Не было бы счастья...

Весь день у нас был допрос с пристрастием с обеих сторон.Мы оба хотели знать друг о друге как можно больше. Любимая еда, фильмы, книги, музыка, увлечения. Я расспрашивала про их клан. Гокудера поправил меня, сказав, что они семья. Он так с таким трепетом говорил о Саваде Тсунаёши , что я даже ревность почувствовала. - Как насчет того, чтобы сходить к Бейсбольной башке? – спросил Хаято, когда я направилась на кухню готовить обед. - Это что, название ресторана? – спросила я. - Это прозвище Ямамото, - ответил Гокудера. – Он бейсбол обожает. - А, Такеши. Погоди-ка, это свидание? - Вроде того. Просто раньше я домой приходил только чтобы поспать. Мне непривычно проводить здесь столько времени. У Такеши нас очень вкусно накормили. Я редко хожу в такие ресторанчики, но сюда, похоже, буду заглядывать часто. - Будешь и дальше так с ним любезничать – я его придушу, - проворчал Гокудера, склонившись ко мне, в то время как Такеши скрылся в помещении для персонала. - Я всего лишь веду себя дружелюбно! - Со мной первое время ты так дружелюбно себя не вела. - Потому что ты меня бесил, - пожала я плечами. – Я отойду. Встав со стула, я направилась в уборную. Когда я вышла, то увидела, что Хаято не было на месте – он стоял в дальнем углу и о чем-то беседовал с Такеши. Я не стала их прерывать и направилась к столику. В этот момент в кафе зашло несколько человек. - Юми, пригнись! – крикнул Гокудера. Вместо того чтобы сразу последовать совету, я оглянулась и увидела, что только что вошедшие двинулись в мою сторону. Их было пятеро, и все они были вооружены. Услышав ругательство Хаято, я села на корточки. Над моей головой что-то пролетело и, ярко вспыхнув красным цветом, смело тех, кто пришел по мою душу. - Прячься, дура! Я развернулась и поползла обратно в сторону уборной. За моей спиной оказался Такеши. Он схватил меня за руку, заставил встать на ноги и потащил меня в кладовку. - Как они меня нашли? – в ужасе спросила я, но Такеши просто закрыл передо мной дверь. Я осталась сидеть в темноте, с ужасом прислушиваясь к звукам погрома в ресторанчике Ямамото. Господи, если кто-то из этих двоих пострадает, я себе этого не прощу. Я села на пол и, обняв ноги руками, уткнулась носом в колени. Через несколько минут все стихло. Кто победил? Наши? Враги? Я услышала приближающиеся шаги. Кто-то повернул ручку и открыл дверь. Я в ужасе сжалась. - Эй, - тихо окликнул Хаято и сел на корточки рядом со мной. Его дыхание было учащенным. Я подняла голову. Его рубашка была порвана в нескольких местах, на щеке был порез, волосы спутались. - Они ушли? – прошептала я, и протянула к его лицу руку, нежно проводя пальцами по его здоровой щеке. Хаято кивнул. - Мы идем домой, - сказал он, поднялся и протянул мне руку. Взявшись за неё, я встала. Гокудера вывел меня через черный ход. Наверное, не хотел, чтобы я видела погром, что остался в зале для посетителей. Возможно, там даже были трупы. От этой мысли я вздрогнула от мороза, что пробежал по моей спине. Хаято сразу же поймал такси, и мы сели на заднее сидение. Наплевав на все правила безопасности, я забралась к Гокудере на колени и спрятала лицо у него на груди. Он в ответ крепко прижал меня к себе и начал успокаивающе гладить меня по спине. - Тише, - шептал он мне на ухо, когда, наконец, рыдания вырвались наружу, заставляя меня дрожать и всхлипывать. – Все хорошо, я с тобой. Я никому не дам тебя обидеть. Ничего не хорошо! Меня, блин, выслеживают! И, похоже, собираются убить. Хаято, пусть и не серьезно, пострадал! А если бы его серьезно ранили? От этой мысли я прижалась к парню еще сильнее. Когда мы зашли в квартиру, моя истерика прекратилась. Я несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Я прошла на кухню, села и, облокотившись локтями на стол, спрятала лицо в ладонях. - Долго это будет продолжаться? – тихо спросила я. - Мы делаем все, что можем, - Хаято встал позади меня и положил ладони мне на плечи. – Но из квартиры ты больше не выйдешь. Я поднялась со стула и, развернувшись, крепко обняла Хаято. - Не бросай меня, пожалуйста, - прошептала я. – Мне страшно. - Ни за что, - прошептал он мне в ответ. Он отстранил меня от себя, взял за руку, и повел за собой в спальню. А затем избавил меня от всех тревог, занявшись со мной любовью.