One Direction

Как поёт Эльбрус Джанмирзоев в песне «Тишина» — «тишина — мой друг, тишина мой враг». Лично для меня тишина — это благодать, но в то же время и страх. А что она значит для читателей? Прошу оставлять Ваше мнение в отзывах) Песня под главу: One Direction — Stockholm Syndrome td Генриетта Поттер, весело напевая под нос какую-то неприличную песенку, спускалась в подземелья Хогвартса, когда её окликнули. Обернувшись и всё ещё насвистывая приевшийся за каникулы мотивчик, девочка увидела две рыжие макушки. — Оп-па, да вы никак поздравить меня решили? — С сарказмом произнесла Гретта, зажигая слабый огонёк на конце палочки. Фред и Джордж Уизли одинаково поморщились от светящего в лицо луча, но всё же не попросили его отвести, чем немало удивили уже приготовившуюся вновь бросаться заклинаниями Генриетту. Вместо этого они хором выдали: — Поттер, нам нужно поговорить. — Вы хотите признаться мне в любви? — Подняла брови Гретта, но парни даже не улыбнулись на колкость. - Нет? Ну, ничего, я не обижаюсь — на дураков ведь нельзя… — Генри, мы серьёзно, — выступил вперёд один из рыжиков, но тут же получил затрещину от брата и, сдержанно матерясь, вернулся на место. «Похоже, в Запретном Лесу кто-то отдал концы, раз уж братцы-акробатцы даже не шутят… И впрямь, что ли, выслушать их очередной бред?» — весел подумала девочка. Немного помолчав, взвешивая все «за» и «против», Поттер решила что всяко сможет отбиться и сказала: — Ну, раз серьёзно, то пошлите говорить на свету, а то ещё кто-нибудь подумает, что… гхм… неважно. Отметив, что Уизли не улыбнулись и на этот раз, Генри направилась к Запретному коридору, целыми сутками залитому зимним солнцем. Девочка как раз возвращалась от Рамиля (которого с лёгкой руки Драко Герм стала называть «Ромой») в гостиную Слизерина, когда Уизли остановили её. Облюбовав себе местечко на потрескавшемся от времени подоконнике, Генри с удовольствием скинула тяжёлую сумку и внимательно уставилась на главных шутников школы… Сейчас прибывавших более чем в плачевном состоянии — оба сильно побледнели, кажется, даже похудели (хотя, куда больше-то? И так кожа да кости…). «А я ведь недавно слышала, как Флинт торжествовал, потому что Уизли бросили квиддич. — неожиданно вспомнила девочка. — Он ещё впервые признал, что они здорово играют, а тут вдруг ушли из команды, не сказав толком причины… И профессор Снегг как-то раз сказал, что ингредиенты у него из кладовой больше не пропадают, а охранные заклинания даже не тронуты. Выходит, и впрямь что-то серьёзное случилось…» — Так о чём был разговор? — Напомнила она, решив отложить раздумья на потом. Братья переглянулись между собой и выдали: — Мы хотим к тебе в компанию! — Интересно… И на кой вы мне сдались? — Вновь подняла брови девочка. — Мне и Малфоя с вечными капризами хватает, а за вами и вовсе глаз да глаз нужен. Тут она, конечно, соврала — при ежедневных спортивных нагрузках (в мэноре он, конечно, тоже занимался физкультурой, но не так углублённо) Драко в считанные дни перестал ныть, а совсем недавно Поттер с удивлением отметила, что её друг перестал напоминать ангелочка — мягкие черты лица обострились, взгляд стал более тяжёлым, но не таким суровым как в первые дни знакомства… Да и шутить Малфой-младший, оказывается, умел очень здорово, порой даже не понимая, что специально рисуется перед Генри… Девочка моргнула и мысленно обругала себя за распущенность — раньше у неё была и сила воли, и полная готовность к любым действиям, а сейчас, со всеми накопившимися происшествиями, она как-то подзабыла о себе… — Мы, вообще-то, взрослые. — Насупился Фред (или Джордж?). — И причина у нас серьёзная. — Тем более интересно… Расскажете? — В руках Генри