Мир шоу-бизнеса.

— Кто?! Нет, ну кто мог это сделать?! — восклицала Мартина, расхаживая туда-сюда по студии. Они практически всем персоналом, начиная от Ника и заканчивая уборщицей, вот уже час размышляли, кто мог сделать компрометирующую фотографию Хорхе и Мартины, а тем более продать в один из самых известных журналов Нью-Йорка.       Весь персонал студии клялся, что не делал этого, и Тини верила. Большинство из этих людей она знала не первый год и не верила, что кто-то из них мог так её подставить. По крайней мере, девушка никого из них не подозревала. Но тогда возникал вопрос: кто? И, что ещё более интересно, как этот человек умудрился сделать фото, если окна и двери студии были закрыты от посторонних? Ни на один из этих вопросов ответа не находилось. — Успокойся, Марти. Ты ведь знаешь этих журналистов — пообсуждают нас максимум недельку, и найдут новый объект для сплетен, — убеждал Хорхе больше себя, чем напарницу. Однако Мартина сразу опровергла его слова: — О нет, не всё так просто. Этот журнал печатается огромными тиражами и выпускается по всей Америке. А учитывая нашу популярность и востребованность, журналисты просто так этого не оставят. Наверняка фотку уже активно обсуждают в интернете, а сегодня-завтра об этом скажут в новостях, — Штоссель почти кричала, нервно бегая по студии туда-сюда. — Что-нибудь придумаем, — пожал плечами Хорхе, — Или просто переждём всё это, рано или поздно пресса всё равно успокоится. — Ты, я смотрю, не особо переживаешь? — набросилась на напарника Мартина за неимением других объектов для срыва злости, — Пусть нас обсуждает вся страна, невозмутимому оптимисту Хорхе Бланко глубоко пофиг? — Истерить уже поздно, Марти, — фыркнул парень, — Нужно просто переждать. — Отлично! Вот ты сиди и пережидай, а я завтра же пойду в это чёртово издевательство и потребую изъять фото из журналов! — Флаг тебе в руки. Заодно и узнаешь, сколькими способами журналисты могут мягко послать человека подальше, невзирая на его статус и популярность, — ухмыльнулся Хорхе, не обращая на испепеляющий взгляд напарницы ровно никакого внимания.

***

      Эфир закончился в четыре часа, но в этот день Тини заставила Ника и Хорхе задержаться допоздна, долго обсуждая, что можно сделать с этой ситуацией. Бланко сидел с откровенно скучающим видом и больше слушал Штоссель и продюсера, чем говорил сам. Домой все засобирались около восьми часов, когда за окном уже стемнело.       Тини вышла из студии после Ника и, спустившись на улицу, пожалела, что отпустила сегодня шофёра на весь день. Было темно и прохладно, и девушке предстояло топать минут двадцать пешком до главной улицы, чтобы поймать там такси.       Постояв с минуту в растерянности, Тини вдруг заметила какую-то тень в кустах, напоминающую очертания человека. Спустя несколько секунд тень исчезла, но неприятное чувство у Штоссель осталось. Тем более, ко всему прочему поднялся ветер, и листочки на кустах затрепетали, зловеще шелестя.       Тини окончательно струсила, собираясь уже зайти обратно в здание, но тут увидела Хорхе, как раз выходящего из него. Секунду подумав, она решительно окликнула парня. Тот удивлённо обернулся: — Штоссель? Ты чего тут стоишь? — Бланко, ты на машине? — спросила Тини, проигнорировав последний вопрос парня. — Э… Ну да. Тебе-то что? — ещё больше удивился Хорхе. — Тогда подвези меня, — окончательно растоптав свою гордость, решительным тоном попросила Мартина. — Что? Марти, если ты пытаешься так флиртовать, у тебя плохо получается, — усмехнулся всё ещё поражённый парень. — Оставь свои шуточки для кого-нибудь другого, — отмахнулась Тинита, — А я говорю абсолютно серьёзно. Хотя бы до главной улицы подбрось, там я такси поймаю. — Мне просто интересно: с чего бы это вдруг? — осведомился парень. Вместо ответа Мартина обиженно фыркнула, жалея, что вообще заговорила с ним, и, развернувшись, собралась пойти к дороге, язвительно бросив: — Пфф, ладно, сама дойду. Спасибо тебе большое! — Ладно, Марти, стой, — Хорхе схватил девушку за запястье, — Я тебя подвезу, мне просто интересно, где твой шофёр, и с чего ты вообще просишь меня. — У шофёра выходной, а так… мне кажется, за мной наблюдают, — нехотя призналась Тини, понимая, что он всё равно выпытает правду. — Ты серьёзно? — фыркнул Хорхе, направляясь к своей машине, которую с утра оставил на стоянке возле здания. — Да! Там, в кустах, точно кто-то был! — У тебя глюки на нервной почве, — покачал головой парень, вежливо открывая Мартине дверцу автомобиля. Та уселась в салон, возразив: — Нет у меня глюков, я точно кого-то видела! Чей-то силуэт! — Ага, а у меня под кроватью зелёный человечек живёт. Смотря какие препараты принимать, — засмеялся Хорхе, усаживаясь на место водителя и заводя мотор.

