Два в одном.

Сквозь ночную тьму Он придёт к тебе. Он прекрасен, правда? Нож большой в руке, Алая улыбка, Дикие глаза, Кожа как у змея. Ждёт тебя игра Очень интересная, И решится в ней Выживешь, иль, всё же, Придётся умереть.

      Восхитительный аромат приятно щекочет ноздри, заставляя сердце биться быстрее от восторга. Всех составляющих ровно столько, сколько должно быть: немного сожаления, несколько грамм отчаяния, много ужаса и совсем чуточку облегчения от того, что всё закончилось. Завершает букет пряная, чуть кисловатая нотка железа. Воистину, запах крови уникален, и у каждого человека он свой. Аромат крови зависит от эмоций, которые её хозяин испытал перед тем, как алая жидкость покинула организм.       Джефф сравнивал эти запахи с дорогими винами, и, как профессиональный сомелье он знал в этом толк. У юных дев кровь свежая, лёгкая, недолго кружащая голову. У взрослых женщин она более терпкая. и крепкая, от этого аромата можно и впрямь захмелеть. У молодых парней она походила на энергетик, дающий возможность не спать всю ночь, а у мужчин на виски, который они пьют по вечерам в компании друзей за билиардным столом. Есть и плохая кровь, например, у дешёвых шлюх, как будто в один бокал слили остатки после вечеринки. У падших, как человек, жалких корыстных тварей кровь пахнет желчью и дерьмом. Всё это может прочувствовать лишь истинный знаток.       Маньяк дорожил каждой каплей пролитой крови, если она того стоила. Он мочил в ней руки и волосы, размазывал по всему телу, слизывал с кончиков пальцев, тщательно умывал лицо... Джефф не боялся инфекций, такие мелочи потеряли значение давным-давно.       Некоторые напитки, в том числе и вина, с годами становятся лишь лучше.То же самое можно сказать и про кровь одного человека. Но лишь одного. Льюис. О да, кровь дорогого старшего брата бесценна, и к ней Джефф относится с особой бережливостью, как с вином тысячелетней выдержки. Безумно хочется ещё, хоть капельку, но разум заставляет остановиться, ведь, если истратить всё сейчас, на будущее уже не останется. А Лью был для Джеффа чем-то особенным, и оберегался для особого случая.

Изумруд в тени рубина Переливами сияет, А внутри лишь пустота, Страх и тьма там обитают. Тлен могильный, запах праха - Всё дождалось и тебя. Смерти нить живого мрака Шьёт, тут очередь твоя. Изумруд в тени рубина, Блеск безумных злобных глаз, Рукоять меча Акира*... Повезёт? Не в этот раз.

      Начавшийся дождь заглушил едва различимые влажные звуки от соприкосновения подошв и кровавой лужи. Гостя выдала лишь его собственная тень, единственный его враг. Джефф понял, что он тут не один, и развернулся, выставив перед собой нож.       - Лью, это ты? - вспышка молнии освещает покрытое белыми полосками шрамов лицо. В ответ тишина, совсем не подходящая к обстановке. - Лью?       Джефф смотрит в зелёные глаза, и не может понять, кто перед ним: Лью, или же Салли? Кто сегодня скрывает лицо шарфом? Тихий филолог, или кровожадный монстр? Чего ждать, нежных слов, или летящего в голову лезвия?       Некто подходит ближе, и Джефф боязливо сжимается. Он немного набожен и боится всего мистического, а брат в какой-то степени восставший из мертвых. Льюис страшен сам по себе.       - Джефф, - теплая ладонь гладит разрезанную щеку. Лью. Можно расслабиться. Сегодня смерть не предвидится.       Старший подается вперёд и слизывает алую капельку с лица младшего. И совсем не страшно, пусть младший брат и безумный маньяк. Боятся лишь неспособные понять эстетику его жизни глупцы. Чертовы конформисты. Но Лью не такой, ему известно всё.       Изумруды в рубиновой оправе - вот, что думает Джефф, глядя брату в глаза. Зелёные глаза, радужка окружена красноватыми от обилия лопнувших сосудов белками. Лью, наверное, опять не спал около суток. Или его приступы вернулись...       - Почему ты каждый раз приходишь сюда?       - Я знаю, что ты ждёшь меня, Джеффри.       - У тебя глаза красные...       И всё. Довольно скудный диалог. Им не нужны слова, они лишь помешают. Джефф прекрасно понимает всё, что ему нужно, без слов. А Лью? Ну, а Лью привык подстраиваться под младшего, поэтому всё прекрасно.       