Биологический сын Дьявола.

      Северус. Он опять запер дверь. Делать ничего не остается, кроме как ждать.        Эльф тихо брякал посудой, что немного успокаивало. Порой к горлу подступала тошнота, и живот тоже давал о себе знать болью.        Закончив, Домовик быстро исчез, хотя Гарри четко слышал, как Снейп велел ему за ним присматривать. Это выводило его из себя! Эльфы, к несчастью, перемещались быстро и незаметно, в зависимости от ситуации, это не давало возможности продумать их движения. И сейчас, доделав свою работу, эльф оставил Гарри совершенно одного. Или это только иллюзия?…        Тишина убивала. Гарри чувствовал себя совершенно разбитым и одиноким. Больше не осталось надежды, ведь его близкий человек уже мертв…        Солнечный свет лился в окна. Комната теперь казалась светлой и умиротворенной.        Живот всё ещё крутило наизнанку, словно там кружил тайфун. Неудивительно: столько еды съесть сразу! Когда почти ничего не ел! Безрассудство. Гарри давно привык питаться понемногу, ещё проживая в доме семьи Дурслей.        Мальчишка устал от старых болезненных воспоминаний и лёг на кровать, стараясь не думать о плохом. Повернувшись к стене лицом, он скрутился калачиком, обняв ноги руками. Он представил, как он, его друзья и Сириус вместе проводят время и слабо улыбнулся, представляя учебный год с директором, которого уже нету в волшебном мире.От мыслей его отозвала боль. В животе по прежнему творился ураган и невнятное бурчание, словно все внутренности перевернули.        «Лучше бы я не ел! Чертов Снейп…» — С досадой подумал Поттер.        Он пролежал еще несколько часов, потеряв счёт времени, и даже сумел немного вздремнуть, но снова нестерпимо-тянущая боль беспокоила всё время, заставляя вздрагивать и просыпаться вновь.        Через час стало невыносимо плохо. В районе желудка стало колоть и Гарри тихо, едва слышно застонал. Лучше бы это был просто сон. Сейчас он проснётся, и не будет чувствовать этой боли, вернется к своим близким… Но Гарри всё не просыпался. А сон, казалось, не тянулся, а оставался наихудшим кошмаром, который мог произойти с ним.        На краткий миг кольнуло в сердце, от чего он дрогнул всем телом и на мгновение затаил дыхание.        В попытке ослабить боль, Гарри сильнее вцепился в свои колени и, наклонив к ним голову, сильно зажмурил глаза. Перед глазами появились разноцветные пятна.        Вдохи были тяжёлыми и причиняющими боль, что вскоре переросло в отрывистое дыхание.        – Сэр, Гарри Поттер, вы в порядке? — Гарри, хоть и был заставлен врасплох, не смог пошевелится, боясь неожиданной боли. По знакомому голосу было ясно, что это домовик.        — Да… а-а… — Исподтишка жалостно выдавил он и сильнее свернулся в калачик на кровати. — Просто… оставьте…меня в по… кое.        Домовик выводил какой-то непонятный и испуганный вопль.        Гетти исчез, и Гарри всеми силами желал верить, что на долго.        Прошло несколько долгих и мучительных для Гарри минут. Неожиданно устоявшуюся в помещении тишину нарушил скрип двери. В комнату влетел испуганный Северус Снейп в своей обычной манере. Он быстрым и плавным движением оказался у кровати и слегка коснулся плеча мальчика, лежавшего калачиком на кровати тяжело дышащего, обвивающего живот руками. От неожиданного прикосновения тот вздрогнул, но так и не повернулся. По лицу Северуса можно было угадать, что он понял в чем дело и поэтому, призвав флакон с зельем, он с трудом напоил им тёмноволосого мальчика. На лице профессора было искреннее сочувствие.        Он знал, что если мальчик долго не ел, то будут такие осложнения, но другого выхода не было. Мальчику нужны были витамины. Северус все это предусмотрел, заставив съесть мальчишку весь завтрак. Зелье, которое он выпил до этого имело свойства подавления тошноты.        Он все время поражался терпению мальчика к боли. В глубине души профессор невольно испытывал некое уважение к стойкости паршивца. Другой уже рыдал бы в слезах, но Северус этого упорно не хотел признавать.        — Поттер, — Северус затаив дыхание и, сглотнув от волнения, спросил, — стало лучше?        — Да… — С облегчением выдохнул он. Боль и вправду немного отступила.       Достав палочку, с помощью диагностического заклинания, он проверил состояние мальчишки. Дыхание начало медленно выравниваться.        — Может, успокоительного? — Спросил Северус мальчишку, руки которого непроизвольно задрожали. Поттер был крайне удивлен непривычно мягкому тону профессора, но это ему просто, наверное, показалось.       - Нет, сэр. Спасибо. — Холодно поблагодарил подросток, запихнув куда подальше тёплые чувства к этому жестокому человеку.        — Хорошо. И все-таки, может поведаете мне причину, по которой вы не ели?!       Молчание. Гарри думал, стоит ли делится своим бытием у Дурслей с ненавистным ему человеком? И в последний момент решил, что не стоит. Это невыносимое молчание развеяло устоявшуюся атмосферу легкости, вновь напоминая об аде.        — Хотите играть в молчанку, Поттер. — Раздраженно фыркнул Снейп, неожиданно придя в себя. После чего резко встал и собрался уходить, но остановился, не оборачиваясь, бросил через плечо:       – И, да, Поттер... — небольшая пауза, — если вам станет плохо, незамедлительно зовите Гетти. Хоть он и за вами наблюдает, он не может знать наверняка, что вы чувствуете внутри. И не вздумайте скрывать от меня ваше самочувствие! Иначе… Вы сделаете хуже только себе, несносный мальчишка! В противном же случае, я вам его испорчу неоднократно! — Сказал он и вышел (конечно, закрыв дверь).        «Не выйдет. Вы и так мне его испортили, как смогли! Мерзавец! А я еще его сын…» — С ненавистью подумал Гарри, провалившись в воронку собственных мыслей.