Он из тех, кто тих и смирен только с виду.

Поведение автора было просто свинским. Прошу прощения (m;_ _)m Автор. Под омерзительно-яркими лучами утреннего солнца, что буквально сжигало его кожу по причине незадернутых штор, Максим проснулся в состоянии ненависти ко всему миру. Вообще такое состояние было свойственно ему довольно часто, а что ненавидеть не получалось, он двигал и ненавидел, как говорится. Тело затекло от неудобной позы, нижняя часть тела ныла, хотелось подтянуться, но сделать это не давала одна вещь... А именно нога, что лежала у него на животе. Длинная, стройная, в меру волосатая мужская нога. Обладая небольшим фетишем к коленкам, он в первую очередь именно там ее и потрогал, поумилялся, а потом уже окончательно проснулся и понял, что спит в одной постели с Никитой. "Я и Никита. Чудеса", - подумал он. Кузнецов в то время спокойно лежал рядом с ним и заметил некоторое шуршание у себя под носом. А "утренняя" причина беспокойства последнего неслабо так утыкалась Максиму в бедро. Пономарев бы в другой ситуации особого внимания на это не обратил. Но вот в чем беда: он был возбужден не меньше, и от знакомого, приятного запаха Никиты, что окружал его, голова шла кругом, а волосы вставали дыбом. Парень хлопнул себя по лбу ладонью. - Что такое? - недовольно поморщился Никита. - Сегодня же понедельник... - И что? - еще более недовольно. - Ну, вообще-то мы должны быть в школе. - Сколько время? - открывая один, глаз спросил он. Максим, дотянувшись до тумбочки, взял телефон и посмотрел на время. - Без пятнадцати одиннадцать. - О, ну вот, как раз к четвёртому уроку успеем. Парни поспешно встали, еле как сходили в душ и умылись. Пришло время завтрака. - Кстати, Макс, а почему твоя сестра вышла замуж за гопника? Она что, не могла выбрать кого-нибудь посолидней? Ты же говорил, что она медучилище закончила. Неужели там докторов для нее не нашлось? - уплетая яичницу, спросил Кузнецов. - А я откуда знаю? Ну, влюбилась она и все. Кстати, я никогда не мог понять, почему у нее всегда все так хорошо. Ей вообще повезло по жизни. В школе она училась плохо, по дому практически не помогала, гуляла и гуляла. Но вот от парней просто отбоя не было, серьезно. Как-то она замазала Вадику ссадины, вот так и познакомились. А там уже любовь-морковь и все дела. Вот так. - А ты? Почему у тебя не было отбоя от парней? Максим нахмурился, ведь Никита явно напрашивался. - Почему же не было. Был один... Пономарев подошел к зеркалу и посмотрел на себя. - Не так все и плохо, - протянул он. - Правда, если бабушка продолжит трепать меня за щеки, они будут висеть до плеч. Он аккуратно поправил каштановую челку, спадающую на глаза, сделал как можно более миловидные глазки и надул щечки. - Разве я не милашка? И что девушкам не нравится? Даже преподаватели клюют на мою мордашку. А у нас они в основном мужики. - Какой еще на хрен преподаватель?! Кто это?! - кричал Ник из кухни. - Ты встречался с учителем? Конечно, Никита знать не знал про это. Целых два года он наблюдал за ним, неужели мог упустить такое? Пономарев победно ухмыльнулся. Разве Кузнецов не выглядит милым, когда злится? - Нет, я не встречался. Но мой репетитор говорил, что я симпатичный, - улыбаясь ответил Макс. - В каком это месте?! Раньше ты был ужасно прыщавым ботаником и носил просто кошмарные очки! В каком месте ты был симпатичным?! После повисла на несколько секунд тишина, и Никита понял, что кажется переборщил. - Извини, - прошептал он виновато и, встав со стула, пошел его обнимать. - Прости, прости, прости! Я идиот! Ляпнул не подумав! - Дурак ты, Никит. Я бы даже не сказал, что мне тогда нужны были отношения, что я бы хотел гулять, держась за руки, и целоваться под дождем. Мне было всего пятнадцать! И