Это их история...

Наступил тот момент, когда они, стоя у алтаря, сказали друг другу "Да" и поклялись в вечной любви и верности. Коленки тряслись, руки дрожали, из глаз текли слезы, а голос предательски исчез. Но в тот момент, когда, держась за руки, они вышли из церкви, на душе стало так хорошо. Ты уже знаешь, что все будет просто отлично, и двигаешься вперед на встречу к новой жизни. Крепко держа на руках свою омегу, Чонин занес его в дом и опустил, только подойдя к кровати. - Я бы мог и сам. - Улыбаясь, произнес Кёнсу. - Негоже моей любви заходить в новый дом самому. - со смешком в голосе сказал альфа. - Я пока вещи все принесу, а ты в душ иди, сладкий. - он наклонился и поцеловал омегу в лоб, чувствуя, как постепенно изменяется его запах. Наступил вечер. Кёнсу домывал посуду, весь дом пропах сладким ароматом, а внизу неприятно зудело. Вдруг кто-то приобнял его со спины, скрепив руки в замок на животе. - Кёнсу-я... Я люблю тебя. - И я тебя. - Боишься? - Чонин положил голову Дио на плечо и медленно сходил с ума от этого запаха. - Н-немного, но я знаю, что ты не причинишь мне боли. - голос чуть подрагивал, а руки стали холодными. Альфа поднял на руки свою омежку и понес в их спальню, шепча на уши разные нежности, тем самым смущая Кёнсу еще больше. Он опустил омегу на кровать и начал покрывать поцелуями его лицо, чуть спустился к шеи и прикусил тонкую кожу, поставив метку, это чудо только его. Навсегда его. - Чонин-а... - Дио уперся руками в грудь. - П-подожди пожалуйста... - Что такое? Болит что-нибудь? - Н-нет... Просто... Прости... - омега оттолкнул мужа и побежал в ванную. Он судорожно умывался водой и корил себя за то, что сбежал, а главное от кого? От Чонина, от своего Чонина. "Ты просто трусливый дебил, Ким Кёнсу!". В голове еще раз проиграла фамилия, и омежка невольно улыбнулся. Ким... Ему до чертиков нравилась эта фамилия. - Кёнсу-я... Все хорошо? Я что-то не то сделал, сладкий? - Чонин аккуратно постучал в дверь. - Нет, нет. - Тогда что случилось? На его вопрос никто не ответил. - Если это из-за того случая, малыш, то клянусь, ничего не было. В этот момент дверь открылась, из ванны вылетел Кёнсу и крепко обнял альфу, утыкаясь ему в грудь. - Нет, не из-за этого, я верю тебе и давно забыл. Я сам не знаю, что со мной случилось. Прости, Чонин-а. - Ничего. Посмотри на меня. Дио оторвался от груди и поднял глаза. - Я люблю тебя, моя вишенка. И больше никогда не посмею сделать тебе больно. - он взял в ладони щечки Кёнсу и начал нежно целовать каждую часть лица. А омежка начал млеть, эти ласки не были редкостью, Чонин сдувает с него пылинки каждый день, но сейчас все было в разы приятней, теперь они связаны узами брака и друг от друга уже никуда не денутся. Постепенно альфа перешел к более серьезным действиям, аккуратно, пытаясь не спугнуть своего малыша. Он притянул его к себе за талию и, посмотрев в глаза, постепенно начал спускаться поцелуями к шее, но дальше заходить не стал, пока омежка тихо не простонал "Чонин-а, я только твой." После этих слов, назад пути не было. Уложив под себя мужа, Чонин начал снимать домашнюю одежду. И вот его малыш, малыш, которого он так недавно встретил в автобусе, малыш, который полностью изменил взгляд на вещи, этот малыш сейчас лежит перед ним, такой нежный, такой беззащитный, такой любимый. Альфа начал целовать каждую часть такого желанного тела, аккуратно раздвинув ножки и устроившись между ними. - Господи, ты такой сладкий. Чем же я заслужил тебя, Кёнсу? - Чонин-а.. Так..