Будто его и не было

- А знаешь, что? Он тоже мертв. Касу кажется, что в комнате резко закончился воздух. А как по-другому объяснить то, что новый вздох никак не получается сделать? На глаза наворачиваются слезы и сквозь их пелену ангел видит, как Метатрон с ухмылкой достает испачканный кровью клинок. Испачканный кровью Дина. В сознании эхом отдается только одно слово: «Мертв, мертв, мертв…». Однако, вопреки всему, остатки разума дают о себе знать и Кастиэль доводит до конца начатый им план. Все происходящее далее проходит как в тумане. В себя он приходит только когда слышит голос Ханны. Она снова предлагает ему стать лидером и ввязаться в эту бессмысленную, на его взгляд сейчас, ангельскую разборку. Как она не поймет, что ему сейчас не до них? Но… До кого тогда? Для кого ему жить дальше? Тут Ханна напоминает о его угасающей благодати. Вот оно! Спасение! Может, Бог с самого начала предвидел такой исход и поэтому даровал ему эту возможность уйти? Какой неслыханная щедрость! Кас не упустит такой удачи. Он исчезнет с лица этого безжалостного мира и тогда не будет ничего чувствовать. Ни этой боли, ни этого комка в груди, который мешает нормально дышать. Да, он просто уйдет. Будто его и не было. Ханна молча смотрит на удаляющуюся спину Кастиэля. Он выбрал свой путь, она не в праве мешать. Однако, она, почему-то, не готова просто так отпустить и когда за ним закрывается дверь, тихо шепчет: - Я пригляжу за тобой. До самого твоего конца… После того, как Кастиэль спускается на землю, он не идет в бункер. Ангел не хочет видеть убитого горем Сэма и это холодное бездушное тело, которое когда-то тепло ему улыбалось и которое он вытащил из ада. И не уберег. В его памяти Дин всегда будет живым. Кастиэль думает о том, что снова был излишне самонадеян и этим подвел Дина. В очередной раз. И на этот – последний. Комок в горле душит его. Кас хочет избавиться от него и кричит. Кричит, что было сил. Легче не становится, только истрачены последние силы. Увядающий ангел падает на колени и его бежевый плащ пачкается в дорожной пыли. Он больше не сдерживает себя и из груди вырываются рыдания. Больно, очень больно. Трясущимися руками он остервенело трет лицо. После, смотрит в небо и надрывающемся голосом кричит: - Отец, чем он провинился перед тобой? Тишина служит ему ответом и ничто не смеет тревожить ангела.

***

Ханна уже неделю наблюдает за Кастиэлем. Он поселился в заброшенной лачужке посреди пустыни. Смерть наложила на него свою печать: он отощал, почти не передвигался, появились синяки под глазами. Ангел целыми днями лежал на старой скрипучей койке и смотрел в потолок. Ханна не знала, как сообщить Кастиэлю новость, что она узнала несколько часов назад. Да и стоило ли ему говорить? Возможно, лучше будет, если он уйдет, не узнав об этом? Но позволит ли ей совесть продолжать безмолвно наблюдать за ним и смотреть, как он угасает? Нет, она должна сказать. Вдруг, после этого у него появится желание бороться? Глубоко вздохнув, Ханна материализуется в затхлой, пропахшей плесенью комнатке, где находится Кастиэль. Он словно и не замечает, что теперь не один в помещении. Ханна решается нарушить тишину: - Кастиэль… Тот медленно переводит на нее пустой взгляд. Сердце Ханны сжимается и она еле находит в себе силы продолжить: - Есть новости о Дине Винчестере… Он не умер, - на этих словах глаза Каса расширяются и Ханна спешит добавить, - все гораздо хуже. Он стал демоном. Касу кажется, что в комнате резко закончился воздух. А как по-другому объяснить то, что новый вздох никак не получается сделать?