Любовь Падшего.

Энджел отстранился. Он нежно и благодарно провёл рукой по сгорбленной спине Андре и, наклонившись, легонько поцеловал его в скулу. - Спасибо тебе, - по голосу его можно было подумать, что он сам ошеломлён произошедшим. - Ты смог преодолеть себя и отдаться мне без остатка. Он бережно поддержал юношу за локоть и попытался помочь ему подняться, но тело Андре не гнулось, всё болело так, будто был разорван целый организм. Энджел подхватил его себе на плечи и дотащил до душевой кабины. - Осторожно, - он помог юноше опереться о двери. - Прими душ и воспользуйся этим, - он вручил Андре обезболивающие свечи. - Это снимет боль и воспаление. Юноша взял свечи и кое-как, держась за стену, вошёл в душ. Горячие струи воды смывали с него слёзы, пот и боль. Андре осторожно разогнулся. Он взял свечу и потихоньку, стиснув зубы и издав сдержанный стон, ввёл её в разорванное анальное отверстие. На руках осталась кровь. Свеча, однако, быстро смягчила ощущения, и он, почти свободно выпрямившись, вышел из душа, слегка при этом прихрамывая. Мягкое махровое полотенце ласково касалось кожи. Андре завернулся в чистый белый халат и взглянул на себя в зеркало - лицо было искажённым, глаза наполнены страданием. Он попытался изменить выражение лица. Того, что случилось, юноша ещё не осознал. Он открыл двери и вошёл в комнату. Энджел тоже успел принять душ и переодеться. Он уже ожидал Андре и поспешил ему навстречу. Доведя юношу до дивана, он помог ему лечь, затем протянул кружку с непонятным напитком. - Выпей, тебе станет легче. Андре принял напиток, по вкусу напоминающий какую-то траву, смешанную с алкоголем, и тут же погрузился в глубокий сон. Проснулся он через девять часов, был уже вечер. Впрочем, в помещении отсутствовали окна, и понять, какое сейчас время суток, было сложно. Андре пришёл в сознание, и его охватили ужас и отчаяние от того, что с ним произошло. К этим ощущениям примешивался страх, что всё может повториться вновь. Он зажмурился, не желая просыпаться, но сон покинул его, и юноша осторожно шевельнулся. Боли не было. Он попытался сесть и при этом почувствовал дискомфорт, но не такой серьёзный, какого следовало ожидать. - Вот ты и проснулся. Энджел появился, услыхав звуки из соседнего помещения. Он был в одних плавках - вероятно, купался в бассейне. - Ты можешь встать? Андре не хотелось смотреть на этого человека и не хотелось отвечать ему. - Что с тобой? - Что ты со мной сделал? Как я теперь буду жить дальше? - Не задавай себе слишком много вопросов, это к хорошему не приводит. Попробуй встать, тебе должно быть уже намного лучше. Андре действительно было лучше, боль почти прошла, сон восстановил силы. Но в душе он ощущал себя так, словно смотрел пропасти в лицо и не мог отвести взгляд. - Пойдём, искупаешься в бассейне. Не беспокойся, меня можешь не бояться - я подожду, пока полностью исцелятся твои раны. Эти свечи имеют очень сильное действие, их не купишь в обычных аптеках. Ещё раз воспользуешься, и всё пройдёт. Энджел потащил Андре за рукав в помещение с бассейном. Там он вручил ему плавки синего цвета и отвернулся, чтобы не смущать своим взглядом, пока юноша переоденется. Вода в бассейне была чистой, прохладной и приятной. Энджел держался рядом, но слишком не приближался. Он включил аудиозапись Моцарта, и волшебные звуки наполнили помещение, отвлекая мысли от всех тревог и унося душу куда-то в поднебесье. Раздался негромкий щелчок. Андре обернулся и только сейчас увидал, что в дальнем левом углу находится ещё одна дверь. Она приоткрылась, и в комнату вкатился столик с ужином. "Так вот откуда берётся еда и одежда", - подумал Андре. Ужинали они в тишине. Андре был очень голоден, но аппетита у него не было. Его взгляд был устремлён в одну точку и казался невидящим. Энджел внимательно наблюдал за юношей. - Не убивайся так, ничего страшного не произошло. - Ты считаешь, ничего страшного?! Ты сломал всю мою жизнь! Как я теперь буду смотреть людям в глаза? - Это они недостойны смотреть тебе в глаза. Ты отличаешься от большинства людей и во многом превосходишь их. Андре сжался в комок и казался очень одиноким. Энджел обнял его так ласково, словно окутал исцеляющим светом. Эти объятия были похожи на объятия матери. Андре вспомнил свою мать. - Что я скажу родителям? Как смогу им рассказать об этом? - Не обо всём стоит говорить. Есть вещи, которые должны оставаться только твоими. Как шедевры искусства. Существует одно место, в котором собрано впечатляющее количество оригиналов, и все