тем более я не был ни в кого безответно влюблен. Никогда. - А как же я? Получается, сейчас ты чувствуешь то же самое? - Нет. Сейчас я изменился. Ты меня изменил. Я впустил тебя в мое ледяное и неприступное сердце. Почему-то мне безумно хотелось испытать себя на прочность. Захотелось экшена в жизни, захотелось страдать, мучиться, понять, что такое быть влюбленным в кого-то. Это ведь хотя бы интересно. Когда же уже появится человек, способный вызвать у меня эмоции? - Я знаю, ты очень изменился. По сравнению с нашей первой встречей. И я так рад, что это я изменил тебя, - сказал он, широко улыбаясь. - Ладно, хорош, хватит сентиментальных дискуссий, в школу пора! Максим. Второй месяц зимы... Несмотря на это, погода была теплой и солнечной. Хоть и приходилось напрягаться от каждого жеста или пошлой фразы, с Никитой было хорошо. Я уже постепенно привыкаю к его подколам и шуткам. Я же знаю, что он просто прикалывается и хочет смутить меня. Ненавижу его за это. Неожиданно налетел сильный порыв ветра, взъерошивший наши волосы. Пока я пытался пригладить руками челку, Никита рассмеялся. - Ты чего? - Просто у меня возникло странное желание тебя обнять. На секунду испугался, что сдует, - он улыбнулся еще шире. - Все, завтра веду тебя в спортзал. Судя по ощущениям, я был цвета, как вон те ярко красные маки на стенде цветочного магазина. - Эй, не пыхти ты так, я не хотел тебя обидеть! Как и предполагал Кузнецов, к четвёртому уроку мы как раз и успели. Была перемена, быстренько проскочив мимо вахтера, который мог доложить все директору, мы пошли в класс. В коридоре мы увидели наших ребят. Ксюшка, Слава и Дима стояли около окна и о чем-то разговаривали. - О, вернулись наши блудные ребятишки, - хмыкнула Ксюха. - Где вы были? - прищурился Слава. - Я тебе звонил, кстати. - Проспали, - не подумав, ответил я. Ой! Вот бляя... - Вместе что ли? - не понял Якушев. Да, вместе! Представь себе! - Вот же черт! - его глаза резко расширились. - Да неужели? - присвистнул Слава. О нет! Только не ты! - Что? О чем вы? – Ксюха, как всегда, тупила. Парни уже давно валялись на полу от смеха, а я опять покраснел. Вот черт меня дернул за язык?! Блин. Кузнецов лишь прикрыл лицо руками, было видно, что он тоже ржет или лыбится. Скотина. - Ребят, да что такое-то? - нахмурилась Киселева. - Боже! Остановите планету! Почему мне в голову не пришел такой поворот событий?! Я думал, это случится только через год или даже два! - Слава чуть ли не кричал. Остапа несло... Идиот. Ксюша, кстати, кажется, поняла, о чем идет речь, и закрыла уши ладошками. - Заткнись, млекопитающее. Бесишь, - прошипел я. - Да ладно тебе, Макс. Я же просто шучу, - вытирая появившиеся слезы, ответил тот. - Что-то шутки у тебя не очень смешные. - Реально, хорош, Слав, - подал голос Никита. - Ты же не думал, что я такой терпеливый? Еще год я бы не выдержал, - теперь заржал он, а те опять заразились и присоединились к нему. - Да ну вас, придурки, - буркнул я и зашагал прочь. Все. Не буду с ним больше разговаривать. Такое ощущение, что он специально так говорит только перед ними, чтобы выпендриться. Единственная Ксюшка пошла за мной и понимающе улыбнулась. - Сим, ну ты чего? Они полные идиоты, ничего не понимают! - Да пошли они. Только и умеют издеваться над чувствами других. Сами бы почувствовали себя в моей тарелке... - Кстати, - слегка покраснев, начала она, - ну как? Черт! Не предполагал, что буду такое рассказывать Ксюше. - Нормально, - сухо отвечаю я. - Нормально? И все? А как же умопомрачительно, офигенно, сногсшибательно? Я вопросительно уставился на нее. Она откуда... - Не удивляйся. Славка рассказал. - Меньше знаешь - крепче спишь. - Ну, Сииим! Много хотят. Слава, бля, тоже хорош. Растрепал чуть ли не