Внимание

Долго ли, коротко ли, но двухнедельная реабилитация в клинике для одержимых закончилась дома, за тыквенным пирогом, так как мама пожелала лично убедиться, что с драгоценным отпрыском все по-прежнему в порядке. Дома без Дадли было, конечно, непривычно пусто. Зато малышка Люси ползала по комнатам быстро, как комета, зачастую что-нибудь сворачивая на пол. Именно поэтому отчим носился по дому, закрепляя все, даже минимально доступные мелкой предметы заклятием временного приклеивания. Уже следующим утром, выйдя из камина в кабинете мадам Максим, Гарри ощутил, что, в принципе, валяться в клинике было неплохо. Туда приносили письма друзей, а Гермиона настойчиво присылала переписанные лекции и задания на эссе. От нечего делать и эссе писались, и лекции читались. Первую пару он проспал, а мама просто милосердно не разбудила. А вот на вторую пару ИМБ Гарри шел с легкой опаской – последний визит в этот кабинет закончился посещением лазарета. Профессор Мэй впустила его в класс без особых возражений, пригрозив только, что если радостные друзья Поттера будут болтать, то она на всех наложит Немотный Сглаз. Место рядом с Дреем было занято Ником, зато рядом с Гермионой обнаружился пустой стул. — Где Кор? – шепнул Гарри юной баньши, занимая место. Гермиона качнула головой в сторону задних парт. Там, накручивая одну из дред на палец и свободной ладонью держа за руку незнакомую девочку, сидела Джан. Разглядеть новенькую не удалось – в отличие от всех, девочка сидела с накрытыми платком волосами и в черных зеркальных очках. — У нее новый пациент? — вывел Гарри на поле тетради, вполуха слушая мадам Мэй, объяснявшую способы обращения с гриндилоу. — У Джинни девчонка после срыва, ей нужна «валерьянка», — и отписав эту фразу, Гермиона недовольно поджала губы, показывая, что слушает учителя. Жизнь без подселенца в голове оказалась действительно более яркой. По утрам Гарри чувствовал себя бодрее, у него было больше энергии, и метаморфизм вернулся на второй день после экзорцизма. Теперь Гарри менял цвет волос даже когда не нужно было. Это стало дурной привычкой, но меняться было круто, и теперь стало ясно, что очень много негатива в мозги добавлял подселенец. Непонятно было только, откуда эта пакость вообще появилась. Хотя на эту тему Гарри намеревался допросить «самую умную» в этой области. Кому как не целителю разбираться в этой ерунде. Корита осталась одна только тогда, когда лично после последней пары передала руку новенькой Урсулы в ладони Джинни. Вот тут ее пришлось взять в оборот, покуда в коридоре второкурсничьего блока не болталось никого. — Джан, ты единственная не поздравила меня с выздоровлением. Корита аж подскочила: — Джей, тебя с твоей мантией давно пора разлучить. — Ты что? Она же фору даст любой девчонке. Классная и красивая, — складывая мантию в сумку, отозвался метаморф. — Тоже мне нашелся, женоненавистник, — фыркнула Корита. — Знаешь, у девчонок есть ряд недостатков, например, они редкостные задаваки. — А мальчики вечно суют свой нос туда, куда не просят. — А девочки не бывают искренними. — Ну, знаешь, — Корита надулась, — я просто не хотела навязывать вам это. Не хотела, чтоб вы думали, что вы для меня больные. — Раскрой же мне глаза, о Великая и Всемогущая, кто же мы для тебя, — мимо, хихикая, прошмыгнула стайка второкурсниц. Кажется, кто-то из мелких нахалок обронил «Голубки». Корита, видимо, тоже услышала, потому что ее бледная кожа расцвела пунцовыми пятнами. — Вы для меня друзья, — шепотом произнесла она, — и ты мне тоже друг, и не издевайся надо мной. Мне и Джин хватает. — А что не так? Ей доверили пациентку. Значит, ты не зря ее учила. — Чтоб ты знал, — Корита решительно закинула сумку на плечо, — меня с ней просил заниматься Билл, ее старший брат. — С чего это у него такой блат – просить о просьбах великую Джан? — складывая мантию в сумку и вместе с Коритой отправляясь к лестнице, поинтересовался Гарри. — Мы с ним давно дружим, — Корита еще больше покраснела. — Дружите? – и побольше сарказма в голос, чтобы точно раскололась. — Ну да, — неохотно призналась девочка, — он мне очень нравился. Но это было давно. — Было? Неужто Дрей добился своего и завоевал твое сердце? — с придыханием произнес Гарри, и Корита пихнула его локтем. — Чертов клоун, при чем тут Дрей? Он, как мы с тобой поругались, со мной вообще не говорил и игнорит меня вместе с Ником. Уроды. — Придется мирить, — с деланным сожалением вздохнул Гарри. — Да плевать мне на них, — Корита резко остановилось перед дверью со скелетом с