - усмехается, но... Противостоять я не могу, так как из машины даже сейчас, когда она не совсем разогретая, тянуло теплом. Поэтому, подумав с секунду, может, две, я запрыгнул в машину, пристегнулся и назвал адрес. - Я тебе не таксист, - услышав такое, засмеялся Николай Сергеевич, отъезжая от тратуара и направляясь в сторону проспекта. Его смех оказался таким заразительным, что и я улыбнулся замерзшими губами. - А вам точно по пути? - смущенно интересуюсь, когда мужчина уже выворачивает на проспект. Толпы машин ездили туда-сюда, не замечая всей красоты темного города. Оно и понятно - спешили домой, к тарелке еды, к собаке, кошке или другому питомцу, а некоторые к женам, мужьям и детям. Странные люди. Я вот спешил бы домой только для того, что бы быстрее встретиться с моей любимой кроваткой и не менее любимыми подушкой и одеялом. Николай Сергеевич так и не ответил на мой вопрос, смотря на дорогу. Медленно подъезжает к светофору, который горит желанием сменить красный на желтый, а потом на неоновый зеленый, радующий всех водителей. Переспрашивать не тороплюсь, ведь вдруг отвлеку и... Ой, не надо тут "и". Рассматриваю салон. Мазда, не новая, внутри немного пыльная... - Если ехать дальше со скоростью двести сорок, то можно проскочить на зеленый по всему проспекту, - голос преподавателя отвлекает меня от созерцания салона. С секунду молчу, а потом... Только когда Николай Сергеевич начинает активно набирать скорость машины путем нехитрых махинаций с коробкой передач, понимаю смысл сказанного. Из-за страха скорости, который у меня присутствует уже давно, вжимаюсь в теплое сиденье и не могу вымолвить ни слова. Спасло от обморока меня только то, что примерно на скорости сто двадцать (точно определить не могу, спидометр закрыт от лица пассажира; видимо, из соображений не уничтожать его психику), мужчина начал сбрасывать скорость: - Нет, не проедем... - с разочарованием промолвил Николай Сергеевич, а потом добавил, - движение слишком плотное. И только сейчас он решил посмотреть на своего пассажира - меня. Вжавшегося в сиденье, почти скулящего от страха и сжимающего обивку так сильно, что она того и гляди - порвется. Вот только никакого сострадания с его стороны я не добился - громкий, безудержный смех, громом раскатился по салону. - Ну ты даешь! - сквозь смех пробормотал Николай Сергеевич, вновь смотря на дорогу, на которой, к слову, действительно было много машин. Страх начал постепенно отступать, уступая место истерике. Увидев за окном остановку, к которой подъезжал нужный мне автобус (по крайней мере, номер, вроде как, был правильный), я диким голосом заорал: - Остановите машину!! Немного погодя, я сидел в салоне автобуса, который был немного холодней машины, несмотря на то, что людей было больше. Постепенно страх и истерика начали ослабевать. Теперь единственное, что я чувствовал - это стыд. Человек, который всегда ко мне относился, как к близкому, который даже предложил подвести до дома, что само по себе нонсенс. А я накричал, да дверью хлопнул, слава, что стекла не вылетели. Приехав домой, все-таки почти превратившись в ледышку, я сел за комп, дабы унять стыд и отвлечься от прошедшего. Первым делом я заметил пропущенные звонки в скайпе от своего друга, который, как и многие, поступил в столицу. - Ну и чего нужно? - расслабленно спросил я, когда абонент соизволил ответить на вызов. - И это вместо простого и красивого "Привет"?! - возмутился друг, да так, что все в его общаге, да и у меня в квартире это услышали. - Да-да, ладно. Привет. - Вот это уже другое дело. Чем занимаешься? Как учеба? Втянулся? - многообразие вопросов лился на меня не прекращая. - Нормально, уже втянулся... - начал я, но вспомнил о великолепном приключении сегодня и еще один поток чувств захлестнул меня. - Что-то случилось? - наклонив голову, поинтересовался друг, видя мое замешательство. - Да так. Есть у нас один препод, информатику преподает. - Старикашка с вставной челюстью? - Нет. Молодой, веселый, лет двадцать девять. И вот сегодня возвращаюсь я поздно домой, на улице холодно. Он берет, да останавливается около меня на своей машине и предлагает подвезти. Выезжаем на проспект, и я слышу от него фразу: "Если поедем и дальше со скоростью двести сорок, то проскочим на зеленый по всему проспекту". И вот теперь мне не дает покоя стыд, да мысль о том, откуда он узнал, с какой нужно скоростью ехать?! - Веселая у вас будет сессия! Но ладно, мне пора. За его спиной уже слышался ржач, видимо соседей друга по комнате, которые слышали весь разговор. Через секунду окно с рожей друга закрылось, оставив меня в полной тишине. *** На следующий день я отправился в институт уже с совершенно чистой головой. Пол ночи я не