всей школе. А если нас кто-нибудь подслушивал? Прозвенел звонок, и мы прошли в класс. Я сел на самую последнюю парту, засунув в уши наушники. История не самый интересный предмет, хотя я ее очень люблю. Наш преподаватель Жорик (мы его так называем), на знании истории не настаивает. Хочешь - учи, слушай. Не хочешь - сиди спокойно, не мешай другим. "У каждого свой выбор, и я не вправе решать за кого-либо" - всегда говорит он, если кто-то не прочитает главу. Надеюсь, ко мне он не пристанет. Положил голову на парту и полностью растворился в музыке. Интересно, а как там дела у Никиты? Через сколько закончится урок? Ох, прошло только десять минут... --- Проснулся я от легкого толчка в бок. На меня смотрел Кузнецов и улыбался. Открываю глаза и понимаю, что в классе никого нет. Встаю и направляюсь к двери, будто не замечая его. - Эй! - окликает он меня. Нет. У меня тоже есть гордость. - Пономарев, бля! - злишься? Ну и пусть. Я тоже зол на него. - Знаешь, а я ведь не игрушка, - наконец не выдерживаю и стараюсь сделать голос как можно более серьезным, но как-то не очень-то получается. - Что? - он дергается вперед, чтобы обнять, но я отпрыгиваю в сторону. - Может, хватит издеваться? - в его глазах полное непонимание. Набираюсь смелости и говорю дальше. - Появляешься в моей жизни, переворачивая все с ног на голову, сначала обижаешь, потом говоришь, что любишь, далее у нас происходит умопомрачительный секс, потом разговор по душам, а сейчас выпендриваешься перед этими придурками, будто я действительно какой-то пещерный человек. И сейчас опять. Чего ты добиваешься? Я… ммм… Видимо, ему наскучило слушать мой монолог, но под рукой ничего не оказалось, поэтому в качестве кляпа он использовал свои губы. Сначала я пытался отпереться, но после того, как его пальцы зарылись в мои волосы, сила воли помахала белым флагом и укатила в бессрочный отпуск. Вдоволь истерзав мои губы, чему я теперь ни капли не сопротивлялся, а только подавался вперед, он отстранился и, тяжело дыша, прикоснулся своим лбом к моему. - Я сказал это не с целью издевки, глупый. Никогда не думай, что я буду издеваться над тобой. Больше не буду. Обещаю. Ну, вот так вот. И я как всегда растаял. Благо, мы должны были остановиться. В кабинет влетела наша параллелька и очень удивилась, увидев нас вместе. - Никитка! Ты где пропадал? Ты забыл у меня свой телефон, - пропищала подошедшая к нам Аня Морозова. Сначала я даже не обратил внимания на ее слова, но потом до меня дошлооо! Судя по всему, он сидел опять с ней! Почему не с Олегом, к примеру?! Как я зол! - Кстати, я сохранила там свой номер. Если что - звони, - кокетливо подмигнула она. Ща, бля, врежу. Как же бесят такие "милашки"! - Ладно, я пошел, - стараясь не показать свою ревность, я попытался уйти. - Подожди, - растерянно крикнул Ник и, зачем-то взяв сумку, поплелся за мной. В коридоре можно было облегченно вздохнуть. Когда я злюсь, мои уши сами по себе начинают краснеть. - Телефон, - резко говорю я и, повернувшись, протягиваю руку. Кузнецов сначала непонимающе смотрит, но все-таки дает мне свой телефон. Я беру его и, найдя ее контакт, мгновенно удаляю. И знаете, как она себя записала? Видите ли "Анечка :-*". Пусть даже не смеет! Возвращаю телефон назад. - Что ты сделал? Удалил ее номер? - Даже не смей давать ей больше телефон. Или кончится все плачевно, - зло прошипел я. - Эй! Она просто попросила послушать музыку! - Ах, вы еще и музыку вместе слушали?! Я, значит, специально один на последнюю парту сажусь, а он с ней песенки тут слушает! - никогда бы не подумал, что могу так его заревновать. - Ну Маакс, перестань! А ну-ка идем, - этот придурок взял меня за запястье и потащил в уборную. Действительно, что-то мышцы у меня слабенькие. Даже