Феникс

      Реальность Лекса рассыпалась у него на глазах, как карточный домик. Все что казалось незыблемым, правильным и верным обратилось в ничто. Человек, которого он ни разу в своей жизни не видел и который уже не принадлежал этому миру, умудрился полостью перевернуть его жизнь.       После разговора с доктором он еще долго сидел в своем кабинете, смотрел в одну точку и пытался… Он сам не знал, что именно он пытался сделать. Заставить себя поверить, что все это дурной сон? Что он скоро проснется в своей постели, откроет глаза и поймет, что ничего этого на самом деле нет.       Скорбеть о брате, которого не знал, он не мог. Просто физически не получалось. Обвинять Дэвида в том, что скрыл от него правду, не хотелось. Рассказать родителям об Алане и потребовать объяснений – это он боялся сделать. Боялся услышать правду, которая может еще сильнее, хотя куда уж вроде бы сильнее, разрушить его мир. По этой же причине он не собирался ничего говорить Элизабет. Виктория… Ей он не доверял. Нет, теперь он не мог отрицать, что она говорила ему правду, но они были едва знакомы. Этого для разговора по душам не достаточно. А выговориться ему было необходимо, иначе он всерьез опасался, что та самая дурацкая аневризма у него в мозгу просто лопнет от всего этого хаоса, что творится у него в голове.       В поисках ответа на вопрос, с кем поделиться всем происходящим, мозг выдал довольно-таки неожиданный ответ. Впрочем, Лексу было уже все равно. Хуже все равно не станет. С этими вот мыслями он и оказался перед дверью, которую поклялся себе никогда больше не переступать.       Собственно он не был уверен, что Лиланд не переехал из этой квартиры после того, что произошло, но если и так, то нового его адреса у Александра все равно не было, так что либо этот шанс, либо ничего. Однако его опасения оказались напрасными. После первого же звонка за дверью раздались шаги, и в следующий момент она распахнулась ему навстречу.       - Лекс? – увидев гостя, брюнет резко побледнел и замер на месте, не сводя с него взгляда. – Ч-что ты тут делаешь?       - Давно не виделись, - вместо ответа произнес Александр. – Не пригласишь войти? Тот колебался не долго:       - Д-да, конечно, - сделав шаг назад, освобождая ему проход, сказал он.       Квартира, в отличие от ее хозяина, за эти несколько лет разительно изменилась. В памяти Лекса все еще хранилась разномастная мебель и яркими красками выкрашенные стены. Студенческий антураж. Теперь же внутри было уныло по-современному. Пластик и стекло. Все холодное, неприветливое и обезличенное.       - Чем обязан?.. – переформулировав свой вопрос, повторил Лиланд, продолжая его разглядывать, словно увидел перед собой призрака.       Последнее сравнение Александру не понравилось, учитывая все последние события. Повторять судьбу Алана Лекс не хотел. Он хотел жить. Хотел заново собрать из осколков, на которые разбили привычный уклад его жизни, прежнюю картину. Как феникс восстать из пепла. Он должен был, обязан был, найти способ сделать это. Ради себя самого в первую очередь. Ради своих близких тоже.       - Есть одно дело, - ответил бывшему другу Александр, – но сначала нужно кое с чем разобраться. Свои слова он подкрепил ударом ему в челюсть. Тот, при желании, наверное, смог бы блокировать удар, но не стал.       - Отлично, - потирая скулу, выдохнул Лиланд. – Теперь, полагаю, мы будем квиты.       - По-твоему, то, что ты переспал с мой девушкой, стоит всего одного удара? – уточнил у него Лекс, впрочем, беззлобно.       Прошло уже три года, так что ярость и обида порядком утихли. Если раньше он чувствовал себя униженным, преданным и оскорбленным, то теперь осталось только сожаление, что все сложилось именно так, а не иначе. Судя по тону Лиланда, он думал примерно так же, когда задумчиво протянул:       - Знаешь, мы здорово напились в тот вечер, отмечая выпускной. На самом деле я даже не уверен, что между мной и Моной было что-то помимо того, что мы спали вместе. Впрочем, - Лил оборвал себя, - едва ли ты пришел сюда столько лет спустя за тем, чтобы выслушать мои оправдания или извинения, не так ли?       - Разумеется, нет, - подтвердил Александр. – Ничто, из того, что ты можешь мне рассказать, не будет интереснее той истории, которую тебе поведаю я.       Будучи журналистом, Лиланд умел слушать. И что более важно, слышать. Он всегда по праву гордился тем, что умеет отличать, когда ему говорят правду, а когда вешают лапшу на уши. Однако в этот раз, хотя инстинкт кричал ему, что все так и есть, он предпочел заглушить его, уж больно невероятным казалось услышанное.       - Ты надо мной смеешься, да? – выслушав рассказ Александра о событиях последней недели, заключил Лиланд. – Прикалываешься, верно? Это же полный бред!       