Тени приходят вечером

Последние аккорды любимой песни прозвучали как восторженный крик пылкой любовницы, содрогнувшейся в оргазменных судорогах. В огромной спальне повисла гробовая тишина.       - Же-е-есть! - во всё горло заорал я, первые секунды не слыша ничего, кроме нарочитого звона в ушах. Сердце в груди учащённо билось, а внутренности, казалось, всё ещё вибрировали от мощных звуковых волн, которые парой мгновений ранее сотрясали весь особняк. Музыкальный центр, который я обнаружил сегодня, превзошёл все мои ожидания. Хочется заметить, что поползновений на мою персону со стороны Степаниды Соломоновны так же не наблюдается, а это может означать только одно: вредную старушку, по всей видимости, настиг сердечный приступ.       - Японский городовой! - снова закричал я, не в состоянии больше стоять на одном месте. Все мышцы мелко подрагивали, по телу то и дело пробегали стада мурашек, и хотелось носиться по комнате, поминутно вздрагивая всем телом, будто норовистая лошадь. Геворгий не появлялся в особняке вот уже две ночи, зависнув где-то с очередным любовником-однодневкой, а я всё это время преданно скучал, тяжело вздыхая и глядя на дверь по-собачьи грустными глазами. Это я, конечно, утрирую: здесь мне скучать не дадут. Будто в подтверждение моим мыслям в комнату без стука вошла Степанида Соломоновна. По раскрасневшимся, слегка отвисшим, будто у бульдога, щекам я понял, что ласковых слов ждать не стоит.       - Что ты себе позволяешь?! - и правда. Взглянув в горящие праведным гневом глаза, я нагло усмехнулся и со всего маху плюхнулся в кресло так, что то, жалобно скрипнув по полу ножками, чуть отъехало назад.       - Чувствую себя как дома! - раздвинув пошире ноги и съехав по сидению, ответил я. Женщина подавилась собственным возмущением и сжала кулаки. Голова её мелко задрожала.       - Какая непозволительная наглость! Да какое ты имеешь право находиться здесь?! Всё! С меня хватит, если ты не уберёшься отсюда до вечера, я вызову полицию! - как ни странно, но эта угроза не прибавила мне уверенности в полной безнаказанности. Чего-чего, а вот иметь дело с полицией я как-то не намерен.       - Степанида Соломоновна, а вам не кажется, что это уже слишком? Мало того, что вы вмешиваетесь в личную жизнь своего внука, решая всё за него, так ещё и действуете за его спиной, - неожиданно серьёзным тоном сказал я, напружинившись всем телом.       - Что-то я не видела, чтобы Геворгий был от тебя в восторге! Вот уже три дня, как мальчик не появляется дома, и я думаю, что это всё по твоей вине! - разгневанно прошипела дама.       - То есть, вы хотите сказать, что я виновен в том, что у моего воробушка завалы на работе?! - искренне возмутился я, на миг даже поверив в истинность своей лжи. - Вы вообще должны быть благодарны мне за то, что я не закатываю истерик и не требую от вашего дражайшего внука исполнения так называемого супружеского долга! Степанида Соломоновна округлила глаза, приоткрыв рот от переизбытка эмоций.       - Вам бы самой следовало задуматься, почему порой вы ощущаете себя одинокой, почему ваши родные ведут себя столь отстранённо, оказавшись с вами за одним столом! - с ядом в голосе ответил я, с садистским удовольствием наблюдая смену эмоций на лице пенсионерки. Растерянность и потаённая боль в данный момент чётко читались в выцветших глазах женщины. Тут не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять причины столь резко негативного отношения к любимым людям своих близких. Женщина понимает, что если не будет продолжать всеми правдами и неправдами удерживать рядом с собой близких, то вскоре может остаться одна. Только вот она не учла самого важного: не все средства хороши для достижения этой цели. Она выбрала неверный путь. Попытки контролировать всё и вся в итоге могут вылиться в настоящую войну.       - Прежде чем указывать другим на их место, вам бы следовало найти своё, а уже потом лаять на окружающих, - с глухим равнодушием в голосе сказал я и встал с места, неспешно направившись к дверям. Что-то я проголодался.

***

Голые деревья, поблёкшая и облупившаяся краска на старых, стенающих от каждого дуновения ветра качелях. Сильный ветер в лицо, немеющие от холода и сырости ноги. Пищащий комочек тепла за пазухой... Я просто решил прогуляться до магазина, но у судьбы, видимо, были на меня другие планы. Возле входа в мрачную аллею парка стояла одинокая, ничем не примечательная коробка, на дне которой, в ворохе мокрых насквозь тряпок возился крохотный котёнок. Мне хватило секунды для принятия решения. Я просто взял маленькое пищащее и подрагивающее чудо с собой, совсем не задумавшись о последствиях своего поступка. За всё время проживания в доме Самохваловых я не видел там ни одного живого существа, не считая самих хозяев. Вряд ли им понравится подобное самоуправство, но я готов стоять горой за этот крохотный сгусток жизни. Будто в ответ моим мыслям малыш забавно чихнул из недр куртки.

***

Переминаясь с ноги на ногу, я стоял возле двери, всё никак не решаясь на самую большую глупость в своей жизни. Сделав глубокий вздох и взглянув на пушистую холку задремавшего в небольшой коробке котёнка, я осторожно постучал в деревянную поверхность. С той стороны послышалось едва различимое разрешение войти, что я, собственно, и сделал, встретившись с удивлённым взглядом Степаниды Соломоновны. Женщина сидела в кабинете сына за массивным деревянным столом и читала газету.       - Уважаемая, - прямо с порога начал я, пока женщина не нашлась что съязвить. - Мы с вами находимся не в самых лучших отношениях, однако, прежде чем приступать к основной теме разговора, я хотел бы извиниться перед вами за сказанные сегодня утром слова. С моей стороны было неправильно грубить женщине. Взгляд пожилой дамы наполнился недоумением и растерянностью. Степанида Соломоновна смотрела на меня поверх газеты, не отрывая глаз.       - Несмотря на то, что наши с вами отношения далеки даже от самых низких идеалов, я бы хотел попросить вас о понимании и помощи по мере ваших сил, - договорив, я подошёл к столу и, свободной рукой забрав у женщины газету, поставил на стол коробку с котёнком. Пенсионерка, пребывая в состоянии потерянности, заглянула внутрь, тут же охнув от увиденного. По лицу Степаниды Соломоновны было невозможно определить, что та чувствует в данный момент. Сухопалые руки, неуверенно коснулись края коробки, после чего осторожно погладили маленькое создание, тут же откликнувшееся на ласку пронзительным писком.       - Совсем ещё кроха, - выдохнула с улыбкой бабушка Геворга и с трепетом взяла котёнка на руки. Трёхцветная пискля замяукала громче, когда её посадили на колени, обтянутые шерстяной юбкой. Котёнок некоторое время настороженно принюхивался к незнакомым рукам, после чего громко замурлыкал, перебирая когтистыми лапками на одном месте.       - Красавица! - с восторгом вздохнула женщина. - Всегда мечтала завести себе кошку, но у мамы была аллергия... Столько времени прошло. Казалось, будто меня больше не существует для этих двоих. Тихо усмехнувшись, я попятился к дверям, упорно отгоняя от себя странное ощущение дежавю.