сопротивляться не могу (или тупо не хочу ¬‿¬ )! - Эй! Звонок уже давно прозвенел, что за шутки? Вдруг Никита резко прижимается ко мне и стискивает в объятиях. Ха! Это мы уже проходили несколько минут назад! Больше я не поведусь! Брыкаюсь, как могу, но, как всегда, безуспешно. - Я люблю только тебя, - выдыхает он, и я мгновенно застываю. - Даже не представляешь как. Люблю твои глаза, - я получаю два поцелуя в глаза, - твой нос, - чмокает кончик носа, - губы, - нежно проходится по губам. - А особенно люблю твои пальцы, - берет мою руку и разглядывает ладонь. - Когда ты рисуешь, они выглядят завораживающе, - невесомо прикасается губами к кончику указательного пальца, а я во все глаза пялюсь на это зрелище. Не удивлюсь, если я очень красный. Потому что происходящее очень смущает. - Это... - Правда, - улыбается он. Да я не об этом! - Слушай, может, да ну эту школу? Зря мы вообще сюда пошли. Можно было и отдохнуть. - Пошли, - я говорил глухо, так как невероятно возбудился. Мне повезло, что куртка немного может прикрыть мою проблему, так что надо спешить в раздевалку! - Никогда больше не садись с Аней. Мог бы и с Олегом сесть, - недовольно буркнул я. - Так Олега на уроке вообще не было. Димка сказал, что он сегодня ушел после третьего. Хрен знает, что с ним происходит, - пожал Ник плечами. Мда уж, странно. Кстати, насколько я знаю, сегодня должно было быть родительское собрание. Все-таки у нас выпускной класс, будут говорить про экзамены и все такое. Так что лучше быстрее смыться до прихода родителей. Конец POVa. Деньги. Сраные меченые бумажки с циферками. На этом дерьме строится весь современный мир, и он прогнил насквозь, кажется, что до самого раскаленного ядра Земли, и Олег чувствовал это всем собой. Он видел, как люди сходят с ума, теряя свое человеческое лицо, сущность, они хотели только одного - денег. - Деньги - это престиж, - пожимая плечами, говорил его брат. - Деньги - это возможность реализовать свои желания, - продолжал он, потирая замусоленные бумажки и пересчитывая. - Деньги - это то, что нужно для счастья! "Брехня!"- думал тогда Олег, гордо вздергивая подбородок. Деньги - это всего лишь… деньги? И есть куда более важные вещи, которые ты на них не купишь, но они делают тебя по-настоящему счастливым. Семья, друзья, девушка? А? Ну что, съели? Попробуйте купить любовь, меркантильные ублюдки! - бросал немой вызов общественности парень, хмуря широкие брови и испепеляя взглядом напыщенных богатеньких детишек, которые сновали туда-сюда по торговому кварталу из бутика в бутик – это так увлекательно! Кретины! Деградирующие имбецилы! Сначала такие резкие, поистине вызывающие реплики находили отклик и поддержку. Да, с ним полностью были согласны его друзья. Именно Никита был для него наглядным примером. Но... разве один раз нельзя разрушить этот принцип? Например, сходить в клуб или найти девушку на ночь? После все и началось... Каждый день он выпрашивал деньги у брата, практически бросая их на ветер. Возможно, это и испортило его. Поменяло характер, отношение к окружающим, друзьям. На данный момент парню нужна была колоссальная поддержка. За этим он мог обратиться только к брату. Олег решает все ему рассказать, про все его похождения, про Диму, Ника с Максом и даже про Гену. Парень знает, что его брат с детства питает отвращение к гомосексуализму, но, несмотря на это, выкладывает все, что накопилось у него на душе. К его большому удивлению, Алексей не кричит и отвечает совсем спокойно. - Брат, а можно... Да, он уже все обдумал и решил. Главное - немного подождать. Возможно, ему удастся осуществить свою недавно появившуюся мечту. --- Никита с Максимом все-таки сбежали с уроков и решили прогуляться по торговому центру. Сначала они просто