Резкое соприкосновение губ, Льюис агрессивно терзает нижнюю губу брата зубами, а Джефф проделывает то же с верхней губой старшего. Джефф знает толк в запахе и вкусе крови. Кровь Льюиса - изысканный напиток,лишь для особых случаев, недоступный простым смертным. Прямо как нектар олимпийских богов. Каждая капля на вес золота, а то и дороже. А если смешать их кровь вместе, что получится? Каковы на вкус грехи сладострастия, мужеложства, матереубийства и гордыни?       - Джефф... Аха-ха... - Льюис отстраняется и сгибается пополам, хватаясь за живот. Из его горла выходят странные хриплые булькающие звуки, лишь отдалённо похожие на смех. Это сигнал. Пора бежать. И Джефф бежит. Он бежит так быстро, как может. Он же всегда так делает, разве нет? Ему вполне привычно убегать от обезумевшего в неподходящий момент брата. Что поделать, если внутри Лью сидит такое редкостное дерьмо? С этим ничего нельзя сделать. Этого паразита нельзя убить, и этого паразита сотворил сам Джефф.       Мерзкий ненормальный смех за спиной, почти у самого уха. Удар. Вспышка боли. Темнота.

***

Покажи мне, как боишься, Как ты будешь умолять. Гордый, вижу, как ты злишься. На колени надо встать! Я твой господин, владыка, Ну а - ты презренный раб. Что, твоя душа закрыта? Всё откроем. Ты ослаб? Как ты жалок, пёс смердячий, Получай ботинком в грудь! Вот, покорный и незрячий, Всё, можешь передохнуть.

      Из забытья вывела резкая боль в запястьях. Как странно, Джефф уже даже забыл это чувство. Оно было неприятно, оно как вирус, неизлечимо. От него нельзя избавиться, как не пытайся. Если только не убрать причину. В этот раз причиной оказались верёвки, стянувшие руки за спиной.       Тело передёрнула колючая судорога. Как больно... По-другому, но больно. Что это? Это чувство нарастает, становится всё больнее... Где-то в темноте, которую Джефф видит перед собой, сам-то он в узенькой полосе света от окна где-то под потолком, блеснуло что-то ярко-зелёное. Господи, что это? И эта боль...       Зелёный блик начинает приближаться, вместе с этим слышны звуки шагов, как будто кто-то идёт по луже. И тут до Джеффа доходит, что это была не боль. Просто он почувствовал на себе чужой взгляд. Неужели, это может быть так больно? А непонятное существо приближается... Вот в поле зрения попадают носки сапог, а остальное тело всё ещё скрыто тенью. Что это? Или, точнее, кто? У Джеффа есть одна догадка, и, скорее всего, она верна.       - Как же ты... Как же ты жалок... Джеффри... - да, это он. Салли. То самое дерьмо, живущее в голове Лью. Как же Джефф его ненавидит! Наверное, даже сильнее, чем Салли ненавидит его.       Собеседник выходит из тени, и Джефф видит то, что ему не нравится. Его безумно бесят искажённые злобой черты лица Льюиса, кровоточащие шрамы, неуловимо потемневшие глаза... Всё не то, всё не так.       - Сучий потрох, - слова едва проходят сквозь стиснутые зубы.       - Дже-ефф, - Салли растягивает гласные и садится на корточки, почти нежно касаясь лица убийцы. Хотя, Салли и сам убийца. Ещё более кровожадный, чем младший Вудс. И одержимый местью. Чего ждать от него?       - Дже-еффри, - пальцы ласково гладят щеку. - Ты все такой же сукин сын, - удар по лицу. Это было ожидаемо, и совсем не больно. Пока что не больно.       - Как же долго я ждал этого момента, Джеффри, - Салли хватает пленника за шиворот и ударяет головой о стену. У Джеффа немного потемнело перед глазами, а в ушах зазвенело. Хоть брат и выглядит довольно хилым для парня, руки у его тяжёлые, сильные, и придают его голове достаточное ускорение.       - Что такое, Джеффри? Головка болит? - Салли закрывает глаза ладонью и смеётся. Сначала тихо, а затем всё громче и громче, переходя на истерические нотки. Его смех больше всего напоминал вой раненого зверя, или предсмертные крики утопающего. Мерзкие такие звуки, как будто кто-то ножом по стеклу провел. Джефф закрыл бы уши, чтобы не слышать этого ужаса. Осознавать, что это никто иной, как его брат было противно.       - Д-джефф... Джефф... Ахахаха... - тело сгибается и разгибается четко пополам, конечности дрожат, а смех всё не утихает. Если сейчас Салли и Лью не успокоятся, не прекратят свою борьбу, из-за которой тело бьётся в приступе истерики, то оно реально рискует задохнуться. А то и захлебнуться собственной слюной. Один раз такое уже почти что случилось, но тогда Джефф был рядом, и мог помочь. Тогда он смог помочь брату одолеть мерзкого паразита. А сейчас? Чем всё закончится сейчас?

