Он из тех, кто тих и смирен только с виду.

Извините за столь длинную задержку) Принимайте главу ;) Никита. - Я люблю тебя, Максим. После этого наступает тишина. Я замираю и даже перестаю дышать, боюсь спугнуть тем самым Макса. Как он отреагирует? На секунду я замечаю в его взгляде что-то, чего я раньше не видел. Нежность? Теплота? Забота? Без понятия. Вдруг его руки обхватывают мою шею, сухие и обветренные губы касаются открытого участка на коже, а тело плотно прижимается ко мне... Я действительно был в оцепенении. Что это значит? Как расценивать? Это означает, что я ему тоже нравлюсь? От шока я кладу свои ладони на его спину и чувствую, как парень резко выдыхает мне в шею. Через пару мгновений он отстраняется и смотрит на меня с улыбкой. И... как на это реагировать, черт возьми?! Я не знаю, что мне делать, ведь его прикосновения словно электрический заряд! Я бы накинулся на него прямо здесь! Но мне бы хотелось сделать все совсем иначе. Нежно, страстно, долго, в приятной обстановке. Я боялся навредить ему. Пусть он парень, но для меня был хрупким созданием, которое так хотелось уберечь от всего плохого. А не могу. Пока не могу. Что-то совсем меня не туда занесло... - Мак… - Подожди, - хрипло выдохнул он. О, МОЙ БОГ! У него может быть такой голос?! Пономарев секунду осматривал меня, а потом придвинулся и чмокнул меня в губы. Просто так, невинно и быстро. Потом раскраснелся, как рак, и закрыл лицо руками. Значит ли это, что... Кстати, нужно сказать, что Максим так по-милому неумело целовался, что я умильнулся. Ох, парни поймут это чувство, когда ты знаешь, что до тебя у него никого не было, что он девственен и чист. Ах! Боже, как же я... - Люблю тебя, - шепнул он. Я, наверное, опять не мог отойти от шока, и стоял в ступоре несколько минут. Мы, наконец, оторвались друг от друга. Я заулыбался, как дурак. Он тоже, с огромными красными пятнами на щеках, или от холода, или от смущения. Блин, он был такой милый, безумно робкий, что у меня просто нет шансов противостоять его обаянию. Безумно хочется остановить этот великолепный момент, когда ты чувствуешь единение с этим человеком, с тем, который полностью заполняет твой разум, и ты даже не сопротивляешься, поддаешься этому ощущению полностью. Необыкновенно. И я схожу с ума, если еще не сошел. Какое-то время у нас обоих болят губы, у него даже немного опухли, ведь когда я терял счет времени вместе с разумом, начал кусать их, но Макс не жалуется. Я даже вижу его легкую улыбку. - И как давно? - подает он голос и улыбается. - Ээм, - я сделал задумчивый вид. - Года два? - это даже прозвучало как вопрос, а не ответ. - Два года? - удивился он, на что я кивнул. - Как? Это же получается, что ты издевался надо мной просто так?! Да ты врешь! Он слабо стукнул меня по груди и надул губки. - Ну, малыш, я понял это не сразу. Для этого понадобилось много времени. Я был идиотом. Прости меня? - пришлось состроить щенячьи глазки. Он посмотрел на меня с недоверием и осторожностью. Вот засранец, не верит! - Ну что мне сделать, чтобы ты простил меня? - И что мы теперь будем делать? - проигнорировав мой вопрос, нахмурился брови он. - В каком смысле? - Ну, мы же теперь как встречаемся? - еще гуще покраснев, ответил он. Встречаемся? Он серьезно? - Нет?! - Если хочешь, то мы будем встречаться. Тебе так не терпится да, котенок? - я нежно улыбнулся а Макс округлил и без того большие глаза. - Я этого не говорил! - начал брыкаться он. - И это что, было предложение? - Да ладно, признай это, - я подмигнул. - Ну, если ты хочешь, то я спрошу это у тебя официально. Дорогой Максим Николаевич, - прокашлялся, - не хотите ли вы стать моим парнем? Я буду хранить верность всегда и везде, и обещаю помогать в любую Вам трудную минуту! - Что за бред, - простонал он. - Нихрена не романтично! - а он еще тот привереда! - Я уж думал, сейчас ты будешь клясться в любви до конца жизни, притащишь цветы для убедительности, поцелуешь