Любить нельзя забыть

      После подписания контракта прошла неделя. На счёт Кима были переведены сто тысяч. В тот же день Германа положили в больницу и через два дня сделали операцию. Омега сидел возле кроватки своего мужественного альфы и сглатывал слёзы, смотря на белую повязку на глазках своего сынишки. Врачи сказали, что операция прошла успешно, но зрение будет возвращаться постепенно и полностью восстановится к совершеннолетию. А до того времени нужно будет носить очки. Через неделю после выписки, пришла течка. Уже находясь в процедурном кабинете, Киму объяснили, что будет две попытки оплодотворения. Если Ким не забеременеет сейчас, то процедуру повторят в следующую течку. Если и вторая попытка окажется безуспешной, то попыток больше не будет, а аванс остаётся у Кима. Омега, стыдно признаться, молил всевышнего, чтобы попытки оказались неудачными. Но его надежды не оправдались – Ким забеременел с первой попытки.       После подтверждения беременности, Ким проплакал всю ночь. Он старался убедить себя, что это только сделка и ничего более, но сердце продолжало обливаться кровью. Биологические родители оплатили съёмную двухкомнатную квартиру недалеко от клиники, так как с работы пришлось уволиться из-за его деликатного положения. Но нет худа без добра: у омеги появилось больше свободного времени, чтобы заниматься реабилитацией сына. Так как биологические родители выделяли некоторую сумму денег на жизнь беременного, то отец с сыном могли жить спокойно, не особо шикуя, но и не бедствуя.       Но чем больше был живот омеги, тем более мрачным становился Ким. Хотя он и напоминал себе, что это не его ребёнок, что нельзя привязываться, но всё равно ловил себя на том, что с замиранием сердца ожидает первые толчки ребёнка, поглаживает свой большой живот и разговаривает с малышом. Всё чаще он плакал в подушку, зажимая рот кулаком, чтобы Герман не услышал тоскливый вой своего родителя.       Время неумолимо бежало, плановые осмотры участились. До родов осталось меньше месяца. Ким перестал спать по ночам, лежа на кровати и невидящим взглядом смотря в потолок. Он обдумывал варианты о том, чтобы попросить Львовых не разлучать его с малышом, предложив свои услуги няня. И когда Ким уже решился на разговор, случилось непредвиденное.       Утром позвонил врач, который вёл беременность омеги, и попросил его днём зайти в консультацию. Когда Ким зашёл в кабинет, там его уже ждали врач и чета Львовых. Как всегда Павел окинул его высокомерно-презрительным взглядом, а альфа почему-то виновато отводил глаза. Причину этого парень понял из последующего разговора. — Здравствуйте, Ким, проходите, присаживайтесь, у нас к вам будет нелёгкий разговор, – сказал врач. – Понимаете, тут такая ситуация… Даже не знаю, как начать. — Да что вы кота за хвост тяните! – раздражённо воскликнул Павел. - Мы хотели поставить вас в известность, я сам смог забеременеть и сейчас на втором месяце. А это значит, что у нас будет свой ребёнок, а тот, которого носите вы, нам не нужен. Мы отказываемся от него. Вы можете оставить его в роддоме, нам без разницы. Деньги вы в любом случае получите за свои труды.       Ким потрясённо смотрел на омегу. — Как – не нужен? Но это же ваша частичка! — Ну, и? Это же не я его выносил! Когда появится НАШ малыш, мне некогда будет уделять внимание двоим детям, – пояснил, как неразумному ребёнку, Павел.       Ким перевёл взгляд на альфу. Тот опустил голову и рассматривал пол. Он мог бы показаться равнодушным, если б не сжатые кулаки. — На этом, я думаю, следует закончить наш разговор. Деньги на карточку вы получите завтра. Это всё.       После этих слов, Павел взял под руку мужа, тот так и не смог посмотреть Киму в глаза. Пара вышла из кабинета. Ким от потрясения не мог выговорить ни слова. Врач, нервно ёрзая на стуле, заговорил взволнованным голосом: — Ким, вы не переживайте, услуги клиники оплачены наперёд и роды входили в стоимость.       После этих слов, ступор отпустил омегу и … он начал безумно хохотать. Напуганный врач кинулся за успокоительным, но Ким, протестующее, замахал руками. Отсмеявшись и заверив врача, что всё в порядке, омега, окрылённый радостной новостью, поспешил домой.       А утром следующего дня его разбудил звонок в дверь. Не глядя в глазок, Ким открыл дверь и замер: на пороге стоял Дмитрий Львов. — Разрешите зайти? Я хотел бы поговорить с вами. — Да, конечно, проходите на кухню.       