появились маггловские карты и она стала их медленно тасовать, давая Уизли время сосредоточиться. Поттер вообще всегда хваталась за карты, если намечался серьёзный разговор, — об этом знали все ученики Хогвартса. — Это… Личное. — После небольшой заминки произнёс Джордж (или Фред?). — Но если ты сохранишь этот разговор в тайне, то… — Не обещаю, — покачала кудрявой головой Слизеринка. В последний день каникул Нарциссе взбрело в голову подчеркнуть женственность Греты (коей, по мнению девочки, у неё совсем не было) и домовики в считанные секунды создали на её голове взрыв на макаронной фабрике (как «тактично» высказался Сириус под одобрительное икание дяди Вернона, оказавшегося совершенно не готовому к новому виду племянницы). Поттер, однако, хоть и ругалась поначалу, признала, что эксперименты всегда любила и не перестанет любить… Тем более кудри спадут через неделю-другую. — Мне же надо будет объяснить ребятам, почему я приняла вас в команду… Если, конечно, это случится. Близнецы вновь хмуро переглянулись и, вздохнув, уселись рядом с девочкой, беззаботно раскачивающей ногами в воздухе. — Лет двадцать назад у нашего отца была… м-м-м… болезнь, — начал рассказ сидящий справа рыжик (Генри решила пока что не гадать, кто есть кто). — Он… В общем, у Артура Уизли была тяга к азартным играм. — Никто не безгрешен, — вставил слева сидящий Уизли. — … И однажды отец, находясь в компании Абраксаса Малфоя и отца Нотта, — тогда они ещё нормально общались, — умудрился спьяну проспорить желание. — Будто не слыша близнеца, продолжал он. — А споры в волшебном мире, надо признать, очень опасная штука… — … И желание это заключалось в следующем, — по привычке продолжил брат. — Нужно было на протяжении нескольких лет притворяться магглолюбцем, жениться на глупой чистокровной девушке и жить в старой хибаре, а так же… Завести семерых детей, — единым духом выпалил он и спрятал раскрасневшееся лицо в ладонях. Генри отложила карты и с сожалением посмотрела на двух близнецов, обычно таких весёлых и жизнерадостных, а сейчас… до ужаса обыденных. Даже всегда яркие волосы, кажется, немного потускнели. Поразмыслив, девочка пришла к выводу, что остальные дети семейства Уизли, судя по всему, не знали этой… тайны. Ведь они вели себя нормально, а то что Перси такой зануда и ботаник только подтверждает это — староста не видит ничего дальше собственного носа, всегда измазанного чернилами… А Рон ещё слишком мал и не наблюдателен, чтобы заметить ужимки отца, часто, если верить слухам, находящегося в гараже. Хотя, возможно, старшие дети и знали… Потому и подались в дальние края, навещая родителей от случая к случаю хотя бы раз в год. Фред и Джордж подавленно молчали и Генри, решив что всё нужно узнавать сразу, спросила: — А… Ваша мать? Она знает про спор? — Возможно… — Неуверенно произнесли братья, но тут на лице… да, кажется Джорджа, появилось озарение. - Да, точно знает! Потому и стала такой невыносимой в последнее время… Отец ведь и не любит её, а то что во всём потакает… Так намного лучше. И срок желания истекает уже в конце месяца. — неожиданно подавно закончил он. — Давно узнали? — На каникулах… Случайно увидели письма отца. — Фред мерзко ухмыльнулся. - Он, как оказалось, уже давно переписывался с какой-то фифой, судя по всему, довольно богатеньной… Во-о-от такая стопка, — показал он. — И спрятана не одним охранным заклинанием. Вновь повисло тягостное молчанье. — И… что вы думаете делать сейчас? — Наконец задала главный вопрос Поттер. Сама она уже догадывалась об ответе, но хотела услышать это от самих близнецов… — Для начала нам нужно быть поближе к Слизеринцам, потому что как только истечёт срок, я так думаю, отец подастся к этой… гм… даме, а