в конце концов, и да, я согласен. - Ну, в таком случае, - хмыкнул я, - ты официально считаешься моим парнем. И я тебя никому не отдам! - Оу, я польщен, - съязвил он. Маленький гаденыш! - И что? Мне теперь назвать тебя любимым, заинькой, лапулей и тому подобное? - Макс опять поморщил носик. - Это не обязательно, - хотя мне очень нравится, как он это произносит. - Как тебе удобно. - Эмм... Никитос? Никитушка? Ники? - на последнем слове меня пробило на смех, и я счастливо улыбнулся. - Пошли в дом, а то ты замерз, - нам пришлось встать и отцепиться друг от друга. Холодно, блин. - Там есть длинноногие красавицы, доченьки богатеньких пап, если ты хоть на одну из них посмотришь, я тебе что-нибудь оторву, - пробубнил он. Мы как раз спустились с крыши и направились к ребятам. Никогда не замечал в себе способностей глупо улыбаться. И вот сейчас, после его слов на губах появилась довольная и глупая улыбка. Любить парня целых два года и не решаться признаться, а он, оказывается, тоже влюблен в тебя! Магия какая-то. - Ух ты, Кузнецов, - Ксюша подозрительно посмотрела на меня. - Давай колись, с чего это на твоем лице такая лыба, как будто тебе Максим в любви признался! Что. Она. Только. Что. Сказала? Как. Она. Это. Делает? Я посмотрел на Максима, который стоял сзади и был удивлен не меньше, чем я. - Подождите! Вы что, наконец-то спелись?! - взвизгнула она. - Не может быть! Офигеть! - Эй, тише, - я пытался утихомирить ее. - Здесь не слишком подходящее место для... - Подумать только! Ребят, - это она уже к "счастливой" троице. - Вы представляете, эти двое признались друг другу! О, боже! Счастье-то какое! Они тоже были в глубоком шоке, пока Олег не подошел и не пожал мне руку. Ксюша сразу подошла к красному Максиму и что-то зашептала ему на ухо. - У меня идея! - воскликнула Ксения, и все подпрыгнули. Голосок-то у нее не мягкий. - Господи, что на этот раз? - спросил у девушки Макс. - Давайте сходим куда-нибудь! Ну, пожалуйста, пожалуйста! - умоляла она, подпрыгивая на месте. - Хорошо, хорошо. Только не кричи. И куда ты хочешь сходить? - спросил я, почесав затылок. - В кафе? - Нет. Давайте сходим в клуб! - В клуб? - переспросил тихий Дима. - Отличная идея, в принципе. Все посмотрели на Гену. - Что? - недоуменно спросил он. - Просто я думаю, что нам нужно всем отдохнуть от работы. - Ген, прошла неделя, - подала свой голос Ксюша. - Знаю, завтра выходные. - Так давайте оторвемся. Кто за? Тем более, я хочу потанцевать. Отметим ваше воссоединение, - хитро прищурилась она. - Хорошо? Олег, Сим, вы с нами? - Ладно, - сухо ответил Сидоров. - Вот и отлично! - А ты? - я толкнул Максима в плечо. - А? Я думаю, что идея неплохая... - Замечательно! - Ксюша похлопала в ладоши. Странная она сегодня. Перевозбужденная какая-то. Когда все начали расходиться, я так не хотел отпускать Максима. Вот черт! У меня было такое ощущение, что завтра все окажется сном, и он опять будет огрызаться. - Может, все-таки останешься? - Нет, спасибо. Мне нужно домой. До завтра, - пока никто не видел, парень встал на цыпочки и чмокнул меня в щечку. - Чувствую себя девчонкой, - прошипел он. - Капец! Это же я, получается, и есть девчонка! - такой жалобный стон. - Ладно, я пошел. А то никогда отсюда не смогу уйти, - улыбнулся. Не уходи, малыш... - Не уходил бы, - я прижал его к себе и прошептал на ухо. - Мы бы занимались всякими непристойностями... - Да ну тебя, извращенец! - он мягко оттолкнул меня и покраснел. Такой милый! - Пока! Я напишу тебе! - прокричал я в след. *** На следующий день я понял, что проснулся только в час дня. Очень устал после вчерашнего загруженного дня. Каково было мое удивление, когда я увидел целых пятнадцать звонков и с десяток сообщений от Макса! Мой малыш скучал по мне? К слову, содержание сообщений было не слишком радужным. И первый из них был написан в восемь утра! Как вообще можно вставать так рано? "Доброе утро, Никит! :) Напиши, как сможешь." 