они мои. Я бы хотел тебе его показать. Это мой собственный музей. Думаю, ты оценил бы собранную в нём коллекцию. "Смогу ли я ещё когда-нибудь интересоваться живописью? Смогу ли вообще интересоваться чем-либо? Разве возможно забыть такое?", - думал Андре. Ему не хотелось высвобождаться из объятий. В данный момент он нуждался в том, чтобы его хоть кто-нибудь пожалел, пускай даже сам обидчик. Энджел нежно гладил локоны юноши, прижимая его к себе и успокаивая. Андре вновь захотелось спать. Еда так и осталась брошенной на столе. Они вошли в комнату, и Энджел протянул парню новую свечу. - Воспользуйся. До утра всё пройдет. Андре вошёл в душевую и ввёл в себя предложенную свечу. При этом он обнаружил, что крови уже нет, а трещины почти затянулись. Юноша воспользовался бритвой и умылся. Его рука потянулась к туалетной воде и застыла в воздухе, словно в раздумье. Посомневавшись, он всё-таки применил её - теперь уже всё равно, а запах был таким приятным - и вышел, немного сняв камень с души. Он слишком устал, чтобы думать, и Энджел так умело успокаивал. Как бы там ни было, сейчас он хотел только спать. Когда голова его коснулась подушки, Андре почувствовал, что насильник располагается рядом с ним. - Ты не против? Не беспокойся, я не потревожу твой сон. Юноша подскочил, но Энджел мягко обнял его и уложил обратно. Андре вздохнул и поддался. Ему сейчас не хотелось оставаться одному, а в своей безопасности он был уверен. Энджел не обманывал его, когда говорил, что беспокоиться нечего. Он заснул в объятиях человека, совершившего над ним насилие и теперь утешающего его, словно это не он, а кто-то другой заставил пережить парня самый ужасный день в его жизни... Утро наступило моментально. Андре не помнил, что ему снилось. Казалось, что прошло всего несколько секунд. Он оглянулся и увидел спящего рядом мужчину. "Что я здесь делаю? - подумал юноша. - Может быть, всё-таки это просто дурной сон?" Он присел на кровати - от вчерашних физических ощущений не осталось и следа. Разве так бывает? Он был уверен, что последствия этой близости будут напоминать о себе не одну неделю. Андре обернулся. Энджел спал, и у юноши мелькнула мысль, что сейчас он может сделать с ним что угодно. Например, снять увесистый ночник с той самой тумбы и ударить мужчину по голове. Так, по крайней мере, он избавит себя от продолжения этой истории. Но в следующий миг он понял, что даже мысленно не может поднять на него руку. Если бы можно было открыть двери и незаметно уйти, вычеркнуть эти дни из своей жизни и просто все забыть... Однако забыть ему это не удастся - Андре хорошо осознавал, что теперь его существование изменится и он не сможет оставаться таким, каким был раньше. Как дальше жить, юноша не представлял вообще. Он встал, принял душ и сел на диване напротив Энджела, глядя на спящего мужчину так же, как двумя днями раньше с этого самого места тот смотрел на него. Энджел проснулся через полчаса. Он хватился Андре, не обнаружив его на кровати, и метнул беспокойный, быстрый, как молния, взгляд в сторону комнаты. Обнаружив юношу на диване, он успокоился и изучающе посмотрел на парня. Тот сидел, погружённый в себя, неподвижно. - Ты давно проснулся? - Около получаса. Энджел встал, приблизился и изящной рукой коснулся волос юноши. - Как ты себя чувствуешь? - Уже нормально. Энджел поцеловал его тёмные локоны и сказал: - Подожди меня, я только приму душ. Андре так и не шевельнулся. Пока Энджел принимал душ, принесли завтрак. Юноша понял это по звукам, раздавшимся в помещении бассейна. "Словно в гостинице", - подумал он про себя. Энджел вышел, благоухая свежестью и чистотой. - Пойдём. Уже должны принести завтрак, а ты вчера почти ничего не ел. Андре последовал за Энджелом. Они сели за стол. Перед ними были яичница с беконом, заварник с чаем и свежие булочки. У Андре по-прежнему не было аппетита. Он даже не прикоснулся к приборам. - Так нельзя. Тебе нужно восстанавливать силы. Юноша поднял глаза и посмотрел на Энджела. - Силы? Для чего? Для того, чтобы ты мог вновь поразвлечься со мной? - Я не развлекался. То, что произошло, для меня многое означает. - Для меня это означает ещё больше! Это означает, что я не смогу больше вернуться к прежней жизни. Что мой привычный мир остался в прошлом. Я не смогу вернуться туда! И я не знаю, как буду жить дальше! Мне кажется, что все люди, которые меня знали, будут читать на моём лице, что я стал игрушкой извращенца, и они отвернутся от меня, как только всё поймут. - Это не извращение. - Что?!