горящими в глазницах двумя четверками, — все, иди. Мне там не рады. — Да прекрати. Ты ведь тоже мой друг. — Как мило. — Давай поговорим Кор, хватит уже дуться. — Ладно, и где? — Ну, хочешь, просто пройдемся. — Да, я не против. Шармбатон еще не успел сбросить с себя украшений Хэллоуина, поэтому с подоконников скалились веселые Джеки, с потолка свисали живые летучие мыши, а в углах подпрыгивали урны-черепа. — Ты знаешь, где я лежал и что со мной делали? Корита замотала головой: — Сэр Исаак не говорил. Врачебная тайна и все такое. Я сдала ему все протоколы на тебя с начала лета. И все. — Из меня изгоняли подселенца, — реакция была довольно яркой — закопавшаяся в сумке Джан выронила ее, и кипа бумажек веером разлетелась по коридору. — Ничего себе, — бросившись собирать рисунки, произнесла целительница, — это уж очень круто. Я даже не представляла, что все настолько серьезно. — Что ты об этом знаешь? — Не так уж много. Но подселенец — это либо часть чужой души, либо вселившийся в тебя демон. — И что это может быть? — Я не могу сказать наобум, тут нужна диагностика. — Ну так проведи. — Я не могу, — пряча глаза, ответила Корита, — с этой осени мне запрещено проводить лечение. — Почему? – подавая подруге остатки ее листов, Гарри заглянул ей в глаза. — Низкие показатели. — У тебя? – Гарри насмешливо уставился на девочку, — ты же почти заучка, звереешь над книгами. — У меня проблемы с ИМБ, впрочем, это ты заметил еще в Единороге, я не могу причинять вред другим людям, да и вообще кому-либо. — Так это вроде нормально для целителя. Милосердие и все такое. — Вовсе нет. Целитель всегда хладнокровен. Он должен уметь защитить себя и своих пациентов, — Корита отвернулась и запрокинула голову. — Да ладно тебе, — заметив, как дрожат худенькие плечи, Гарри не нашел ничего лучшего, как обнять подругу. И решение в принципе оказалось верным, – хныканье и размазывание соплей отменилось, Корита успокоилась. Не сразу конечно, пару-тройку раз всхлипнула. Но в мантию не сморкалась, и на том спасибо. — Нифига не ладно. Джин соплячка. Ничего не может. А ей уже доверили пациентку. А мне – целителю с практикой в три года показывают фигу только из-за того, что я не могу никого приложить Импедиментой, — зажмурившись, прошептала Корита, — ничего не могу. Даже сделать нечего, лицензия заморожена на год. Потом будет аттестация. Не пройду по показателям хладнокровия, и еще год без практики. А кто я без целительства? — Эй, ты мой друг. И ты много чего умеешь. Рисуешь. Танцуешь. Артефакторика, опять-таки. — Папина блажь, — отмахнулась Корита, — мне не дано. Успехов в ней немного. — А танцы? Я же видел, как ты танцуешь, это тебе точно дано. — А что танцы? — Корита еще больше нахмурилась. — Дрей со мной больше не танцует, а если не ходишь в кружок, репетиционный зал не дают. Я не могу заниматься хопом. Я уже спрашивала у Флер, свободных классов нет. Любое помещение расписывается и занимается секциями. — Кор, я могу с тобой танцевать, — предложил Гарри, — ну не надо только, конечно я не Дрей и не умею, но я постараюсь. — А квиддич? — Дрей совмещал с тренировками, и я смогу. — Такие жертвы ради девчачьей ерунды, — и тем не менее Джан выглядела слегка более уравновешенной, нежели пять минут назад. — По правде говоря, мне очень нужна твоя помощь. В нескольких делах. — Любопытно. — Для начала ИМБ. У меня с ним полный швах, как и у тебя. А на десятках я немного наличных заработаю. Нам с тобой нужна практика, причем много. — И где же мы будем заниматься? — А в танцзале, после твоих тренировок? Так ты согласна? — Вернуть лицензию в моих интересах. А еще что? — А вот это тебе вряд ли понравится. Я хочу понять, откуда в моей голове взялся подселенец и какие последствия его в ней пребывания. — Ты можешь сходить к сэру Исааку. — Могу, если хочу ничего не узнать. И ты, и я для него всего лишь дети, он мне ничего не скажет. — Но я не могу лечить без лицензии. Наши значки фиксируют любую целительскую магию и регистрируют ее. Меня исключат из Красного Креста. — Тебя никто не просит лечить. Продиагностируй. Это ты делала без разрешения. Ведь в твоем журнале куда больше анамнезов, чем реальных пациентов. Корита закусила губу, задумавшись: — Да, наверное. Ведь ментальная диагностика — подраздел эмпатической магии, не целительской. — Так что, по рукам? Партнер. — Готовься учиться танцевать рил, — ухмыльнулась Корита. — А ты готовься рассказать мне все, что знаешь о моих проблемах. На понятном для меня языке. — Последняя задача представляется существенно более сложной.