Мир шоу-бизнеса.

      Тини хотела подойти на шаг ближе, и высказать Бланко всё, что она о нём думает, но неожиданно споткнулась обо что-то и свалилась прямо на парня, повалив того на пол. В тот же миг она почувствовала довольно сильную боль в ноге. — Ай, блин, Штоссель, ты корова! Слезь с меня! — Бланко потёр ушибленную голову и спихнул с себя девушку. — Хам, я же не нарочно! — фыркнула Тини, пытаясь подняться, — Ай… Я, кажется, ногу подвернула… — Ну отлично, — закатил глаза Хорхе, — Так и думал, что от тебя будут одни неприятности. И вот, пожалуйста! — Да иди ты! — девушка снова попыталась встать, но чуть не заорала от боли и повалилась назад, на пол. — Тебе, без преувеличений, нужно ходить с табличкой «Ходячая катастрофа»! — рявкнул раздражённый Хорхе, — Покажи ногу, — он потянулся к девушке. — Не трогай меня! — возмутилась Тинита, хлопая его по руке. — Дура, это может быть растяжение или и того хуже! Дай посмотреть, я же не резать тебя собираюсь, истеричка! — Мартина нехотя продвинулась к Хорхе, засучивая штанину. Ей было слишком больно, и не было сил, чтобы отвечать на хамство. — Вот так больно? — парень аккуратно пощупал лодыжку Штоссель в нескольких местах. — Ай, да! — на третий раз Тини отпрянула назад, чуть не грохнувшись спиной на пол. — Похоже, это перелом, — нахмурился Бланко, отнимая руку от ноги девушки, — Ну и как тебя угораздило сломать ногу, просто упав? — Я просто споткнулась, а потом почувствовала, что нога как-то странно завор… Стоп, как перелом? — ужаснулась шатенка. Из её глаз непроизвольно брызнули слёзы — во-первых, Тини только сейчас осознала, насколько ей больно, а во-вторых, стало страшно — девушка никогда не получала никаких серьёзных травм, даже растяжений или ушибов. — Эй, Штоссель, не ной, — Хорхе почувствовал себя очень неловко рядом с плачущей девушкой, пусть даже и той, с которой они не ладили, — Это не смертельно, выберемся отсюда, тебе наложат гипс, и примерно через месяц будешь как новенькая! — но Мартину это как-то не слишком успокоило. Боль становилась всё сильнее, а самой девушке всё страшнее, поэтому Тини не прекращала плакать, а наоборот, рыдала ещё больше. — Ну прекрати сырость разводить! Надо выбираться отсюда, — Бланко неуверенно погладил Мартину по плечу, думая, наверное, что это как-то её успокоит. Помогло, если честно, не очень. — Как?! — истерично всхлипнула Тини, — Мы тут застряли! Чёрт, как же мне больно… — Потерпи, Марти, — уговаривал Хорхе девушку, — Чёрт… У тебя есть телефон? — Н-нет… — И у меня нет, в гримёрке остался. Твою же… отлично, мы действительно тут застряли. Но у нас же должен быть эфир примерно через два часа, так что нас найдут обязательно, надо только подождать и попытаться докричаться до кого-нибудь, что ли… — Два часа? — в ужасе переспросила Тини, заметно бледнея. И вообще, вид у неё за считанные минуты стал неважным. К мертвенной бедности прибавился землянистый оттенок кожи. К тому же девушка явно ощущала головокружение и лёгкую тошноту, наверняка, как она думала, из-за сильной боли.       Хорхе, видимо, заметил столь видимые перемены в состоянии напарницы, потому что с явной тревогой спросил: — Штоссель, что с тобой? Тебе плохо? — Просто немного голова кружится, — прошептала Тини за секунду до того, как потерять сознание.