Поставив чайник, омега сел напротив альфы за стол и приготовился слушать. Тот немного помолчал, а потом начал говорить: — Ким, я понимаю, вы сейчас не очень высокого о нас мнения, но я хотел бы вам объяснить поступки своего мужа. Понимаете, Павел не такой, каким пытается себя показать. Пусть вас не вводит в заблуждение его показное высокомерие. Это – его форма защиты от жестокого мира. На самом деле, он – добрый, нежный, решительный, заботливый, а главное, очень преданный. Я немного расскажу вам о нашей с ним жизни, а вы потом сделаете свои выводы. Мы с Павлом росли в детском доме. Его родители погибли, а от меня отказались, считая лишним ртом. Когда мы чуть-чуть подросли, то поняли, что истинные. С того момента мы не расставались. Сначала ютились в комнате в коммуналке, что выделило нам государство, работали на двух работах: я на стройке разнорабочим и ночным сторожем в школе посменно, Павел официантом неделю, вторую курьером. У нас была мечта: заработать на квартиру и родить ребёнка. Однажды на стройке упал кран. Было много жертв. В том числе и я. У меня была сильная травма позвоночника, и врачи не знали, буду ли я ходить. В это же время Павел узнал, что ждёт ребёнка. У него был выбор: или оставить ребёнка и жить на пособие, или сделать аборт и попытаться поднять меня на ноги. Я не знал, что Павел был в положении. Муж принял трудное решение и сделал аборт. Так как денег было мало, то и клиника была дешёвая, отсюда и проблемы с бесплодием. Он продолжал работать за двоих. В дополнение к двум работам он стал ещё досматривать одинокого бету, который оставил ему свою квартиру. Павел смог за три года трудовой каторги поставить меня на ноги. Квартиру беты мы продали, на вырученные деньги я начал бизнес. У меня оказалась хорошая интуиция и талант делать деньги там, где другие и не подумали. Мы стали богаты. Павел начал лечиться, но результата не было. И вот год назад я уговорил мужа на суррогатное отцовство. Павел долго искал кандидатов, пока не наткнулся на вашу анкету. Я не знаю, чем его поразила ваша фотография, но он выяснил о вас всё. Как вы думаете, сколько стоит выносить ребёнка? Не знаете? В десять раз меньше той суммы, что мы заплатили. Павел узнал о причине, толкнувшей вас на такой поступок. Он сам назначил сумму. Недавно я, случайно, наткнулся на его электронный дневник, где он всё записывал. Из него я и узнал об аборте и о вас. Я думал, что он будет меня обвинять, что у нас нет детей, а он обвиняет себя, что у него не хватило сил на нас двоих и пришлось пожертвовать ребёнком. А сейчас, когда он понял, что носит под сердцем ребёнка, он испугался, что не справится, что один из детей будет обделён вниманием. Он давно замечал, как трепетно вы гладите живот, как при этом тоской наполняются ваши глаза. Тогда он и решился на отказ, зная, что вы не бросите малыша. Он даже несколько месяцев назад подготовил контракт, где хотел предложить вам быть нянем малышу. А ещё, втайне от меня, он купил эту квартиру и переписал на ваше имя. Когда мы пришли вчера домой, он засел за компьютер. Ночью, когда Павел заснул, я прочитал последние записи в дневнике. Там он описывал, как нелегко далось ему это решение, и что он хотел бы иногда видеться с ребёнком. После всего, что сделал для меня муж, я не мог не прийти сюда и не поговорить с вами. Просто объяснить мотивы его поступков.       Когда альфа замолчал, Ким задумался. — Извините, Дмитрий, но вы сейчас предоставили мне много информации к размышлению. Мне нужно подумать. — Я не тороплю вас. Как примите решение, позвоните мне, мой номер у вас есть, - сказав это, альфа попрощался и ушёл, оставив задумавшегося Кима сидящим на кухне под мерный свист закипевшего чайника.       А через месяц омегу из роддома забирала супружеская чета Львовых, которые стали крёстными родителями маленького омежки Илюши. Вместе с Павлом и Дмитрием, папу с братиком встречал Герман, поправляя сползающие на нос очки. Всё время, что Ким был в роддоме, он находился в гостях у Львовых. На удивление, он больше сблизился с Павлом, чем с альфой, и повсюду ходил за ним хвостиком, задавая свои детские «Почему?», на которые получал терпеливые ответы.       Ким хотел вернуть Львовым вторые сто тысяч, но те наотрез отказались. На эти деньги омега открыл свою фирму по оказанию помощи в ведении домашнего хозяйства, куда принимал на работу одиноких омег. Агентство «Чистота и порядок» предоставляло услуги по уборке помещений и приусадебных территорий. С расширением бизнеса, в котором большую роль сыграла помощь Дмитрия, Ким смог обеспечивать своих работников жильём, страховкой, помогал получать льготы. А потом ещё и организовал небольшой детский сад, куда ходили дети сотрудников.       Жизнь Кима и детей постепенно налаживалась: их маленькая семья была финансово независима, малыши пошли в школу. Всё вроде было нормально, пока в один из дней, жизнь не продемонстрировала очередной выверт в их судьбах…