От волнения он даже на месте усидеть не смог и принялся хаотично передвигаться по гостиной, не сводя, впрочем, взгляда с гостя, который успел удобно устроиться у него на диване с бокалом виски в руках и выглядел, не смотря на то, что только что рассказал ему, на редкость безмятежным.       - Брат-близнец, о котором не известно ничего, кроме того, что он умер. Какая-то странная девушка, которая приехала с другого конца света. И в довершение всего еще и это медицинское заключение! Больше похоже на сюжет какого-то глупого сериала…       - Я тоже поначалу не верил, но, кажется, все и правда именно так, как я тебе рассказал.       - Зачем? – остановившись перед ним и глядя ему прямо в глаза, спросил Лил.       - Что зачем?       - Зачем ты мне это рассказал?       - Сам не знаю, - вроде бы искренне ответил Лекс. – Просто столько всего вдруг враз навалилось. А поделиться этим не с кем. Родителям и Лиз я не могу ничего сказать. Дэвид итак знает, но, похоже, скрывает это, желая меня уберечь. Викторию я едва знаю, чтобы вести с ней задушевные беседы. Вот и вышло, что кроме как с тобой и поговорить-то больше не с кем, - последние слова Александр произнес, избегая при этом смотреть на Лиланда.       - Ты, правда, не врешь? – почти жалобно переспросил тот. – Все и в самом деле обстоит именно так?       - Похоже на то, - подтвердил Лекс.       После этих слов в комнате воцарилось молчание.       - И что ты собираешься теперь делать? – нарушил его Лиланд, усаживаясь в кресло напротив человека, которого считал когда-то своим близким другом и которого, по собственной глупости, потерял.       Три года назад ему было слишком стыдно, да он и не надеялся, что Лекс простит, поэтому не стал даже и пытаться помириться с ним. Что он мог сказать в свое оправдание? Был пьян и сглупил? Никакие слова не могли отменить того, что было сделано.       Со временем Лил даже убедил себя, что ничего такого уж непоправимого не произошло. Жизнь продолжается, и Александр обязательно будет счастлив. Не с Моной, так с другой девушкой. Эти мысли облегчали груз его вины перед другом и служили ему опорой. Теперь же оказалось, что счастливое будущее могло никогда не настать. Конечно, в этот раз вины его в этом никакой не было, но от этого не становилось легче.       - А что мне остается? – грустно ответил Александр. – Без операции я не смогу нормально жить, только и буду думать о том, что в любой момент могу умереть.       - Как и любой человек, - все же справедливости ради вставил Лиланд. – Каждому из нас это грозит.       - Но не каждому смерть дышит в затылок. В общем, придется согласиться на операцию и надеяться, что она пройдет успешно.       - И когда ты?..       - Сразу после Дня Рождения, - правильно понял, о чем тот его спрашивает и ответил Лекс. – Не хочу разочаровывать гостей, если что-то пойдет не так, - с кривой усмешкой добавил он.       - Я могу… чем-то помочь?       - Вообще-то, да. Я никому не собираюсь говорить, что ложусь в больницу. Скажу, что уехал с Викторией отдохнуть после всей этой суматохи с празднованием юбилея. Должна же быть хоть какая-то польза от того, что ее считают моей девушкой, - пояснил он. – В таком случае, если все пройдет успешно, я вернусь через пару недель обратно, и никто ни о чем не будет знать. Ну, кроме тебя. А если не вернусь… Я оставлю в больнице при оформлении твои координаты, и тебе сообщат.       - Мне? – с трудом сглотнув, переспросил Лиланд. – Почему я?..       - Ты ведь журналист. Сумеешь правильно преподнести информацию, если что.       Ответить на это ему было нечего. Да он и не мог отказать. Лекс пришел к нему, доверился, дал шанс искупить вину.       - Хорошо. Я сделаю, как ты просишь, – сказал он, а про себя подумал. - Уж лучше вечно раскаиваться, чем получить возможность искупить грехи таким вот способом. Правду говорят, что нужно быть осторожнее в своих желания, ибо они сбываются. Вот только совсем не так, как хочется.       Давно потерянный друг вернулся, чтобы огорошить такими вот известиями и под конец сообщить, что в случае чего именно ему предстоит сказать его семье, что он умер… Такого и врагу не пожелаешь.       Следующий вопрос сорвался с языка, прежде чем Лиланд успел как следует его обдумать:       - А Мона? Ты ей скажешь?       - Я даже не знаю, где ее искать, - ушел от прямого ответа Лекс.       - Ну, это-то как раз легко, - Лил мельком глянул на часы и потянулся к пульту от телевизора. – Она всегда на своем рабочем месте. Строго по часам.       Словно в подтверждение его слов на экране вышли в эфир новости на 24/7TV.       - Добрый вечер, Лос-Анджелес, с вами Филимона Стил и девятичасовой выпуск новостей, - произнесла с экрана, обворожительно улыбаясь, рыжеволосая красавица-ведущая.