Мир шоу-бизнеса.

      Раннее утро в Нью-Йорке. Первые лучи солнца начали освещать улицы города, проникая в самые дальние закоулки и переулочки. Не обошли они стороной и дом Хорхе, проникая в окна, не закрытые занавесками, и наполняя комнаты мягким утренним светом.       Примерно с восходом проснулся и сам Хорхе. Но не от солнечного света, а от ощущения тяжести, как будто что-то придавило его сверху. Кое-как разлепив веки, парень понял, что этой давящей тяжестью была Мартина, обвивавшая его всеми конечностями, словно плющ. Она чуть ли не лежала на парне, прижимаясь к нему. На лице лёгкая улыбка и выражение полного умиротворения. Прямо идиллия, если бы Хорхе не было так жарко. Да и вставать уже пора…       Вы думаете, Хорхе, как истинный джентльмен, пожертвовал своим удобством ради того, чтобы Тини ещё немного поспала? Ничего подобного. Парень преспокойно отлепил Мартину от себя, заставляя её проснуться и отодвигая на другую половину кровати, а затем встал сам. Ну что поделать, изысканными манерами Бланко никогда не отличался. — Штоссель! — рявкнул он полусонной девушке чуть ли не на ухо, — Вставай давай, нам скоро на шоу! — Бланко, мать твою! — от неожиданности Мартина аж подскочила на постели, — Какого фига ты так орёшь?! — А чтобы услышала, — фыркнул парень, — Поднимайся, вперёд и с песней, на работу! — Сволочь ты, — беззлобно протянула Мартина, нехотя поднимаясь с постели, — Такой хороший сон прервал… — Переживёшь, ничего с тобой не будет. А сон хороший, потому что со мной спала, — ухмыльнулся Хорхе. Девушка же после этих слов чуть с кровати не упала: — Что значит «с тобой спала»?! — То и значит, — пожал плечами Бланко. — Мы что, мы.? — ужаснулась Тини, не в силах выговорить то, что вертелось на языке, но Хорхе всё и так понял: — Неет! Нет, конечно, я ещё не выжил из ума. Нет, просто ты ночью очень упрашивала лечь с тобой. — Ахаха, какая шутка, — нахмурилась Тинита, действительно не помнившая ни своего кошмара, ни того, как умоляла парня остаться с ней, — Очень смешно. — Вообще-то, я серьёзно, — фыркнул Бланко, — Ты вчера проснулась вся в слезах и истерике, весь дом перебудила. Кошмар приснился, — пояснил парень, видя непонимание на лице Штоссель, — Ну, я пришёл тебя успокаивать, сказал, что всё нормально, что это просто сон. Собрался уже уходить, но ты снова заистерила, типа, тебе страшно и ты не хочешь оставаться одна. Вот и пришлось с тобой лечь, — закончил повествование Хорхе. — Всё равно не очень верится, — с сомнением фыркнула Тини, — В любом случае, вали из комнаты, мне нужно в душ и переодеться. — Чего я там не видел, — засмеялся Бланко, но всё же вышел из комнаты, на ходу поймав подушку, которую в него запустила Мартина, и не глядя кинув её обратно. Девушка же пошла в душ, а затем одеваться.       Через двадцать минут Ти спустилась вниз и направилась прямиком на кухню. Увидев её, Марта запричитала: — Ох, Мартиночка, доброе утро! Ну как тебе спалось? Кошмары больше не снились? Я часов в пять не удержалась, заглянула к тебе в комнату, ты уж прости меня за любопытство. Вы с Хорхе так мило спали, прямо сердце радовалось! — улыбалась женщина, радостно хлопоча на кухне. После последней её реплики в дверном проёме показался раздражённый Хорхе: — Марта, я тебя умоляю, прекрати уже делать эти намёки! Между нами ничего нет! — Хорошо, хорошо, Хорхе, — примирительно сказала Марта, — Да я ничего такого и не сказала, вы просто мило смотрелись, вот и всё, что такого, не понимаю, — пробормотала она, но, под испепеляющим взглядом Бланко, поспешила в столовую, расставить приборы для завтрака.

