"Зараженные Нарнией"

Там, где есть место сказке, волшебству, настоящему чуду – там всегда эмоции как-то бьют немного через край, понимаешь? Конечно, ты понимаешь, ведь ты единственный, у кого так же, как у меня, сердце способно разорваться от радости или горя. Ты знаешь, что такое, когда захватывает дух, и тебе натурально трудно дышать. Помнишь тот случай, когда ты чуть не задохнулся от слёз, а мы смеялись, что ты испугался простого паука? Потом Питер, конечно, тебя обнял, но это случилось уже тогда, когда вода из глаз попала тебе в дыхательные пути. Мы тогда страшно за тебя перепугались, Эд. Я думаю, тебе было ничуть не легче; просто мы как-то смеялись-смеялись, а потом вдруг это сопение страшное, кашель, ты побелел сильно… Страх смерти пугает, а вот когда она становится возможной – уже не так смешно. Прости, что мы тогда смеялись, я лишь единожды пугалась так сильно, как ты, а ведь у тебя это было почти постоянно. Правда, прости. Тебе ведь никто этого не говорил? Не говорил, знаю… Питер слишком взрослый для этого (и тогда был), а Сьюзен до сих пор не верит, что ты её не разыгрывал. Я ненавижу Сьюзен. Я ненавижу Сьюзен. Я ненавижу Сьюзен. Я знаю, что так писать неправильно, нельзя, и вообще я успокоюсь через час или два, устыжусь своих слов, разревусь, порежу себе в очередной раз руки и позвоню ей, чтобы сказать, что я люблю её… Но правда в том, что сейчас я её ненавижу более всего – и, кажется, я её ненавидела так всегда. Меня тошнит от её высокомерия, от её обыденности, я ненавижу её тупую уверенность в своей правоте и мещанское, душное какое-то тупоумие. Я ненавижу её платья, Эдмунд! Она такая красивая, но, боже, какая глупая! А ведь это очень мешает, понимаешь – когда ты красивая, тебя все, все считают правой! А ты, младший – ты всегда неправ, у тебя нет опыта, нет мозгов, нет аккуратности, адекватности – ты слышал, кем она меня считает, Эдмунд? Она зовёт нас «сумасшедшими»! Сумасшедшими, Эд! Так до сих пор и зовёт! Да, я знаю, ты просил меня не обращать на это внимание – ведь Сью шутит, ты сказал, ведь Сью всегда обладала плохим чувством юмора, знаю, знаю, знаю, знаю! Но не могу, слышишь меня, не могу!.. Я девочка, Эд, и потому я ненавижу Сьюзен. А ты мальчик, и потому очень не любишь Питера, и не понимаешь меня, а я заодно тебя. Но это нормально, мне кажется. Зато мы оба младшие и оба чувствуем одно и то же. Я хочу домой, Эдмунд. Я хочу, чтобы мы с тобой зашли в Платяной Шкаф и ушли бы в Нарнию навсегда. Только ты и я, Эдмунд, как тогда, когда мы плавали на «Повелителе Зари», помнишь? Даже без Юстаса, хотя я бы с ним с удовольствием встретилась. Как он там, Эдмунд? Ты с ним, кажется, часто видишься. Он стал всё-таки учёным, как хотел? Или забросил свои дурацкие научные идеи? Ах, Эдмунд, это было бы так здорово! Ты не представляешь, как сильно я на это надеюсь! Он ведь истинный Рыцарь Нарнии, как и мы с тобой, Эд. Помнишь? Ты помнишь, кто мы на самом деле? Мы ведь не Пэвенси, мы Люси Отважная и Эдмунд Справедливый. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не забывай об этом, никогда, никогда не забывай, мне так страшно, что если и ты забудешь о Нарнии, как предательница Сьюзен. Я не могу уснуть, когда я начинаю об этом думать; Эд, мне страшно, мне очень страшно! Ты правда не забудешь? Правда-правда? Помнишь, когда мы расстались, ты обещал взять меня за руку и пойти со мной вместе качаться на качелях, как в детстве? Помнишь? Ты обещал, я запомнила это! А потом я бы очень хотела на карусели: Эд, я сотню лет там не была! А ты ведь обещал покатать меня! Я не подхожу с этим к Питеру: у него полно своих дел, ты знаешь. Он так до сих пор и не женат, и я считаю, что это хорошо: тупая (зачеркнуто) вредная Сьюзен уверяет его, что он должен найти себе «прелестную жену», а я не хочу этого! Ты представляешь, что будет, когда Пит приведёт с собой женщину? Он вырастет, Эд! Я понимаю, если это вдруг по любви, но жена… Аслан ведь ни разу не говорил нам, что мы должны жениться, так зачем нам это? Вот ты ни разу не приводил девчонок в дом, и я так этому рада. Я счастлива, что ты всё такой же, мой Эдмунд Справедливый. Я так боюсь перемен: я даже эскалаторами не пользуюсь, не поверишь. И на автобусе не езжу. И машины меня пугают, ну ты и сам это знаешь. Недавно Сьюзен поставила у меня телевизор, так я им не пользуюсь принципиально. Знаешь, что я делаю, Эд? Я выхожу в сад, закрываю глаза и начинаю плясать. А ещё я хожу по дому и ищу в нем новые, неизвестные мне места. В квартиры меня, конечно же, не пускают, но мне нравится сидеть на чердаке: там полным-полно кошек и голубей. И сказки! Я всё ещё читаю сказки, Эд. По-моему, это так прекрасно, то, что в них сокрыто! Вот в это мне хочется верить. Вот это даёт мне силы жить и верить в то, что однажды, когда-нибудь, мы вновь там окажемся, Эд. Мы снова будем вдвоём… или втроём, но что-то мне кажется, что Питер скоро себя потеряет, как Сью: он ведь слишком взрослый, чтобы вернуться в Нарнию. А я вот всё ещё подхожу. Знаешь, Эдмунд, мне теперь столько же, сколько было тебе, когда ты отправился в Нарнию и больше к нам не вернулся. Я знала, что ты тоже не веришь в этот бред, что Нарния умерла: да, мы воевали вместе с Асланом, и видели всё происходящее… но это же глупо, правда? Нарния не могла умереть: она всё ещё жива, и, глядя на то, как ты прилёг на дороге, я знала, что ты отправился туда. Просто двери там стали секретнее: просто так в платяной шкаф уже не пролезть. Особенно когда тебе девятнадцать. Я уже взрослая, Эд. Я уже слишком взрослая, и мне это отвратительно. Мне кажется, ещё немного – и я больше не смогу попасть туда, к тебе, в Нарнию. Мне кажется, что я уже готова вернуться домой, только вот Сьюзен мне не разрешит и запрёт в своей комнате. А я вылезу из окна, Эд! И я непременно вернусь домой. Юстас отправится в кругосветное плавание, а мы с тобой будем править Нарнией, прямо как прежде, когда мы были детьми. Спасибо, что ты выслушал меня, теперь мне будет уютней спать. Когда я вернусь в Нарнию, Эд, распорядись, пожалуйста, чтобы мне постелили постель: я ужасно намаялась в последние дни. Сон что-то совсем не идёт, ну ты знаешь. Люблю тебя. P.S.: Сьюзен достала своими стуками в дверь и разговорами о том, что ты уже мёртв. Я знаю, что я должна её любить, но как же я сейчас её ненавижу! Хорошо, что больше она не вернётся в Нарнию.