***

      Доктор Уильямс надеялся, что последний приём завершится как можно быстрее. Весь день лил дождь, в кабинете не было отопление, и хотелось как можно скорее оказаться дома, в компании кружки горячего шоколада и клечатого пледа. И ведь давно бы ушёл, рабочий день окончен, так нет же! Направили к нему полицейские некого парня из программы защиты свидетелей. И, ладно бы, просто направили, так ему ещё и помощь положена бесплатная! Бесплатная! У психоаналитика, берущего немалые деньги за каждый час своего времени! И даже никаких документов не представили, даже медицинской карточки или заключения судебного эксперта. Всё же, не просто так пациент под действием программы защиты свидетелей.       Дверь в кабинет с тихим скрипом приоткрылась, и в помещение тенью вскользнул юноша, на вид не больше восемнадцати лет отроду. Врач сразу же отметил, что взгляд пациента мечется во все стороны, а руки мелко подрагивают. Кроме того, он был одет в чёрный длинный плащ, скрывающий всё тело, и полосатый шарф, который был натянут аж на нос. Очевидно, пациент стремился максимально спрятаться от окружающих, наверняка социофоб.       - Садитесь, мистер... э?       - Никаких мистеров, - нервно отозвался парень, усаживаясь в кресло. - Просто Лью. Да, просто Лью...       - А полное имя Луиджи?       - Льюис... Это не имеет особого значения, доктор, - пальцы пациента теребят край шарфа, и доктор Уильямс размашистым почерком выводит в блокноте сначала имя пациента, а затем ставит жирную точку и пишет рядом с ней "неврастения".       - Итак, Льюис... - пациент одарил врача тяжелым взглядом. - Прошу прощения, Лью. Что привело вас ко мне?       - Знаете, это хороший вопрос... Да, это очень хороший вопрос... Очень... Хороший... - юноша согнулся над столом, хрипло хватая воздух ртом, как будто задыхался.       - Лью, что случилось? Вам плохо? - ещё не хватало, чтобы этот парень умер тут. А то вон как губы посинели, да и за сердце хватается. Ой, не к добру. - Лью?       - П-простите... Голова... кружится... - слабо выдавил из себя пациент, явно находящийся в предобморочном состоянии. Судя по выражению его лица, он был напуган чем-то, а тело тряслось в лихорадке. Чтобы убедиться в своей новой теории, доктор взял парня за запястье и начал считать удары. Сто! Сто ударов в минуту, это ненормально! итого: паника, озноб, удушье, боли в груди, тахикардия, головокружение... Новый пункт в блокноте: паническая атака.       Дождавшись, пока Льюис более-менее оправится от приступа вегетативного криза, доктор решил продолжить. Ему не терпелось уйти домой. И чем быстрее он тут закончит, тем быстрее это случится. А, значит, надо постараться работать максимально продуктивно.       -Лью, Вы в состоянии продолжать беседу? - Уильямс отпустил руку пациента, заметив, как из-под рукава выглядывает шрам на венах. Так, теперь у врача начала складываться примерная картина происходящего, осталось лишь найти ей подтверждение. В блокноте появилась надпись "попытки суицида".       - Вполне.       - Расскажите, что с вами случилось?       - Это долгая история, доктор, - юноша, очевидно, заметил, куда направлен взгляд врача, так как он поспешно одёрнул рукав. - Вы слышали о маньяке, орудующем в городе?       - О, о том, который "украшает" своих жертв улыбкой Челси? Вполне наслышан. Как его там пресса прозвала, убийца Джефф? По-моему, обычная газетная утка. В конце-концов, полиция у нас не настолько беспомощна, чтобы не суметь обезвредить такого нерасторопного преступника...       - Это не утка! - пациент в прямом смысл завизжал. - Он... Джефф... Джефф, он...       - Спокойно, Лью, я, кажется, понял. Вы имеете к нему некое отношение? Не стоит нервничать.       - Вы правы, доктор, имею... Ха-ха... Да, имею, самое прямое... Джефф, мой милый маленький братик... Он был таким чудным мальчиком... А потом эти подонки... Они его сломали...       