8:15 "Эй, там с тобой все хорошо?" 8:40 "Никита, возьми трубку!" 9:00 "Эй, это из-за того, что я вчера тебе спокойной ночи не пожелал?" 9:10 "Это обидно, Никита." 9:30 "Ты меня задолбал, идиот хренов!" 9:36 "Я думал, мы встречаемся!.." 9:53 "Сука, возьми трубку!" 10:01 "Ты вчера подшутил надо мной, да?! Опять очередное издевательство?!" 10:24 "Да хватит игнорить! Ответь что-нибудь!" 10:48 "Ну, и пошел ты. Ненавижу тебя." 11:07 Ну, и все в таком духе. Вот я придурок! Я поспешно набрал номер парня, мне нужно было с ним разъясниться! Автор. На самой окраине города в сером трехэтажном здании расположился клуб "JAGGER". Два этажа гордо возвышались, поблескивая неоновой вывеской, а один прятался под землей, скрывая внутри самые разнообразные развлечения. Людей вокруг было немного, но уже на подъезде становилось понятно, что клуб не простой. На парковке - исключительно дорогие иномарки, два охранника у двери и множество видеокамер. Парни уже стояли у входа. Веселая компания что-то бурно обсуждала, и, увидев девушку, высокий брюнет махнул рукой в их сторону. - Чего ты так долго? - негодовал Максим, обращаясь к Киселевой. - Девушке опаздывать можно, - Ксюша показала язык. - И что? Мы здесь уже тебя полчаса ждем! - не унимался он. - Мы вообще раньше приехали, - сказал Гена, показывая свою серьезность. Дверь клуба распахнулась, и голоса дружной компании утонули в оглушительной музыке. Они прошли на второй этаж и сели за заказанный столик недалеко от бара. На первый взгляд даже не скажешь, что это "гейская" компашка. Ребята вели себя сдержанно и культурно. Но... это только сначала. Через некоторое время Никита шутливо начал приставать к Максиму. Все, конечно, понимали, что это очередная забава, но это общественное заведение, и в нашей стране однополые отношения хорошо не воспринимаются. - Эй, прекратите, пожалуйста, - допивая коктейль, отозвался Олег. - До жути противны ваши телячьи нежности. - А ты что, завидуешь? - хитро заметил Ник. Парень лишь хмыкнул и замотал головой. - Нет, конечно. Хотя нельзя было не заметить, что в этот момент его взгляд был устремлен на Диму с Геной. Да, возможно, ему не нравилось то, что все здесь разбились на пары, а он остался один. - Кстати, Макс, расскажите нам о вашем воссоединении. Кто признался первым? - с любопытством спросила Ксюша. - Конечно, я, - Никита деловито закинул ногу на ногу и ухмыльнулся. - Пф, тоже мне, - фыркнул Макс. - Я вообще-то шел к тебе, чтобы тоже признаться. Ты просто выбрал удачный момент. - Правда? - Никита был удивлен. - Что-то никакого особого энтузиазма я не видел. - Какой еще энтузиазм? Когда я увидел твою хмурую и грустную мину, мне захотелось тебя утешить, дубина. - Ну утешил же? - Утешил! - Ну вот и все, разговор окончен! - Эй, детки, не ссорьтесь, - сладко пропел откуда-то взявшийся Слава. - О, Славка, привет! - Максим тут же улыбнулся и встал, чтобы обнять друга. - Этот еще откуда взялся? - проворчал Кузнецов. - Я пригласил, - ответил Макс, показывая язык. - Ты против? - Между прочим, в вашем "слиянии" я сыграл немаловажную роль. Если бы не я, Макс бы к тебе завтра точно не пошел. - Ох, спасибо, - с сарказмом ответил Ник. - Зачем ты его пригласил? - обратился он шепотом к Максу. - А что, нельзя? Тут твоей бригады пруд пруди, а с моей стороны только Ксюха и Славка. И то, сейчас не поймешь куда Ксюшу причислить, - парень показал язык и отвернулся к Галочкину. "Ну, зашибись!" - подумал Кузнецов, закатывая глаза. - С родителями что делать будете? - вдруг спросил Олег. - Ничего. Зина уже давно все знает, а с отцом мы вчера только поговорили, - подумав, ответил Ник. На секунду все замолчали, и Никита взглянул на своих друзей. Они были в шоке и все до единого пооткрывали рты. - Ты сказал отцу? - пропищал Максим. - Серьезно? - Ну, он сам догадался, - безразлично ответили ему. - Хрен знает как. - В каком смысле? - сглотнул Пономарев. - Ну... до отъезда он заметил в моем