***

      Завтрак прошёл без происшествий, но второпях, поэтому через сорок минут наша парочка была уже в студии. Стоит ли добавлять, что когда Тини и Хорхе подъехали к студии, им пришлось пробираться через толпу журналистов? И все борзописцы, как один, расспрашивали Штоссель и Бланко об одном: стоит ли скрывать факт наличия у пары романтических отношений, что они встречаются, если всем известно даже о том, что они живут вместе?       На все вопросы Хорхе и Мартина, естественно, отвечать отказались, но когда они всё же прорвались мимо журналистов в студию… девушка рвала и метала. — Кто?! Кто?! Какая сволочь сливает всю информацию о моей жизни этим мерзким журналюгам?! — нервно спрашивала Тини неизвестно у кого, расхаживая взад-вперёд по студии. Хорхе и Ник молча за этим наблюдали. — Ну успокойся, Тини, ты же знаешь этих журналистов, — Подал наконец голос Николас, — Всё всегда вынюхивают, работа у них такая. — Да срать мне на их работу! — шатенка, казалось, окончательно взбесилась, разве что дым из ушей не шёл, — У меня тоже есть работа, есть своя жизнь, о которой посторонние знать не должны! — Кстати, я-то имею право знать, почему ты переехала к Хорхе, — осторожно сказал Ник, опасаясь непредсказуемой реакции Тини. Но, как ни странно, Штоссель отреагировала довольно спокойно: — Да, конечно. Но скоро эфир начнётся, боюсь, не успею. — Нет проблем, расскажешь, к примеру, на обеде, в перерыве между выпусками, — пожал плечами Ник, — Ладно, пойду я гостя встречать, — с этими словами парень удалился. Хорхе же подозвал к себе Тиниту. — Ты действительно собираешься ему всё рассказать? — Ну да, — пожала плечами девушка, — Он имеет право знать, он мой друг. — Знаешь, иногда даже друзьям не обязательно знать всё, — нахмурился Бланко, но Мартина оборвала его: — Если что, ты как бы тоже не входил в список моих друзей, но в курсе всех событий, происходящих со мной. Так что, будь добр, не указывай мне, что делать, — с этими словами девушка развернулась и пошла на своё место.