Очевидно, галлюцинации. Да, именно так. Или же парень настолько помутился, что начал придумывать своё прошлое заново. Наверняка, если убийца и существует, то Льюис просто был свидетелем преступления, и считает себя виновным в том, что не смог спасти жертву. Типичный случай, ничего интересного.       - Лью, расскажите подробнее, - молчание в ответ. - Лью?       - И что этот придурок учудил? - голос был немного другим, а пациент внезапно распрямил плечи стал держаться гораздо увереннее. - Ты ещё кто? - а вот и подтверждение теории. Да уж, все же, на сегодня отдых отменяется. Это точно надолго.       - Я доктор Уильямс, психоаналитик. Позвольте узнать, с кем я говорю?       - Мое имя Салли. И я, черт тебя подери, охраняю этого бесхребетного придурка!       - Охраняете Лью? - финальная запись. "Расщепление личности". - От кого? От Джеффа?       - Быстро соображаешь, док. Джефф - опасная тварь, а Льюис не хочет этого признавать. Джефф убил наших близких, изувечил нас... Он как паук, уничтожающий все ради того, чтобы удовлетворить собственную жажду крови... - далее пациент снова начал смеяться, а затем последовала минутная пауза.       - Простите, доктор. Я, кажется, потерял сознание, - и снова неуверенный тон, дрожащие руки... Банальнейший для данного диагноза случай.       - Не совсем. Лью, скажите, имя Салли что-то значит для вас?       Реакция пациента превзошла все ожидания. Не было истерики, не было психоза. Был лишь печальный вздох, сопровождавший обреченный кивок головой. Нетипично. Обычно пациенты не подозревают о том, что делят собственную голову с кем-то еще. Впрочем, бывали случаи общения двух личностей посредством дневников. Может, тут то же самое?       - Салли - это мой ночной кошмар. В своих мечтах он уничтожает все, что мне дорого. Даже Джеффа... Салли ненавидит Джеффа...       - А вы?       - Я... Я не такой... Я люблю своего брата, люблю... Слышите, я люблю его! Я никогда и никому не позволю сделать ему больно, да... Особенно Салли, этому куску дерьма... Да, никто... Никто не навредит братику...       - То есть, Вы всё ещё испытываете к своему брату нежные чувства, даже после того что он сделал с вами?       - Джефф не виноват! - слишком уж громко крикнул парень. Аж стёкла в шкафу зазвенели.       - Тише, Лью, тише. Если это возможно, я бы хотел поговорить с Салли.       - Нет... Нет... Ни за что, нет... - парень оттянул край шарфа, очевидно, внезапно сдавившего ему горло.       - Да, Лью. Я поговорю с ним.       - Нет! - взмахнув руками, Льюис упал на пол, конвульсивно дёргаясь, громко хохоча и бешено вращая глазами.       - Лью? - врач подскочил к пациенту и склонился над ним. Это и стало его ошибкой. Неизвестно откуда взявшийся нож сверкнул в руке Вудса и легко вонзился в шею не успевшего даже вскрикнуть врача.       - Поосторожнее с желаниями, док.       Плечи парня начали дрожать, затем стало трястись уже всё тело. С глухим стуком Лью упал на пол, сначала тихо, а затем всё громче и громче смеясь. С каждым конвульсивным вздрагиванием происходил судорожный вздох, а язык всё ближе и ближе оказывался к нёбу, грозясь запасть в глотку и удушить своего хозяина. Во рту скопилась кислая слюна, причём в большом количестве, и потекла с уголков губ по лицу, капая на шарф.       Ещё одно содрогание, и жидкость очень неудачно попала в гортань, а оттуда в трахею. В ответ на омерзительное щекотание в горле, лёгкие сжались, стремясь при помощи резкого выдоха вытолкнуть из дыхательных путей всё постороннее, что не удалось. громко кашляя и держась одной рукой за шею, парень упал на колени рядом с ещё тёплым телом врача.       - Щенок... - прохрипел Салли, пытаясь нормально вдохнуть хоть немного воздуха.       - Сдохни, - последовал ответ от Льюиса. Перед глазами потемнело, в ушах начало звенеть, а в висках стучать. Вот, ещё совсем чуть-чуть, немного, и наступит потеря сознания. Сейчас это казалось прекрасным выдохом, однако спокойно задохнуться парню не дали. Чьи-то сильные руки поставили его на колени, а затем последовал мощнейший скользящий удар по спине, от которого позвоночник жалобно захрустел, а мерзкая жидкая слизь наконец-то вышла из трахеи. Салли молча уплыл в глубины сознания, очевидно, устав. Любые физические повреждения в первую очередь лишали сил его, а любые моральные переживания в свою очередь выматывали Лью. Так они двое и жили, деля одно тело на двоих.       Прохладная шершавая ладонь разжала челюсти пострадавшего, лёгкое прикосновение к губам, и желанный кислород поступил в организм, старательно вдуваемый кем-то.       - Братишка, Ты выбрал не лучшее место для того, чтобы откинуть коньки, - сквозь бегающие перед глазами цветные точки Лью различил чёрно-белое расплывчатое пятно, говорящее голосом Джеффа.       - Не смешно.       - Конечно, не смешно. Надо было сначала уйти отсюда, а то вдруг бы кто-то вошёл, а здесь ты и трупик этого спящего принца? Тебя бы забрали в каталажку.       - Ты следил за мной?       - Немного. И, как я смотрю, не зря. Запомни, братец, - губы Джеффа снова коснулись губ Льюиса. - Ты уснёшь только с моей помощью. Другого исхода я не допущу.       - Я помню...

***

      Шлепок. Пощёчина не очень сильная, но всё равно весьма неприятная. Джефф корчит недовольную рожу, и за это получает ещё одну пощёчину. А затем ещё пару. Во рту потихоньку начала скапливаться кровь - во время одного из ударов убийца прокусил язык. А пощёчины всё сыпались и сыпались, словно отбивая одному лишь Салли известный ритм.       - Мудак, - Джефф сплёвывает кровь, усмехаясь. Он на сто процентов уверен в том, что Лью не даст Салли причинить ему боль или сделать что-то слишком ужасное. Пусть старший брат заперт где-то очень глубоко, его природу не искоренить. Лью не может и минуты прожить без того, чтобы не беспокоиться о младшем брате, и, порой, это перерастало в фанатизм, который стоил ему недёшево. Иногда старший Вудс даже здоровьем рисковал. Например, однажды, когда он был в третьем классе, а Джефф во втором, у Джеффа кто-то украл куртку в школьном гардеробе, а на улице была уже зима. Лью тогда отдал брату свою куртку, утверждая, что ему совсем не холодно, и так и пошёл по морозу, после чего пару недель пролежал с воспалением лёгких.       - Да что ты говоришь? - с ехидной ухмылкой Лью извлёк откуда-то продолговатый тонкий чёрный футляр, обмотанный шнуром. Джефф нервно сглотнул, понимая, что ничего хорошего это ему не сулит. С мечами старшего брата, питавшего слабость к восточной культуре и просто некой эстетике, он был знаком весьма близко. Они нередко становились их сексуальными игрушками, и Джефф не по наслышке знал о том, какие у них острые лезвия. А ещё у Льюиса был свой собственный маленький бзик. Мечом Акира он убивал быстро, а мечом Куро медленно ранил и расчленял своих жертв. На вопрос, почему он так делает, ответ всегда был один: азиатские легенды. Салли наверняка всё это известно, и он достал именно Куро. Поиздеваться хочет.       - Ну что, начнём? - спросил Салли, ни к кому конкретно не обращаясь. Холодный металл коснулся кожи Джеффа, и убийца сначала не понял, что происходит, но потом до него дошло, что истязатель пропустил лезвие меча у него под одеждой, и режет её. Раздался тихий треск, и грязные серо-красно-коричнево-белые обрывки упали на пол. Джефф рванулся было вперёд, но его собственные руки его притормозили. Оказывается, стягивающая запястья верёвка ещё и привязана к выступающему из стены крюку. Вот уж во истину зверь на привязи, а не человек.       - Удобно, правда? - взмаха почти не было, иначе Джефф непременно лишился бы куска руки. А так лишь осталась зарубка на плече. Лишь? Кровь хлынула, стекая по желтоватой коже вишнёвым водопадом. Убийца моментально ощутил приступ слабости и опустился на колени. Точно такой же удар пришёлся на уровне лопаток, потом близко к шее. Настолько близко, что ещё чуть-чуть, и маньяк был бы мёртв. Это просто везение, что Салли промахнулся. А промахнулся ли?       - Нет, так просто я тебя не убью, дружочек, - мерзко улыбнулось существо в теле его брата, словно прочитав мысли своей жертвы. Примерно так же, как это произошло с толстовкой и футболкой, Салли избавился от джинс и трусов. Джефф остался в унизительнейшей позиции: на сыром бетонном полу, голый, залитый собственной кровью, со связанными за спиной руками, в уязвимой позе как на кресле у проктолога. Даже свести колени вместе ему не позволили, наступив грязным сапогом на икру и придавив ногу к полу.       - Я знаю, что тебе нравится, когда твой бесхребетный братец говорит с тобой, когда ты под ним извиваешься, - Джефф испуганно дёрнулся, ощутив прикосновение пальцев в области собственных ягодиц. Салли собрался его насиловать? Зачем? Он же хотел просто убить младшего Вудса...       - Я не сомневаюсь, что ты хорошо разработан, малыш, но, думаю, что я всё же порву тебя. Поэтому, чтобы этого не произошло, - одна рука раздвинула ягодицы жертвы, другая приставила лезвие Куро к сжавшемуся колечку мышц ануса, - мы сделаем кое-что, чтобы этого не произошло, - под давлением руки лезвие протолкнулось внутрь парня. Неглубоко, всего на сантиметр, не больше, но Джеффу хватило и этого. Во-первых, порезы сами по себе болезненны, во-вторых там очень чувствительная зона, в-третьих кольцо наружного сфинктера оказалось разрезано. Теперь Джефф не смог бы сжаться даже если бы захотел. Мышца больше не работает.       Между ног горело и текло, и маньяк неуместно задался вопросом, не это ли чувствуют девушки во время месячных? Конечно, это у них не в заднице, но, Джефф был уверен, что во влагалище ощущения были бы не менее "приятными".       - А ты громкий, - если бы Салли не сказал, Джефф бы даже не понял, что кричит. Так же с удивлением он обнаружил, что по его щекам текут слёзы, а зрение затуманилось. Сказывались боль и потеря крови.       - Что, попка болит? - Салли склонился над ним, максимально приблизив своё лицо к лицу Джеффа.       Сердце перевернулось при виде родных черт лица, перекошенных воистину демонической яростью. Даже глаза, прекрасные зелёные глаза, были более пустыми, чем обычно, и странно пустыми. Один лишь взгляд обжигал холодом не хуже жидкого азота.       Мучитель извлёк заложенный за голенище сапога шприц с белой мутноватой жидкостью и вонзил его в наружную сторону бедра жертвы. Нажатие на поршень, лёгкие дискомфорт и жжение в мышце. Через несколько минут боль отступила, а в голове появилась необычайная лёгкость. Джефф начал глупо улыбаться, и ему хотелось смеяться в голос.       - Думаю, героин поможет тебе не сдохнуть от боли, пока я с тобой не закончу, сучёныш.       Тихий визг молнии брюк, шорох ткани, и Салли уже пристроился между ног Джеффа, входя грубо и без смазки. Наверное, это было чертовски больно, но всё, что Вудс сейчас чувствовал - лёгкость и радужные вспышки, которые он мог попробовать на вкус. Странно... Наверное, это странно. Но что он мог с собой поделать? Я ничего не мог с этим сделать. Джефф, твой брат имеет тебя без смазки... Нет, со смазкой. Да, смазка из моей крови. Это, должно быть, безумно, дико больно. Я чувствую, что это больно. Чувствуешь? Вудс ощущал боль тонкими ниточками и они пронизывают мое тело насквозь. Я что, марионетка? Конечно, ты марионетка, глупый мальчишка, а Салли - твой кукловод. Нет, все не так... Так не должно быть... Лью не может допустить, чтобы с его любимым младшим братом случилось подобное. Он уже допустил. Лью не придет. Он плюнул на тебя. Он наврал мне. Братик не мог! Да неужели? Не мог, не мог, НЕ МОГ! Тогда почему у моей шеи лезвие его катаны? Он что, правда собрался зарезать своего брата? Очевидно, да. А между ног все больнее. С каждым движением разрезанная задница издает блядский хлюп, которого не должно быть. Какого хрена? Почему я не могу просто встать и набить ему морду? Я что, ранен? Или ещё что-то? Из ануса вытекает коричнево-розовая смесь. Кровь с дерьмом и спермой, ахренестический коктейль! Только веточки мяты не хватает. Льда добавить? А Салли что, уже кончил? Или как? Какого хрена? Точно, меня сейчас убьют.       