поведении что-то неладное. Кстати, это ничего не доказывает. А еще, отец как-то узнал про фотки, которые я хранил в моем шкафу, в очень надежном месте. - Ты хранил мои фотки? - тут же улыбнулся Макс. - Не суть, - отмахнулся Никита. - Главное сейчас узнать, кто мог ему об этом доложить. - Может быть, Зина? - предположил Гена. - С чего ты взял? - Раз она знала о твоей ориентации уже с давних пор, значит, она и могла рассказать. Возможно, просто хотела облегчить тебе ситуацию. - По другому и быть не может, - согласился Дима. - Это маловероятно, но очень убедительно, - согласился парень. - А ты, Макс, будешь говорить родителям? - спросил Слава у друга. - Даже если я расскажу, то со мной никто разговаривать даже не будет. Я воспринимаю это нормально, может быть сестра поддержит. Но ее муж, будучи бывшим гопником, точно не поймет. А родители просто отвернуться или что-то в этом роде, - будто обиженно ответил Макс. - Я буду с тобой, - нежно прошептал Никита и обнял парня. - Я тебя в обиду не дам, всегда буду с тобой. Конечно, Максим много думал и размышлял на эту тему. Он боялся. Парень слишком хорошо знал своих родителей и уверенно считал, что положительного ответа он точно не получит. Папа у него слишком строгий, за такое он может выпороть или ударить. Мама скорее всего поймет, но будет держаться на стороне отца. Единственный, кто может поддержать, это будет Ленка. Но сейчас у нее своя семья, муж, вскоре появится ребенок, и ей будет совсем не до этого. Про Вадика даже говорить нечего. Он жил на улице практически всю свою жизнь, многого наслушался и наслышался. Уже с детства его учат бить людей, у которых другая ориентация, или если они выделяются из толпы. - Ладно! Что-то мы засиделись. Никто не хочет потанцевать? - эту раздражающую тишину решила разрушить Ксюша. - Да, идем, - согласился Гена, кивком указывая ребятам. - Не, я не пойду, - отказался Сидоров. - Вы идите, я за столиком присмотрю. Никто настаивать на этом не стал, и все пошли танцевать, оставив Олега сидеть одного и немного покопаться в нахлынувших мыслях. --- После трехчасового гуляния, ребята решили на этом не останавливаться. Геннадий пригласил их к себе, ибо в таком состоянии родителям показываться было опасно. Конечно, все согласились, за исключением Ксении. "Шесть парней и я в одном доме? Вы шутите? Ну уж нет, увидимся завтра." - с такими словами, девушка отделились от этой компашки и поспешила домой. Точнее, ее проводили. Эта же компания. Последующий час так и прошел. Все не спеша пили вино и слушали нелепые рассказы Димы. Иногда в его монолог влезал Гена, но, что странно, на это он никак не реагировал, лишь благосклонно улыбался, наблюдая, как все остальные сгибаются пополам от смеха. Только Олег сидел с задумчивым и безэмоциональным взглядом, думая о своем и не обращая внимание на глупые шутки. Но что самое главное, через некоторое время пить в доме было больше нечего. Те две бутылки вина и бутылка коньяка, которые хранил Гена еще с незапамятных времен, закончились быстро, а ночь впереди предстояла долгая. Музыкальный центр тихо напевал что-то из классики, вот только ребята к нему не прислушивались, весь вечер так и проведя в разговорах и выпивке. Даже Максим сдался, приняв пару бокалов. Хотя, как сам до этого признавался, пить не очень умел и не хотел. Но в итоге, когда часы пробили полночь, одна половина начинала засыпать. Только Слава что-то нетерпеливо набирал на своем телефоне, и Никита допивал остатки холодного чая из своей кружки, Максим в это время прижимался к нему замерзшим боком. - Тебе точно не холодно? - шепнул Кузнецов своему парню. - Дай я тебя согрею, - парень с непроницаемым лицом обнял его, забираясь горячей ладошкой под футболку. Для Максима в этот момент в комнате стало душно, в штанах тесно, а в мыслях творилось черт-те что. По коже забегали мурашки от легких прикосновений, и пускай они были вполне невинными, сердцебиение юноши это