Неба было не видно...

      Диана неуверенно потянулась рукой к облезлой железной дверной ручке. Наконец-то, после операции, Диане Сергеевне разрешили зайти к Свете, но вот теперь Арбенина в нерешительности стоит у двери. Она никогда не считала себя трусихой. Но сейчас было страшно. Страшно за себя, за Свету, которая вряд ли ожидает её появления. Диана сдвинула брови. «Хватит!» — приказала сама себе и уверенно открыла дверь в палату. Резкий неприятный запах ударил в нос, в палате было душно, окна закрыты, зашторены дешевыми однородными и явно уже не новыми шторами, свет тусклый. На кровати с накрахмаленными до отвратительной белизны простынями лежала Света под тонким одеялом. Было жарко. Прозрачную трубку капельницы Диана заметила сразу. Это было первое, что попалось на глаза. Среди каких-то непонятных приборов, проводов, катетеров, нескольких мигающих лампочек, Света казалась настолько маленькой и хрупкой… Свободная от капельницы рука чуть свешена с кровати, голова повернута влево, рот чуть приоткрыт. Диана с порога услышала, как сипло дышит Света. У гитаристки дрогнули колени. Она опустила глаза. Это тяжелее, чем она думала. Она неуверенно подошла к кровати и села на старую, покосившуюся табуретку. Света очень медленно повернула голову, услышав посетителя, и открыла глаза, выныривая из тяжелого сна, подаренного ей очередной дозой морфия. Диана поймала её взгляд. На мгновенье на губах Светланы скользнула улыбка, глаза сверкнули, она попыталась что-то сказать, но тяжело сглотнула, снова опуская веки. Диана, не поднимая глаз, неуверенно потянулась к руке Светы и аккуратно, будто боясь сломать ей руку неосторожным касанием, сжала в ладони холодные пальцы. Света выдохнула. — Динка, зачем ты пришла? — слишком хрипло спросила она, будто каждое слово дается с трудом. Диана мотнула головой. — Молчи, Сурганова, раз я пришла, значит была причина, — сказала Диана и чуть крепче сжала ослабевшие пальцы Светы в своей ладони. Та снова чуть улыбнулась уголками губ, поймав тяжелый взгляд зеленых глаз. Зачем слова? Они читали в глазах друг друга все незаданные вопросы и все возможные ответы, но всё равно не находили того, что искали. Они молча читали друг друга глазами, и ждали, когда кто-то нарушит столь важную для них тишину. Диана, все же не выдержав, резко опустила взгляд. Света нахмурилась, сипло прошептав: — Дин, я выкарабкаюсь… — Я сюда пришла не для того, чтобы слушать, как ты мне врёшь, Сурганова, — Диана провела рукой по волосам, не поднимая глаз. — Почему?.. — нахмурилась Света, снова тяжело сглотнув. — Ты же не веришь в то, что говоришь, — железным голосом сказала Диана и подняла тяжелый взгляд. Света отвернулась к стене. Это была правда. Сейчас она не верила в то, что говорила, сейчас она уже почти ни во что не верила… Граница смерти — не место для веры. Или нет? Может это — как раз самое место для неё? — Дин… — Я не хочу терять тебя. Я не собираюсь тебя хоронить, — выдохнула Арбенина, поднимаясь со стула. Света повернула голову. Диана аккуратно, будто боясь сломать Свету, прилегла на краешек кровати, чудом уместившись там, стараясь не задеть многочисленные катетеры и трубки. Света выдохнула. Динка положила голову рядом со Светиной на подушку, касаясь носом её щеки, не выпуская пальцы Светланы из своей ладони. — Дин, ты не должна… — Молчи и слушай, — тихо произнесла Диана где-то над ушком скрипачки и закрыла глаза, обдавая шею Светы теплым дыханием, — мы вырвемся из этого. Вместе вырвемся. А если ты не сможешь, так я смогу. Я вытащу тебя. Я лучше сама слягу на этом самом месте, но я вытащу тебя. Света шепнула её имя, пытаясь возразить, но Диана не дала ей продолжить. — Света, не смей даже! Я не позволю тебе вот так просто взять и сдаться. Не позволю. Ты не умрёшь здесь, поняла? — Голос сорвался на надрывный шепот. Между ними уже давно тема смерти могла обсуждаться спокойно. В конце концов, это часть жизни. Да и к тому же, когда, как не сейчас, называть вещи своими именами? Света уткнулась лбом Диане в щеку. — Все умирают, — спокойно произнесла скрипачка и крепче сжала ослабевшими пальцами руку Дианы. Та мотнула головой. — Да. Но не так. Только не так. — Дин, мне страшно, — очень тихо шепнула Сурганова и закрыла глаза. Больше Света ничего не могла сказать. Да и не нужно было, в этой короткой фразе было всё, что нужно было сказать. Арбенина оставила горячий поцелуй на щеке Светы, снова прижимаясь своей щекой к её пылающему лбу. — Не бойся. Я тебя не брошу. Света изо всех сил старалась не выдать себя. Она держалась, чтобы не зарыдать. Это, пожалуй, было бы самым естественным, что она смогла бы сейчас сделать, это дало бы выход боли, страху, и прочим чувствам, но она держалась, не открывая глаза. Она не могла позволить себе это при Диане. И Арбенина это понимала. Она сжимала холодные пальцы скрипачки в своей ладони, она целовала шею, щёки Светы, она согревала её своим «внутренним солнцем», которое всегда в ней сияло. И руки Дианы будто твердили: «Я рядом», горячее дыхание на шее шептало Свете: «Я не покину». Света не могла открыть глаз, не могла даже поднять руку, чтобы обнять в ответ, чтобы прижать к себе эту девушку, понимая, что тогда точно расплачется. От нежных, но невесомых поцелуев на щеке, от касаний теплых родных рук, от тихого шёпота, от родного запаха, Света перешагнула в себе это. Ей стало тепло. Тепло, впервые за эти чёртовы дни…       Она тихо уснула, не отпуская руки Дианы, уткнувшись носом ей в щеку. Диана не шевелилась, слушая тяжелое дыхание.