бродили от одного бутика к другому, потом решили сходить в книжный магазин. - Ты такой книголюб? - Да, время от времени я читаю книги, - осматривая полки, ответил Макс. Никита на секунду завис, осматривая профиль своего парня. Какой же он все-таки красивый. Милый и добрый. - Чего так вылупился? Жить надоело? - раздраженно поморщился Пономарев. - На нас искоса смотрят. Прекрати. - Да плевать я хотел на их мнение. Пусть пялятся, сколько хотят! - выдохнул блондин. - А мне вот не плев... Максима прервал телефонный звон. В кармане Ника завибрировало, и весь магазин наполнился раздражающей и резкой мелодией рока. Парень удивленно глянул на экран, где появилось "Отец". - Алло, - начал он. - Да, пап. Нет, я не дома. Гуляю с другом, - сначала он долго слушал, и его брови изогнулись в непонимании. - Куда? Хорошо, мы придем. Ладно, давай, пока. - Что такое? - обеспокоенно спросил Макс. - Да папка говорит направляться в сторону школы. С другом, говорит, подходи. Ничего не понимаю. С полнейшим непониманием ребята вышли из магазина и пошли по дороге к школе. "Неужели я напортачил?" - думал Кузнецов. "Вот блин, а если нас раскусили?" - нервно кусал губу Максим. Уже когда они подходили ближе к воротам, мальчикам бросился в глаза силуэт мужчины, который стоял к ним спиной. - Отец, - констатировал Никита. Когда Кузнецов старший немного шевельнулся, Максим заметил за ним миниатюрную фигурку своей мамы, рядом с которой стоял и папа. - Мой родители тоже там, - побелел парень. - Вот пипец! - Не кипишуй раньше времени, - вздохнул Ник. - Все будет нормально. Сердце Макса билось в этот момент в сто раз быстрее, чем обычно. Зачем отец Никиты беседует с его родителями? Зачеем? - Привет, пап! Здравствуйте! Максим дрожал, как осиновый лист, не смея даже поприветствовать взрослых. Поэтому Никита несильно толкнул его в бок, чтобы тот пришел в себя. - П-привет, мам, пап. Вам тоже здравствуйте, - посиневшими губами прошептал он. - И тебе не хворать, сынок, - пробасил Кузнецов старший, обращаясь к сыну. - Мы только что с собрания. Там и встретились с твоими родителями, Максим. "Да ладно? А я думал без причины!" - нервно усмехнулся про себя тот. - Зачем звали-то? - Никита пытался выглядеть спокойным, но волнение все равно чувствовалось. - Мы хотели бы узнать, - подал свой голос папа Макса. – Вы, правда, друзья? "Ну все, конец. А ведь все начиналось так замечательно! " - замер Макс и перестал дышать. - Не совсем, - осевшим голосом ответил Ник. - То есть, получается, вы встречаетесь? - без какого-либо укора спросила женщина. - Да, вы правы, - отведя взгляд, сказал Пономарев. Едкий запах сигаретного дыма раздражал рецепторы. Никита закурил, не стесняясь взрослых. Уже сейчас ему, грубо говоря, было похуй. Что может быть хуже? Что может быть хуже, когда родители узнали о твоей ориентации? - Ну, что же, ничего не поделаешь, - вздохнул отец Ника и пожал плечами, хотя чувствовалось, что это ему совсем не нравится. - Ребята, вы только осторожней, - заботливо отозвалась мама Макса. - Мы не против этого, но другие это могут не понять. Ладно, мы, все свои, может быть, когда-нибудь да свыкнемся. - Обязательно, мам, - чуть не плача от счастья, Симка пошел ее обнимать. - Ну, товарищ Пономарев, - обратился папа Никиты к отцу Максима. - Мы теперь, получается, сваты друг другу. - Вот, блин, пап, этого, пожалуйста, не надо, - простонал Никита. - Не издевайся, пожалуйста! - Никакой издевки! - совершенно искренне ответил тот. - Не хотите расслабиться и выпить немного? Все-таки не каждый день узнаешь, что твой сын любит свой же пол. Вот на этом и сошлись. Зина с радостью приняла гостей, так все и познакомились. Они пытались разузнать историю их воссоединения, но об этом парни решили умолчать.