приятно, Чонин-а, еще, прошу еще. - Омежка начал стонать, когда головка случайно задела заветный комочек. - Как пожелаешь, маленький. Они не отрывались друг от друга всю ночь, принося неземные наслаждения, утопая в той любви, что дарили друг другу. Наутро, проснувшись между мужем и одеялом от категорической нехватки воздуха, Кёнсу начал водить подушечками пальцев по смуглой коже. Он запоминал каждую ресничку, каждый сантиметр. Наконец закончив с исследованиями, омежка аккуратно поцеловал мужа в нос. - Вставайте, Ким Чонин, вас ждут самые счастливые дни в жизни. - Самый счастливый был вчера, Ким Кёнсу, - сонно прохрипел альфа. Но он даже не знал насколько он ошибался. Через два месяца на свой день рождения Чонин нашел на кухне коробочку, с красивыми лентами. Мужа дома не было, как понял альфа, что его очень огорчило. Решив не дожидаться омежки, альфа открыл коробочку. - Что это? Фото? - Чонин начал вертеть в руках странный черно-белый снимок, не понимая, что же это может быть... - С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! Дорогой мой, Чонин-а, с днем рожденья тебя! - из комнаты вышел омежка, держа в руках небольшой тортик со свечами. - Кёнсу, спасибо, любимый. - Чонин подошел и нежно поцеловал свою прелесть, он тут, он не ушел. - Но что это? - альфа перевел взгляд на фото в руке. - Таак, давай разберемся вместе. - хихикнув, Су посадил мужа на диван, встав со спины, чтобы удобней было показывать. - Ну для начала давай перевернем. Отлично, теперь стало более понятно, так? - Нет. - Хм, ладно, а если представить, что это у нас головка, а вот тут ножки? - омежка начал очерчивать пальцами белые пятна. - Ну допустим, и дальше то чт... Кённи, нет... - Да, Чонин-а... - Кёнсу положил руку на живот. - Господи, маленький... - Чонин вскочил с дивана и начал кружить омежку в воздухе, - Господи, спасибо, Кённи, спасибо. - он открыл животик и начал покрывать поцелуями, - Привет, крошка, это отец. - Любимый, ему только четыре недели, он только начал формироваться. - хихикал Кёнсу. - Это самый лучший подарок, сладенький, я безумно люблю тебя, вас. - И я тебя, любимый. Все девять месяцев Чонин жил в раю. И это не значит, что омежка вел себя тихо, нет, беременность меняет всех, но альфу совершенно не волнуют подъемы по ранним, очень ранним утрам, его не волнует ничего, есть только Кённи и маленький, а ради них, можно теперь все что угодно, Чонин всегда извинялся первым, причем сразу. Подарочки, цветы, он осыпал этим своих крох. Он не понимал тех, кто ругался со своими беременными омегами и уходил после ссоры. "Как можно оставить их без присмотра?" - искренне недопонимал альфа. Но в один миг все произошло слишком быстро. Крик, который заставил сердце остановиться. Мокрый диван. Скорая. Больница. Врачи. Операционная. Сжимающий до побеления костяшек руки его Кённи. Клятвы о любви на ушко. И вот достают ребеночка. Первый крик. Пуповина. Слезы и любовь, безграничная чистая и такая невинная любовь. Все это произошло слишком быстро, и вот они лежать на своей кровати, смотрят друг другу в глаза, а между ними маленький четырёхлетний альфа, которому приснился "монстл". - Кённи, малыш, - совсем тихий шепот. - М? - Я хочу еще ребеночка... Ну пожалуйста. - Только потом чур не жалуйся. - Никогда, обещаю. - Тогда в ближайшее время попробуем, любимый. - Спасибо, родной. - Кённи... - Что? - Я люблю тебя. - И я тебя, очень сильно, - на губах появляется самая искренняя улыбка. Чонин обещал себе всегда вызывать эту улыбку. Чонин сдержал обещание. Только теперь эта улыбка стала дороже всего на свете... ~Конец~