Тсс..Шпионим по "Тихому"

      Вроде бы ночь как ночь. Луну как луна, освещающая всё своим серебристым блеском. Вроде бы звезды как обычные звёзды. Но нет. Что-то будто бы веяло холодом и мраком. Приглашённые звуки капающих капель. Далеко от поверхности земли. Тишина в глубине подземелья. Даже крысы спрятались в самые недры тьмы не подавая не единого писка. Куда заносится только крик. Свой собственный надрывающийся крик. Наполненный дикой боли. Эхом отскакивающийся от каменных стен. Заполняющих все нутро, приводя в ещё большей ужас себя же.       Перед глазами всё застилало от жгучих слёз и острого чувства, что тебя режут....Живьём. Ощущая, как холодное лезвие, будто раскаленная сталь, раз за разом без жалости проходит вдоль вен. Разрезая их. Рисуя узоры ветвистого дерева из них. Как по нежной коже течёт что-то горячее и липкие, обжигающие. И скорее всего алого цвета. Хочется разорвать,разодрать то место, где проходит сталь. Выгрызти зубами в попытки высвободиться от этого всего. Облегчить эту боль. А потом убежать. Подальше от сюда. Бежать до кровоточащих мозоль. До изнеможения собственного тела до бесчувствия. Бежать в беспамятство.       Дикий и непостижимый страх заставляет всё тело биться в судорогах.       От металлического запаха крови смещенного с вонью сырой земли, плесени и чего-то ещё отвратительно мерзкого, отдаёт пульсирующим головокружением.       Сквозь кровавую пещеру перед глазами едва различим силуэт. На грани разума пытаешься уловить знакомый образ, но сознание отвергает все, кроме жгучей боли. Невыносимо. Словно ты бабочка на раскаленном огне, у которой оторваны крылья. И от того невозможно вырваться из пучины пламени.       Миг. Лезвие со звоном ударяется о пол. Что-то ещё упало рядом с ним. Боль во всём теле притихла, но не ушла. Чьё-то присутствие, властного, но приносящего покой в душе. Не того, кто до этого приносил мучительные страдания.       Нежное прикосновение тёплой руки к гладкой кожи запачканной кровью, не задевая кровоточащие раны. На кончиках пальцев как-будто нанесён охлаждающий бальзам. Все резко сменилось новой волной боли. В несколько раз превышающей, ту изначальную. Не дающую даже выгнуться. Крик застывает где-то в районе горла и теперь нельзя даже глотнуть воздуха гнили подземелья. Кажется, что позвоночник раздробило на осколки и влили в них яд, как и во все кости.       Не понимаешь. Почему? Почему это всё не прекратиться? Почему не может в пасть истерику, а потом упасть бездну такой манящей и забыточной темноты... Что-то мешает, почему-то кажущуюся с каждой долей секундой все роднее и ближе. Или кто-то. Доверчиво шепча, что бы не уходила, и укутывая в своё тепло, даря уют через безграничную боль.