***

      Первый эфир прошёл вполне спокойно, разве что весьма пожилой, но «почётный» гость шоу постоянно кидал на Мартину весьма красноречивые взгляды, пытался флиртовать с ней, а один раз даже как будто случайно положил руку ей на колено. Бедная девушка уже не знала, куда деваться от всего этого и чувствовала себя донельзя некомфортно. Если бы не Хорхе, наверное, она не сдержалась и послала бы этого старого извращенца куда подальше. Но парень, видя, что Тини очень неприятны «знаки внимания», оказываемые гостем, отвадил его от девушки, начав с удвоенным старанием задавать тому вопросы. Парня почему-то тоже раздражало поведение старика — не то, чтобы он ревновал, просто… На самом деле, даже сам Хорхе не смог бы внятно это объяснить. Наверное, в нём взыграло чувство собственника, в той или иной мере присущая каждому мужчине. Он помогал Тини, он её защищал и успокаивал… Чёрт, да они даже спали вместе! А теперь какой-то престарелый ловелас будет к ней приставать? Недопустимо.       Но вот эфир закончился, до следующего оставалось полтора часа. Вся съёмочная группа разбрелась, кто куда. Мартина, помня о том, что хотела рассказать Нику обо всём, что с ней произошло за последние дни, потащила его вниз, в студийную столовую (хотя больше это походило на кафе, все просто привыкли называть его столовой). Уже на ходу девушка, благодарная за его помощь на сегодняшнем шоу, крикнула Бланко: — Хорхе, ты с нами не пойдёшь? — Я, может, позже подойду, — отозвался парень, увлечённый чем-то в своём телефоне. Мартина, пожав плечами, пошла дальше, увлекая Ника за собой.       Заняв удобный столик, стоявший немного в отдалении от остальных, и сделав заказ (лёгкий салат и чай с лимоном), Тини завела рассказ. Николас слушал очень внимательно, охая и изредка вставляя свои вопросы. Уже давно принесли заказ, а девушка всё говорила, обсуждая создавшуюся ситуацию. Когда Тини наконец замолчала и перевела дух, Ник произнёс: — Ужас, Мартина, и как ты это пережила? Тебе сейчас, должно быть, очень непросто… Послушай, я отойду на минутку, ладно? Поешь пока, а то совсем про обед забыла, — с этими словами он встал со стула и мгновенно растворился в толпе народа. Почти сразу же к Мартине подбежал какой-то паренёк: — Мисс Штоссель, мисс Штоссель! Это же вы, да? А вы не дадите мне автограф? Пожааалуйста, моя жена будет в восторге, она смотрит все ваши передачи!       Мартина удручённо вздохнула. Обычно это кафе предназначалось только для персонала (а так как в этом здании располагалась не только студия шоу «StarSay», но ещё и много всяких серьёзных предприятий, а том числе и фотостудия, куда приходило много известных людей на фотосессии, этого персонала было более чем достаточно), но иногда, невесть каким образом, сюда проходили обычные люди, клянчили автографы у звёзд, пытались сфотографироваться с ними и так далее.       Мартина уже хотела послать куда подальше незадачливого паренька, но потом решила сжалиться. В конце концов, когда ему ещё выпадет шанс встретить звезду, тем более если он работает, например, обычным клерком в банке. Поэтому Тини милостиво сказала: — Ладно, давай, где мне расписаться? — вне себя от счастья, паренёк перегнулся через весь стол к девушке, и положил перед ней блокнот. Мартина вывела подпись, и, распрощавшись с ней, счастливый посетитель растворился в толпе.       Мартина ещё немного поковырялась вилкой в салате, вновь раздумывая над последними событиями. Аппетит пропал, и, не съев и половины, Тини без сожаления отправила салат в мусорку, а сама пошла на выход из кафе, так как Ника она так и не дождалась. Уже поднимаясь на свой этаж, девушка почувствовала лёгкое жжение в желудке, а оказавшись в студии, поняла, что живот разболелся не на шутку. — Эй, Марти, что это с тобой? — спросил у присевшей в кресло девушки Хорхе, — Какой-то у тебя вид… нездоровый. — Ничего особенного, просто живот болит, — слабо ответила девушка, — Пройдёт. — А мне кажется, не пройдёт, — озабоченно произнёс Хорхе, — У тебя даже кожа зелёного оттенка! Может, врача вызвать? — Нет, не надо, со мной всё хорошо, — выдавила Мартина, — Не стоит беспокоиться.       Но уже через минуту Тини почувствовала не просто боль, а сильную резь в области живота. Девушка слабо охнула, обхватив себя руками и согнувшись. Хорхе, до этого момента молча наблюдавший за девушкой, решительно воскликнул: — Ну всё, хватит! Я вызову врача, и без разговоров! — Не надо, — запротестовала Тинита, — Со мной всё нормально, вот, смотри, — с этими словами она встала с кресла, пошатываясь, но, не пройдя и пары шагов, упала прямо на руки подоспевшему Хорхе. Последнее, что слышала Тини перед тем, как потерять сознание, был крик Бланко: — Твою мать! Быстро, скорую!.. — и она отключилась.