не успокаивало. Как и отяжелевшее дыхание, которое услышали все в комнате. Услышали же? - Ну чего ты? - с сексуальной хрипотцой спросил Никита, утыкаясь носом в плечо Макса. Поставив в сторону кружку с чаем и мельком глянув на притихших друзей, Кузнецов повернулся к парню и завис над ним на мгновение. Макс смотрел на него с легкой улыбкой, так спокойно и с такой долей любопытства, что сдержаться сил не было. Да и не особо хотелось. Облизав сухие губы, он чуть наклонился и почти по-детски чмокнул его. Пономарев улыбнулся, чувствуя себя раскрепощенным и, что самое приятное, Никита не заметил на его лице ни презрения, ни отвращения, ни, что еще хуже, обреченности. Храбрость буквально ударила в голову, вызывая шум в ушах и ускоряя сердцебиение. Максим нарывался, напрашивался на поцелуй, сам того не понимая. Руки невольно переползли на него, и все стало абсолютно неважно. Под ладонями оказалась мягкая футболка, которая с легкостью передавала жар чужого тела. Потемневшие зеленые глаза, от которых было не оторваться, смотрели с нежностью и одобрением. Проведя рукой по его идеальной груди, Максим спустился чуть ниже к животу, и, почувствовав, как сократились мышцы, вновь потянулся наверх. Медленно, самими кончиками пальцев очертил ключицу, выглядывающую из выреза, провел по кадыку и, заведя непослушный торчащий локон за ушко, зарылся в волосы, притягивая для поцелуя. Никита накрыл своими губами чужие, сминая их в собственническом поцелуе. Пробуя на вкус, кусая, делая это нежно и мягко. Дрожь прошла по всему телу, оставляя после себя какой-то сладкий осадок. Стон вырвался наружу, отскакивая от стен, и эхом мелькнул в ушах. Никита улыбнулся сквозь поцелуй, засасывая нижнюю губу и вызывая очередной судорожный выдох. В паху уже болезненно горело, живот скручивало от спазмов, а душа хотела вырваться наружу и закричать. Возбуждение заполняло сознание, и парни даже не обратили внимания, когда кто-то кашлянул. - Ребяяят, - измученно протянул Олег. Никита с характерным звуком оторвался от Макса, облизывая свои губы и не отводя взгляд с его, опухших. - Кхм, - многозначительно заметил Дима, и парни только теперь увидели, как сильно их друг покраснел. - Думаю, нам уже пора расходиться по комнатам. Вы остаетесь здесь на диване, а я провожу ребят в другие комнаты, - вставая, смущенно сказал Гена, стараясь не смотреть на них. - Не трахайтесь, - обиженно прошептал Галочкин, встав вслед за парнями, - устроили тут, видишь ли, порно-шоу. Кузнецов лишь со счастливой улыбкой пожал плечами, как бы показывая, что он тут вообще не при делах. Максим тоже не стал никак это комментировать. Да и что тут можно было сказать? Таким образом, все разошлись по комнатам и готовились ко сну. --- На часах показывало около трех часов ночи, вся квартира утонула в темноте, лишь в одной из комнат были слышны шепот и какое-то бормотание двух людей. - В каком смысле? - Максим перевернулся на бок и посмотрел на парня. - То есть ты хочешь сказать, что они еще до конца не помирились? - А хрен его знает. Их не поймешь. На людях, может быть, они и стали лучшими друзьями, но я же вижу, что наедине им оставаться не удобно. - А со стороны и не скажешь. В клубе они общались как обычные друзья. Я бы даже не сказал, что они ссорились. - Угу, - согласился Ник. - И что теперь будет? - Я не знаю, Макс, честное слово, не знаю. - А я знаю. Я хочу тебя поцеловать, - юноша, немного подняв голову и придвинувшись к Никите, нежно его поцеловал. Без никакой пошлости, а просто нежно и с чувством. - Тебе сегодняшнего инцидента не хватило? - отодвинувшись, прошептал Ник. - Ты видел их лица? - рассмеялся он. - Сразу видно, что завидно. И вообще, если ты не перестанешь, то я сейчас тебя изнасилую. - Ой. Ладно, в таком случае спокойной ночи, - пискнул Пономарев и повернулся обратно. - Эй, я же пошутил. Повернись обратно. - Спокойной ночи, Кузнецов, - процедил Макс. - Ладно-ладно, спокойной ночи.