мама останется одна. Её, конечно, могут забрать старшие братья, — потому как жить в нашей «Норе» стало совсем невозможно, —, но и нас в таком случае увезут куда подальше, а это значит, что сменится и школа… — Погоди. — прервала путанную речь Генри. Её неожиданно посетила замечательная идея, и если всё получится, то это будет грандиозно! — Предположим, Слизеринцы вас если и со скрипом, но примут, в «Хогвартсе» вы учиться останетесь, а… Что дальше? Братья вновь переглянулись и Поттер невольно задалась вопросом, а не владеют ли они лигилименцией? — Мы как-то и на это не надеялись… — Ладно, тогда другой вопрос: почему вы за младшего братишку не просите? Рона я, конечно, не уважаю, но чувство жалости мне присуще. — За ним приглядит Перси. — Спокойно пожал плечами… Джордж. — Нет, постой, — неожиданно вступил в разговор его близнец. На щеках… Фреда появился лихорадочный румянец, а глаза впервые за долгое время загорелись искоркой веселья. — Ты хочешь сказать, что мы сейчас самовольно обрекаем Рончика стать занудой подобно Перси? Да он же ничего кроме значка старосты не видит! — М-да, некрасиво получается, — посмеиваясь, признал… Джордж. — Генри… Ладно, с братом мы сами разберёмся, но что у тебя за идея? — О-о-о, а это пусть пока что останется тайной, — непонятно чему улыбнулась девочка. — И-так, давайте продолжим…

***

— Ты чокнулась! — Ожидаемо выдал младший Малфой, от шока даже забыв поздороваться. Учебник по трансфигурации, — любимому предмету Драко, — полетел в стену и жалобно крякнул. — Нельзя такие новости с порога сообщать! И вообще… с какого такого… неважно чего… ты вдруг взялась за благотворительность?! — Драко, а ведь ты в этом всём тоже замешан, — прищурилась Поттер, усаживаясь в зелёное кресло. Спальня мальчиков была очень похожа на девчачью, различия были разве что в не заправленных кроватях, чем сейчас занимался маленький домовик, с ужасом посматривая на кудрявое торнадо. — Каким образом?! — Ну, ладно, не ты, а твой дед, — поправилась Генри. — Смотри, твой отец может таким способом улучшить мнение о себе и… Он же хочет стать Министром? Драко, мигом утратив всю спесь и горячность, поспешно приложил палец к губам и взглядом указал на прислушавшегося домовика. — Трикси, ты свободен! Проваливай, — небрежно махнул рукой мальчик и, дождавшись негромкого хлопка трансгрессии, зашипел на подругу: — Ты что, совсем лишилась рассудка?! Обсуждать такое в школе, да ещё где — в общественной спальне! И… ты чего смеёшься? — Драко подозрительно посмотрел на хохочущую сокурсницу и вернулся к прежнему разговору. - Ну, предположим, хочет. И что дальше? — А т-то… — Всё ещё посмеиваясь, проговорила Гретта. Вид взволнованного Малфоя её не на шутку развеселил. — Что такой… м-м-м… поступок очень даже хорошо повлияет на голосование! А уж если твой отец добавит, что раскаивается за действия своего отца, то это вообще будет фурор! — Генри, — без тени улыбки начал Малфой. — Ты понимаешь, что я не смогу передать всю твою задумку правильно? Почему ты не расскажешь ему всё сама? Или тебе лень отправлять письмо? — Нет, Драко, — неожиданно серьёзно произнесла девочка. — Ты - сын, ты всё изложишь лучше, да ещё и этикет у тебя врождённый… ну, или вдалбливаемый, я уж не знаю. — Ладно, предположим, что это сработает, но… Принимать сразу троих Уизли в нашу компанию? Нафиг? — А ты только подумай, какая плюха будет Дамблдору! — окончательно развеселились Генриетта. — Он же свято верит, что все Уизли под его… опекой, вот! А тут такая неожиданность! Но ты прав — с Роном я тоже ничего общего не хочу иметь… С другой стороны, поживём-увидим! Может быть, мы ещё станем друзьями… — Я лучше поцелуюсь с жабой Невилла, — мрачно произнёс Малфой.