***

      Очнулась Мартина в полной тишине. Открыв глаза, девушка обнаружила, что лежит в больничной палате. Резь в животе прошла, но какое-то неприятное чувство ещё осталось.       Спустя несколько минут в палату кто-то вошёл. Это оказалась доктор Освальд (если помните, Мартина попала к ней, когда сломала ногу). Она мягко улыбнулась девушке и произнесла: — Добрый день, Мартина, рада, что ты очнулась. У тебя, видимо, судьба такая, вечно попадать ко мне на лечение. — Что я тут делаю? — спросила Тини вместо ответного приветствия. — Тебе стало плохо и Хорхе вызвал «Скорую помощь». Тебе сделали промывание желудка, так что теперь всё должно быть в норме, — пояснила женщина. — Почему мне стало так плохо? Салат был несвежий, да? — продолжала задавать вопросы Штоссель. — Не знаю, о каком салате ты говоришь, но… это не совсем обычное отравление, — доктор Освальд замялась. Тини непонимающе посмотрела на неё, и женщина со вздохом продолжила: — Кроме промывания желудка мы также взяли твою кровь на анализы. И обнаружили в ней сильнейший лекарственный препарат, употребление которого в больших количествах губительно. — Какой ещё препарат? — округлила глаза Мартина. Она всё ещё ничего не могла понять. — Это лекарство для тех, у кого есть серьёзные проблемы с сердцем. Оно очень дорогое, но также очень действенное, потому что в него входят сильнейшие антибиотики и даже определённая доза наркотического вещества, — пояснила доктор, — Когда принимаешь это лекарство, нужно строго соблюдать пропорции. Передозировка влечёт серьёзные последствия, а иногда даже… летальный исход.       Такого Мартина никак не ожидала. Во-первых, она отродясь не принимала никаких таблеток, разве что от простуды, которая случается у неё крайне редко. А уж такие серьёзные препараты… откуда бы? Тем более, Тини каждый год на всякий случай проходила обследования, и никаких проблем с сердцем у неё не наблюдалось. — Доктор, но я же не принимала никаких лекарств в последнее время! — сказала девушка врачу, — Откуда же в моей крови какой-то препарат для сердца? — А вот этого я не знаю, — нахмурилась женщина, — Тебе виднее. Слушай, Мартина, мне надо отойти по делам, побудешь одна полчаса? Тем более, сегодня тебя должны выписать, если всё будет хорошо. — Без проблем, — отрешённо пожала плечами шатенка, всё ещё размышляющая о странном лекарстве. — Вот и отлично, — обрадовалась женщина, выходя из палаты, — А я сейчас сюда Хорхе приглашу, поболтаете, — и, не успела Мартина и рта раскрыть, чтобы возразить, доктор уже вышла за дверь.       Через минуту в палату ворвался Бланко. — Блин, Штоссель, у тебя что, хобби такое, в неприятности влипать?! — с порога бросил он вместо приветствия. — И тебе привет, спасибо, что поинтересовался, как я себя чувствую, мне очень приятно, — язвительно отозвалась Тинита. — Огрызаешься — значит в норме, — отмахнулся Хорхе, — Лучше скажи, как ты умудряешься всё время находить приключения на свою задницу? — Судьба такая, — пожала плечами Тини, — Лучше скажи, ты знаешь, почему мне стало так плохо? — Нет, доктор ничего не рассказывала, — нахмурился Бланко, — Отравление?.. — Ха, не всё так просто, — горько усмехнулась девушка, — Видимо, моя задница любит особо изощренные приключения. Оказалось, что у меня случилась передозировка сильнейшего препарата для сердца. — Ну и почему пропорции не соблюдала? — нахмурился Хорхе. — Да в том всё и дело, что я никаких препаратов не принимала. Вообще, — пояснила Тини. — Точно? Ты уверена? — расспрашивал парень, ещё больше хмурясь. — Абсолютно. — Ты знаешь, что это значит? Тебя отравили, Марти, — после этих слов парня Мартина округлила глаза, — Вот что ты ела перед тем, как тебе стало плохо? — Э… салат ела, — припомнила Тинита. — Точно. Салат. Большинство сильнейших препаратов без вкуса и запаха, поэтому подсыпать лекарство в какое-нибудь блюдо проще простого, — пояснил Хорхе, — Остаётся только выяснить, кто это сделал. — Ой! — вскрикнула Штоссель, что-то вспомнив, — Тот парень… Тот парень, точно! — Какой ещё парень, ты о чём? — спросил пока что ничего не понимающий Хорхе. — Ко мне во время обеда подошёл парень, стал автограф выпрашивать. Это точно он! — Ни на минуту тебя одну нельзя оставить, Штоссель, — проворчал Хорхе, но Мартина пропустила эту его реплику мимо ушей. Её мысли на тот момент были заняты другим: — Получается, если при передозировке того лекарства возможен летальный исход, то если бы я доела салат., — девушка побоялась досказывать мысль вслух, поёжившись, словно в ознобе. — Да, верно мыслишь, Марти. Если бы ты его доела, то больница тебе уже бы не понадобилась, — мрачно закончил за неё Хорхе.