спал, отгоняя мысли о том, что буду делать, когда увижусь с Николаем Сергеевичем. Первой парой у нас, к счастью, была не информатика, поэтому я мог еще немного подумать над будущем. Да и еще две пары тоже. Последняя пара. Информатика. Николай Сергеевич. Ну вот, проблема стоит передо мной, разговаривая со студенткой и улыбаясь. Наверное, мне он теперь не улыбнется... Жалко, ведь я очень дорожу нашими посиделками после пар... Сев на свое место, я тупо смотрел на доску с кучей алгоритмов и кодов, которые, видимо, мы будем сегодня проходить. Пара продолжалась намного дольше, чем должна была быть. Правда только для меня. Все остальные были обрадованы тем, что можно скоро пойти домой, несмотря на то, что на улице мороз. А я хотел спать. И желательно без длинного разговора о моем поведении с преподом. - Глеб, задержись ненадолго, - голос Николая Сергеевича застал меня у выхода из аудитории. Одногруппники дружно глянули на меня, но поняв, что ничего интересного не намечается, пошли по своим делам. - Вы что-то хотели? - когда все вышли из помещения, спросил я, все еще не отходя от двери. - Да, - усмешка с лица Николая Сергеевича на секунду пропала, и я впервые увидел его спокойным, - давай еще раз прокатимся. Сегодня машин меньше будет. Дикий смех еще раз поразил аудиторию, а я... Как же хотелось обматерить этого человека! Нет, он не может быть серьезным! Никогда. - Николай Сергеевич! - Коля, - перебил меня мужчина, а потом быстро подбежал и схватил за руку, лишая тем самым возможности сбежать через открытую дверь. - Что? - переспрашиваю, моментально забывая, сколько всего хорошего хотел сказать о нем секунду назад. - Не люблю когда называют полным именем. Особенно такие, как ты, - пожал плечами, вновь усмехаясь. - Как я? Это еще что значит?! - выдергиваю руку, отступая к двери, которая оказывается закрыта сквозняком. Ненавижу. Опять пожал плечами. И усмешка. Усмешка-то не пропадает! Так и хочется убрать ее с его лица, вот только как? А он смотрит, лыбится. Думает, как я себя поведу. Психолог он, что ли, скрытый? Ну ладно. По его думам, я, наверное, должен закатить истерику. Но... Может, можно сделать что-нибудь, что лишит его самообладания? Хоть на пару минут. Поразит так, как не открывающийся важный файл на компе... - Знаете что, - задумываюсь, а потом улыбаюсь уголком губ, - прокатиться я не прочь, вот только если со скоростью двести сорок, то вам придется меня целовать, как спящую красавицу! - Тогда я приступлю прямо сейчас. Я не успел не просто ничего сказать - подумать! - как это подлый человек привлек меня к себе за талию и впился в губы. Это было настолько странное и забытое ощущение, что ноги мои начали подкашиваться, вот только упасть мне не дали руки насильника. Язык же его уже вовсю блуждал в моем ротике, играясь с пирсингом в языке. Пока мое состояние достигало красной отметки, мужчина уже отпустил меня и теперь стоял, как ни в чем не бывало, с плутовской улыбкой напротив и ждал. Чего - непонятно. Видимо, пощечину, или что еще делают обиженный прынцесски в сказках? Но нет, играть - так играть! Решив, что делая все против системы, я смогу убрать с его лица усмешку, я наклонил голову на бок, затем одним шагом преодолел разделяющее нас расстояние, одной рукой привлек Николая Сергеевича к себе за шею и, слегка прикусив его нижнюю губу, вовлек в умопомрочительный поцелуй. *** С тех пор прошло уже три года. Теперь я учусь на четвертом курсе и увы, заканчиваю институт. И за все эти дни я так и не смог стереть усмешку с лица моего преподавателя, а по совместительству и молодого человека. Да-да, именно. Зато за эти три года я перестал бояться скорости и теперь совершенно спокойно сижу на переднем сиденье, когда машина едет со скоростью двести двадцать. К сожалению, Маздачка Николая не может разгоняться и дальше, поэтому о двухосот сорока мы только мечтаем. Привыкнуть к быстрой езде мне было трудно. Спасло только то, что после каждой поездки меня ждало вознаграждение в виде поцелуев. Или чего послаще... - Николай Сергеевич, - остановившись в дверях после последней пары, когда в аудитории уже никого не оставалось, я повернулся и позвал мужчину, а потом, когда он посмотрел в мою сторону, весьма серьезно сказал, - я вас люблю. Да! Да-да!! Она пропала! Усмешка, которая жила на его лице даже тогда, когда он спал. Пропала! И я увидел перед собой не того человека, с которым жил несколько лет, а совершенно другого. Даже та улыбка, которой он одарил меня после, была не обычной, а особенной. Вот только... Длилось это от силы секунд пять, а потом он подошел ко мне, чуть наклонился к губам, как делает обычно, когда хочет поцеловать, и прошептал: - Ну ты и скотина. - С усмешкой на губах...