Балбесы

Наруто пошуршал бумажным пакетом, привлекая внимание Саске. Тот лениво шевельнул пальцами на ногах и больше никак не отреагировал. Даже от книжки не отвлёкся, чтобы надменно заломить бровь и окатить Наруто взглядом: «Чего тебе, головная-боль-но-дзюцу, надо?». Наруто, конечно, немного утрировал: эти взгляды, и недовольное выражение лица давно стали чем-то привычным, неотъемлемым и почти умилительным. За исключением отдельных случаев, но сейчас, как надеялся Наруто, о них речь не шла. — Са-аске. А что у меня есть... И хихикнул. На такое купились бы разве что дети. Ну или вот: — Что у тебя там? — поинтересовался Саске ровным тоном. — Дилдо в форме осьминога? Новая уточка безумного цвета для ванной? Или анальная пробка с девятью лисьими хвостами? — Где ты такую видел? — Наруто вскинулся, подался вперёд; от предвкушения начали зудеть полоски на щеках. — Э-э… хн. На заказ можно сделать. — Саске спрятался за книгу при восторженном «О-о!» Наруто и добавил: — В пакете. Что. Наруто пошевелил губами, решая, как лучше преподнести подарок. Потом подумал, что после предыдущих любовных игр можно говорить прямо и выпалил: — Трусы! — Ты продал моё бельё фетишистам, когда тебе не хватило денег на рамен, а теперь возмещаешь ущерб? — мрачно пошутил Саске. — Нет, — Наруто вытащил одни. — Это женские. Очень миленькие, — добавил он, игнорируя потемневшее лицо друга. — Они белые и почти полностью из кружавчиков, я возбуждаюсь только от мысли о. О-о-о! Саске, твоя задница в них будет — обкончаться! Но ты сам белый, как дайкон, поэтому я взял ещё простые чёрные стринги и... — договорить Наруто не успел. Трусы полетели в одну сторону, он сам — в другую. От прямого в челюсть. Нормально уворачиваться было лень, поэтому удар прошёл по касательной, Наруто упал в кресло и завалился вместе с ним на пол. Вверх ногами. — Наруто, ты попал! Саске неотвратимо навис сверху и уже дёргал завязки на домашних штанах, яростно сверкая глазами. Наруто задумчиво посмотрел на свои раскинутые колени. На голые ступни — прищурился: на пальцах уже пора было стричь ногти. И, вздохнув, кувыркнулся назад, к кровати, на которую и упал животом вниз. Саске всё устраивало. Наруто, впрочем, тоже. Прохладная, крепкая ладонь, давящая ему на поясницу, пальцы в мелких шрамах от чидори — везде: на яйцах и на члене, на спине и во рту — и быстрый животный трах. Наруто закусил своё запястье — вторую руку Саске ему заломил и иногда неловко дёргал, но это были мелочи, такие ме-е-елочи — и выл от удовольствия: его разряды расходились от крестца, простреливали до пяток. Хрен с ними, с трусами. Сейчас и так было хорошо. *** На следующий день они для красоты и внушительности торчали за спиной Цунаде на переговорах с послами страны Чая. Те трясли сединами, щипали бороды и что-то всё считали и высчитывали. Саске их мог понять — сделка была недешевая и рискованная. Торг тянулся четыре часа, и это был ещё не предел. Как-то их мариновали больше суток, а потом Цунаде-химе расщедрилась на саке — в награду за стойкость. Саске незаметно переступил с ноги на ногу. Хокаге дожимала старых козлов и, Ками, делала бы она уже это быстрее! Он мог бы и потерпеть, но чертовы трусы натирали, не тот размер, что ли? Ещё и кожа чесалась от жёсткого кружева, как вообще девчонки в этом ходят, неудобно же! Согласиться на трусы оказалось плохой идеей. Очень плохой. Саске подавил раздражённый вздох. — Ты, я вижу, совсем извелся? — еле слышно прошептал Наруто. Саске понимал, что на переговорах надо изображать статую, но промолчать, когда в нежные места впивается кромка и даже не поправишь её — не мог. Он поправил. И процедил: — Я натяну эти трусы тебе на голову и так закину в женскую баню. Наруто мог и сам, безо всякого принуждения, натянуть их на башку и ещё что-нибудь проорать в таком виде со скалы. Было дело. Цунаде незаметно показала им кулак. Спустя ещё пару часов они