Феникс

      Очередная попытка поговорить с Александром Рейншоу не принесла результатов.       Двадцать третья за последние пять дней.       Если бы еще неделю назад Виктории сказали, что она станет преследовать одного из самых блистательных представителей высшего света, она первая высмеяла бы саму возможность подобного поведения с ее стороны. А если бы ей еще и сообщили, что она для этого пролетит на самолете через полмира, потратив на это значительную часть своих сбережений за те годы, что прожила в сиротском приюте… Бред. Но вот она здесь, в Лос-Анджелесе, в тысячах километров от Сиднея и «Санта-Розы», стоит напротив роскошных парадных дверей отеля «Александр» и провожает взглядом его неуловимого владельца...       Двадцать два телефонных звонка в отели сети «РейнШоу» в разных странах с просьбой соединить ее с директором были вежливо, но решительно отклонены.       Кто она такая? Виктория Томпсон. Нет, с мистером Рейншоу они не знакомы, но…       Однако дальше слушать ее объяснения никто не собирался.       Оставался единственный вариант – попробовать поговорить с ним лично. В обычное время осуществить это, как предполагала девушка, было бы еще более проблематично, поскольку тот передвигался с материка на материк, курсируя между своими отелями в таком ритме, что отследить и перехватить его для нее, было бы все равно что гоняться за кометой. Однако, в той газетной статье, которая и заставила ее броситься на поиски этого «принца высшего общества», как гласила подпись под его фотографией, рассказывалось как раз о том, что грандиозный праздник в честь его двадцатипятилетия будет проходить в принадлежащем его семье отеле в Лос-Анджелесе. Отеле который был назван в его честь и открыт двадцать лет назад в этот самый день и являлся подарком от отца своему единственному сыну на пятилетие.       Эти сведения вызвали тогда у Виктории истерический смех, и дело было не только в том, что обычно детям в таком возрасте дарят игрушечные машинки и кукольные домики, а ей самой на пятилетие досталась разве что пара подзатыльников от матери, просто глядя на фотографию молодого человека, она могла с точностью сказать, что Александр Рейншоу не был единственным сыном своего отца. Был еще один. Алан. Ее Алан, которого больше нет.