***

      По дороге парочка так скандалила, что было слышно, наверное, на нескольких улицах города. Поводы для ссор находились, как всегда, самые разные: от ситуации с фотографией до личной неприязни друг к другу. В конце концов Хорхе выехал на главную улицу, не прекращая спорить с Мартиной, но тем не менее внимательно следя за дорогой.       Внезапно на проезжую часть прямо перед машиной парня выбежал какой-то человек. Тини в страхе завизжала: — Бланко, тормози!       Хорхе, выругавшись, изо всех сил надавил на педаль тормоза. Послышался визг мотора и автомобиль резко остановился. За этим последовали отборные маты водителя, ехавшего сзади и едва не врезавшегося в машину Хорхе. Бросившийся на дорогу человек давно скрылся с глаз, а к Хорхе и Мартине уже спешил невесть откуда взявшийся полицейский. — Молодой человек, что произошло? Почему вы нарушили движение? — осведомился страж порядка, когда парень опустил стекло автомобиля. — Я нарушил?! Вы что, не видели, что какой-то псих бросился чуть ли мне не под колёса?! Если бы я не затормозил, страшно подумать, что случилось бы! — возмутился Хорхе. — Я никого не видел, — отрезал полицейский, — Зато видел, как вы нарушили правило дорожного движения, создали беспорядок на дороге, а также общественный порядок. — Какой ещё, к чёрту, общественный порядок? — Бланко сейчас очень хотелось обматерить этого человека, и сдерживался он из последних сил. — Ваша спутница кричала, тем самым нарушив спокойствие жителей. В законе чётко прописано — никаких громких звуков, пения, и криков в общественных местах после 9:00.* — пояснил полицейский, спокойный, как удав. — Криков? Да я, мать вашу, чуть человека не убил! Естественно, Штоссель закричала! — Вам придётся пройти со мной в участок, — покачал головой полицейский, — Таков закон.       Хорхе проклинал всех и вся, когда, припарковав машину на обочине и выйдя из ней, вместе с Тинитой направлялся за стражем порядка. Злился на себя, на Штоссель, на тупого полицейского, на всех. Мартина, шедшая рядом, на удивление молчала. Зато потом, в участке, разразилась такими ругательствами, будто всю жизнь провела в тюрьме. Хорхе только диву давался — и где она этого набралась?.. А в конце концов Штоссель набросилась с обвинениями и на парня, и парочка начала выяснять отношения прямо на глазах у поражённых полицейских.       В конце концов выяснилось, что им предстояло провести ночь в камере. Один из полицейских, видя, с какой ненавистью Тини смотрит на Бланко, ухмыльнувшись, предложил: — Мисс, у Вас есть выбор: либо вы ночуете в одной камере с вашим спутником, либо., — с этими словами он указал на камеру, где уже находилось несколько довольно неприятного вида мужчин, явно завсегдатаев полицейского участка.       Мартина, невольно поёжившаяся от одного вида этих личностей, грязных и ухмыляющихся, сказала: — Нет, пусть уж этот индюк, — и указала на Хорхе. Полицейский проводил их в камеру с двумя койками по обе стены, где они продолжили спорить. — Ты придурок! Ты во всём виноват! — Получается, я виноват, что какой-то псих бросился под мою машину?! — возмутился парень, повышая голос. — Ты виноват в том, что пришёл на мою программу, испортив всё! — в сердцах выкрикнула Тини, ложась на одну из коек лицом к грязно-серой стене.       Через пятнадцать минут девушка не по детски замёрзла, лёжа на холодном металле. Она подтянула ноги к туловищу и обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, но это не особо помогало. Хорхе, видя это, вздохнул и, подойдя к койке, на которой лежала Мартина, накрыл девушку своим пиджаком. После этого парень сел на своё спальное место и, скрестив руки на груди, стал размышлять.