наконец-то сидели в любимой маленькой забегаловке. Саске пил чай, а Наруто ел. Аппетитно жевал чираши-суши; к подбородку у него прилипла зелень, губы влажно блестели, а он всё облизывал и облизывал их. И пальцы — жёсткие, длинные, с рельефными костяшками и ровными, твёрдыми пластинами ногтей — тоже облизывал. Трусы, которые Саске проклинал с самого утра, теперь отчётливо ощущались на теле и давили уже по иной причине. Он поднялся — Наруто подскочил следом — и бросил короткое «пошли». Через улицу за углом был узкий переулок, там никто не ходил даже днём. — Покажи! — потребовал Наруто задыхающимся голосом, и у Саске волоски на руках вздыбились от его интонации. Он потянул форменные штаны вниз. Натянутое кружево промокло спереди от смазки, он и не заметил. Чёрт. Взгляд у Наруто поплыл, он потянулся к красноватым меткам раздражения на коже, но Саске оттолкнул запястье и развернулся лицом к стене. Упёрся руками в неё, всем видом показывая: не тяни. Наруто и не тянул. Облапил задницу и бёдра, сильно и жадно до дрожи, смял и растёр ягодицы, дырку — большими пальцами, раздвигая и растягивая, у Саске все внутри поджалось, и живот, и яйца, и пальцы на ногах. А Наруто, быстро поелозив мокрым наглым языком по дырке — блядь, блядь, он же так кончит! — засадил в пару толчков. Саднящая, привычная боль ненадолго притупила возбуждение, Саске дышал носом и покачивался на встречу, поторапливая своё тело, сдерживая рефлексы шиноби, пока Наруто шумно и нетерпеливо дышал в шею. За поворотом слышались голоса, разномастные шаги, кто-то рассмеялся громко и почти рядом — звук отозвался дрожью и напряжением между лопаток, и Саске, теряя голову, с наслаждением выгнулся, подался любимой ладони, скользнувшей от шеи вниз. Мурашки томительно ссыпались к коленям, он шире расставил стреноженные штанами ноги, и Наруто, потеревшись носом о плечо и по-лисьи куснув, начал двигаться — размашисто и глубоко. Кружево всё ещё царапалось, натирало пах, но это странным образом только усиливало ощущения. Прокатывалась ознобная волна по ногам, горели содранные о стену ладони и пересохло во рту. Саске кидало вперед, ныла и горела от пота промежность, Наруто тихо постанывал и бормотал какую-то похабщину. Саске в отместку только сильнее насаживался, сжимал задницу, позабыв, где они, не замечая толком, что уздечку придавило треклятыми кружевами, что горло сводит от желания, а в паху все уже в собственной смазке, и пальцы Наруто продавили бёдра до синяков. В этом горячем источнике удовольствия его приподняло на тёмную волну оргазма, и Наруто кончил, вздрагивая всем телом, крепко сжимая Саске в объятьях. Не успел даже толком подрочить ему, хватило лишь обхватить член и сжать головку, как сперма выплеснулась короткими толчками на золотистые пальцы. Выбравшись из переулка, они собрались было переместиться на крыши и гнать домой, но тут их окликнула с соседней улицы Ино. Не успел Саске вежливо отмахнуться, как та, подхватив Наруто под руки, упрямо потащила его за собой, сказав, что она действует по приказу Цунаде и возражения не принимаются. Глядя им вслед, Саске немного злорадствовал, но совсем немного — ему было слишком хорошо. Вот ещё бы не эти трусы… и пить хотелось ужасно… и помыться ещё. Поэтому он быстро потрусил домой. И только выйдя из ванной, Саске наконец облегчённо выдохнул и довольно, сладко потянулся. И чего это Ино куда-то утащила Наруто? Саске прошёл на энгаву и, усевшись на тёплые доски, налил себе заранее приготовленный чай. Отпил и хмуро уставился в чашку. — Я присоединюсь? — Цунаде невозмутимо уселась рядом, когда он сделал ещё глоток. Подавился и закашлялся. Цунаде скептически осмотрела его ладони и кивнула. — Кружевное бельё они пошли выбирать. Чтобы нигде не натирало и не жало. Не самой же мне этого дурака учить, а девочки давно про вас в курсе, — отвечая на вопросительный взгляд и с ухмылкой добавила: — Балбесы.