Джефф вынырнул из героинового потока собственного сознания, как будто сотканного из трех разных голосов, и осознал, что сейчас умрет. Рука с Куро занесена в финальном взмахе, и единственное, о чем жалеет Вудс - он так и не увидится с Лью. Последним, что он увидит, будет этот говнюк Салли. Кстати, о нем. Почему он медлит? Думает, что Джефф сейчас от кровопотери сам откинется? Это весьма вероятно, но Салли ведь хочет лично лишить его жизни.       Покрытая шрамами и швами рука дрогнула, меч выпал из ладони и откатился в сторону. Салли, или Лью? Кто перед Джеффом? Чего ждать? Результат превосходит самые смелые ожидания: рвутся удерживающие Джеффа веревки. Всё же, Лью. Старший брат всегда выполняет свои обещания, данные младшему. А Лью обещал, что защитит Джеффа от всего, даже от самого себя.       Ни слова не говоря, перегибаясь в талии, как во время припадка, старший брат отходит в тень и сливается с ней. Джеффу плохо, он не может встать, и ему остается лишь слушать непонятные звуки из темноты, пытаясь угадать, что происходит.       Треск, затем звук удара, будто кто-то дал кому-то в скулу, чей-то вскрик... Что там происходит? Стон, рык, отчаяный вой, удар, падение на пол, еше некий странный удар, тяжелое дыхание... Джефф слышит тихое бормотание, медленно перерастающее в крик. Это точно не Салли. Кричит Льюис.       - Исчезни, исчезни, исчезни, исчезни, исчезни-исчезни-исчезни, ИСЧЕЗНИ! Сдохни! - голос брата полон боли. Металлический лязг. Каждое лезвие звучит уникально, и перепутать Акиру с чем-то еще невозможно. Тишина...       Влажные шлепающие звуки. Они исходят от пола и приближаются. Что сейчас увидит Джефф? В полоску света из тьмы пролезают покрытые кровью руки. Лью подползает вплотную к брату и ложится на пол, прижимая младшего к своей груди. Джефф чувствует сильный металлический запах. Так пахнет большая рана, и самая ценная в мире кровь.       - Его больше нет, Джеффри, - убийца кожей ощущает, как улыбнулся его брат, зарывшись носом в черные волосы. - Нет, и всё. Он напугал тебя?       - Ничуть. Лью, что случилось?       - Напуга-ал... - старший осторожно коснулся губами его виска. - Он мертв. Достаточно было лишь дырки, одной чертовой дырки в груди.       Джефф и сам уже её нащупал. Большая дырка, вмятина в мясе и костях, до краев заполненная восхитительной кровью старшего брата, которую Джефф уже не сможет, как планировал, оценить по достоинству, познавая все оттенки вкуса. Он умрет раньше. Или же нет?       - Братик, ты обещал, - губы слабо шевелятся. - Ты обещал, что именно ты усыпишь меня.       - Спокойной ночи, Лью... Сладких тебе снов, братишка, - последний поцелуй. Нежный, теплый, дарящий все немногое светлое, оставшееся в них обоих. Белая грязная ладонь касается бледного изможденного лица, и мягко опускает веки. Последний вдох, на лице Льюиса появляется теплая улыбка. Та самая улыбка, которую он всегда дарил лишь брату.       - Увидимся во сне, Лью, - белые пальцы сплетаются с нормальными, покрытыми сеткой шрамов. Сегодня в одиннадцать двадцать обнаружены два тела молодых людей. Подростки, решившие изучить местные заброшенные строения, нашли трупы и сообщили о своей находке в полицию. Очевидно, юноши стали жертвами на алтаре сатанистов. Тела пока что остаются неопознанными из-за большого количества повреждений.