***

      Света зажмурилась и открыла глаза, медленно поворачивая голову. На табуретке, не шевелясь, сидела Диана, неотрывно смотря на Свету. Поймав затуманенный взгляд серых глаз, Диана улыбнулась уголками губ. — Ты уснула, — спокойно сказала Диана и опустила глаза. — А ты осталась, — выдохнула Сурганова. — Я же сказала, я не уйду, — от железной уверенности в голосе Дианы, когда она произнесла эту настолько важную фразу, Света улыбнулась чуть шире, снова опуская веки. — Спасибо. — Свет, не нужно. Вот когда выкарабкаешься отсюда, тогда будем друг друга благодарить, — Диана качнула головой, не поднимая глаз. Света повернула голову к окну. Была уже ночь, за окнами темно. — Я попросила, чтобы окна отшторили, а то у тебя тут как в карцере, даже неба не видно, — тихо проговорила Арбенина, проследив за взглядом подруги. Света закрыла глаза, снова пытаясь справится с заплетающимся языком. — Спасибо. — Ты, может, хочешь чего-нибудь? — Диана чуть подалась вперед, касаясь пальцами Светиной руки. Света шумно выдохнула, кивнув с закрытыми глазами. — Пить хочу. — Сейчас. Диана встала с табуретки, взяла с полки уже приготовленный стакан с водой, и наклонившись к Свете, аккуратно придержала её голову. Сурганова сделала несколько неуверенных глотков, наконец-то облегченно вздохнула, и уронила голову на подушку. — Мне сказали, они там тебе морфия вкололи, поэтому пей побольше, — тихо сказала Диана и снова рухнула на табуретку. Света улыбнулась, наконец-то поймав её взгляд. Сургановой не нужно было вглядываться, чтобы увидеть, как теплота в зеленых глазах сменилась тяжестью. Диане было тяжело, больно смотреть на Свету, такую, ослабевшую от бесконечных болей, львиной дозы обезболивающих, операции, капельницы… Скрипачка нахмурила брови. Меньше всего она хотела волновать близких, волновать Динку… Диана снова аккуратно взяла руку Светы и сжала в своих горячих, чуть подрагивающих ладонях, и тихо проговорила, переходя почти на шепот. — Свет, если тебе что-то будет нужно, ты только говори, не молчи, хорошо? Я все сделаю, я тебе помогу, только не отмалчивайся, как ты вечно делаешь… Ты же столько обо мне заботилась, пора бы мне должок вернуть. — Динка, родная, спасибо тебе… — Света заулыбалась, в глазах сверкнули прежние искры, хоть и слабые, но искры. Диана наклонилась ближе и, коснувшись носом её щеки, поцеловала Сурганову в височек, зажмурившись. — Это все ерунда. Мы прорвёмся, не волнуйся, я тебя вытащу. Света сжала пальцами руку Дианы, кивая. — Ты такая теплая… Солнышко Магаданское… — шепнула скрипачка, чуть улыбаясь. Диана тихо засмеялась, уткнувшись носом Свете в щеку. Сурганова закрыла глаза, наконец, согреваясь теплом этого Солнца из Магадана, после нескольких дней непрерывной пустоты, боли и холода…