Коттедж

“Не желаешь поговорить со мной?” Джилл вздрогнула и повернулась, а затем покачала головой и вновь, оттолкнувшись ногой, привела качели в движение, только он все равно подошел ближе. “Я заказал пиццу на ужин”, - произнес Крейг. Джилл кашлянула, прочищая свой горло. “Спасибо, но я не хочу есть”. Она знала, что её голос был все ещё хриплым от плача, только это совсем не беспокоило её. Прямо сейчас она не беспокоилась ни о чем - вообще ни о чем… “Ты не желаешь рассказать мне, что случилось?” Джилл вздохнула. “Ничего”. Боже, ведь это же было для неё всем. “Ты провела здесь весь вечер, - он вышел из тени, освещенный лунным светом. - И ты плакала”. Она закрыла глаза. “Прошу тебя, Крейг. Я просто хочу побыть в одиночестве”. “Это из-за меня, из-за того, что я что-то сделал не так или же наоборот что-то не сделал?” “Крейг, это не имеет никакого отношения к тебе или к нам”. Он продолжал стоять рядом, засунув руки в карманы шорт, все ещё смотря на неё. “Правда. Я просто хочу посидеть в одиночестве”. “Ладно. Ну, я дам тебе знать, когда доставят пиццу”. “Хорошо”. Она откинулась на качелях, закрыв глаза, очень надеясь… отчаянно желая, чтобы сегодняшний день был всего лишь сном. Утром, когда она проснется и откроет свои глаза, в ней не будет этой ледяной оцепенелости и ужасающей опустошенности… всепоглощающей пустоты, которая сейчас поселились в ней. Они провели остаток дня вместе. Джилл позвонила Генриетте. Конечно, у Генриетты сразу возникли вопросы, но ничего такого, что Джилл не смогла бы решить. Она просто сказала Генриетте выключить её компьютер и закрыть кабинет. И затем, когда она повесила трубку, слезы пришли вновь. А потом они ушли на берег озера и сидели там. Просто сидели. Без слов. Просто сидели, обнявшись друг с другом – в последний раз - и плакали. А в пять, прижав к себе Джилл, Кэрри попрощалась с ней. Её глаза были полны болью. Болью, которою она пыталась скрыть от Джилл. “Я увижу тебя завтра?” Кэрри кивнула. “Конечно. Так же - как и всегда”. Джилл выехала из коттеджа, снова и снова бросая взгляд на зеркало заднего вида, наблюдая за Кэрри, стоящую на дороге и смотрящую ей в след. Ощущение, что она никогда больше не увидит Кэрри, отдалось в её сердце зловещим предчувствием. И она, в последний раз кинув взгляд на Кэрри, почти исчезнувшую из вида, тут же изо всех сил попыталась развеять его. Но сейчас, когда она сидела в темноте и одиночестве, чувство неизбежной предопределенности вновь пришло к ней. Очень похожее на то, что она испытала много месяцев назад, когда в первый раз встретила Кэрри, когда почувствовала, что их встреча была предопределена судьбой, а их любовь неотвратима. И сейчас в глубине души и сердца она осознала, что никогда больше не увидит Кэрри снова. И снова пришли слезы.