Первая и последняя ночь в ордене

После ужина Данте сразу отправился в свою комнату, желая только одного: завалиться на кровать и спать до упора. Комната размером с весь его трейлер. Неплохо его брат устроился. Быстро скинув с себя всю одежду, нырнул под одеяло, с наслаждением растянулся на простынях. Перевернулся. Раз, другой. Чертова кровать, она слишком мягкая. И слишком теплое одеяло. Внезапно за окном раздалось громогласное:

Поднимается тьма с заходом солнца. Моя любовь садится на оконце….

Бряцнули аккорды отчаянно насилуемой гитары. Сон Данте слетел спугнутой птицей.

- О, Кэт, Ты очей моих свет! Моя любовь горит звездой И я всегда буду рядом с тобой!

Судя по всему, его чертов братик оказался не только исполнителем, но и поэтом. У Данте отчаянно заболели зубы: неужели брат и с демонами так же... жестоко борется? Впрочем, Кэт, которой все это влюбленное токование и предназначалось, благосклонно открыла окно и позволила кавалеру проскользнуть в её спальню. Данте закрыл глаза и приготовился ко сну… - Чья это попочка?! – раздался у него прямо над ухом довольный голос брата. Данте от неожиданности подскочил и пожалел, что привык спать без нижнего белья. – Чья это попочка?! – все не унимался голосистый брат за стенкой. Кровать под ним начала характерно скрипеть. На десятом вопросе Данте воочию представил, как Вергилий и Кэт, засучив рукава, подпрыгивают на кровати и ловят зависшие в воздухе жопы и приставляют их к безжопым телам. Тем временем победный скрип ознаменовал финал. Хлопнула дверь спальни, громкие шаги босых пяток означили то, что Вергилий вышел, постоял немного… постучался, Кэт его впустила, и он снова зашел. На голове Данте зашевелились волосы, когда он услышал воодушевленный голос брата: - Ах, чья это попочка! На секунду он представил, как большая летающая задница, выдворенная братом из комнаты, тихой сапой просочилась обратно. Затем встал и быстро запер дверь. Судя по ускоряющемуся темпу скрипов, за стеной всем было хорошо. Данте натянул на голову подушку и попытался уснуть. Брат продолжал надрываться и искать хозяина задницы. Затем он встал, вышел, скрипя половицами, затворил дверь, постоял в коридоре и… опять постучал. Кэт открыла. Данте подпер дверь стулом. А поиск попочки шел своим чередом. Данте скрипел зубами. Братец кончил в прямом и переносном смысле, вышел и постучал… в дверь спальни Данте. У того пот выступил на копчике. Поудобнее перехватив ребеллион, он встал в боевую стойку и произнес, стараясь скрыть дрожь в голосе: - Брат, твоя Кэт в соседней комнате! - Я знаю. – Слегка удивился нефилим. – Пора вставать. Затем уже в четвертый раз за ночь (и первый раз за утро) постучался к Кэт. Та открыла, совершенно невыспавшаяся. Спускаясь на завтрак, Данте был готов к ловле поп. В любой момент. В любую секунду. И был готов сбежать из Ордена сразу после завтрака.