Упавший с неба

Жан сидел на старой скамейке, пропахшей гарью и кровью. Именно на эту скамейку он сел после смерти друга. В тот роковой день его окликнули. — Капрал, что делать дальше? — поинтересовались его приближённые. — Возвращайтесь, — ответил, даже не повернувшись. — Но как же ваш день рождения, капрал? — послышалось скрежетание ногтей по дереву и хруст суставов. — У капралов нет дня рождения, — солдаты пожали плечами и пошли по домам. Откинувшись, он смотрел на небо. Облака переливались как жемчуг, а в воздухе повис запах боли и крови, который заставлял его жить дальше с целью — отомстить за потерю. Закрыв глаза, он вдохнул и, несколько секунд вдыхая запах, улыбнулся, но потом лицо стало словно камень бледным и безразличным. Вот-вот сядет солнце, небо зальется кровью воспоминаний и на душу повеет гарью... Он опять загорелся. Схватившись за плечи, захотел зареветь, в душе он уже орал от боли, но в реальности лицо было каменным и холодным, как лёд. Кто-то подбежал к нему. — Сэр, вам плохо? — Девушка явно подсматривала за ним. Услышав голос подчинённой, он повернулся к ней, потом встал. К двадцати трём он вырос из своих подростковых ста семидесяти пяти до ста девяноста четырёх. Светлые волосы заблестели на закате, а янтарные глаза по-прежнему сияли ненавистью и болью... — Звание и отдел, солдат! — девушка дернулась от глухого баса, прогремевшего залпом в её ушах. — Ирник Самуэль, лейтенант мед-отряда! — взгляд янтарей потух.— С Вами всё в порядке? — девушка подбежала и заглянула в глаза к парню. — Хм,новобранец прошлого года? Помню-помню, ещё в обморок при мне шлёпнулась. — Она покраснела как рак. — Д-да, сэр, — девушка перестала говорить и отошла, нет, её будто оттолкнули. Она осмотрела всё вокруг. — Сэр, это Вы? — Жан вскинул бровь и посмотрел на неё очень пристально. — Что? По-твоему мне надо тебя толкать? — девушка не смогла сдержать сильного румянца. — Я вот хотела Вас спросить, — она потерла шею, прям как Марко. — Что спросить? — Жан будто намекал на то, чтоб она говорила быстрей. — Ну? — А сколько вам сегодня исполняется? — Жан сначала замер, но потом улыбнулся. — Хм, я же, кажется, говорил — мне сегодня стартовал двадцать третий год. — А, понятно. Ладно, я пойду. Дежурства и кухню никто не отменял, — девушка улыбнулась и быстро убежала. Жан откинулся на скамейку. Проведя минуту в спокойствии, он решил немного отдохнуть, но стоило мужчине закрыть глаза, как его прервали. — Кхм... Капрал! — это была командор разведотряда — Микаса Аккерман. Жан быстро вскочил и отдал честь. — Здравствуйте, командор! — Кирштайн покраснел. — Примите поздравления лично от меня и администрации! — она протянула маленькую коробочку и ушла. Жан опять сел на скамейку, раскрыл подарок и тяжело вздохнул. — Бритва... — Покачав головой, спрятал её за пазуху. Выдохнув с облегчением, он посмотрел в сторону корпусов, откуда уже нёсся Конни и его компания. Лицо капрала сразу скисло. — С днём рождения, Жан!!! — Саша сразу подбежала и всунула ему в рот пару картошек, а Спрингер всучил парочку открыток. — Конни... — терпение кончалось, а на лицо натягивалась улыбка. Кирштайн сдерживался из последних сил — лишь бы не заржать. — Вспомнил! Жан, а как же конь? Все начали кричать: — Конь! Конь! Конь!! Жан раскрыл рот от смеха и начал: — Иго-го, ига-га, иго-го! Я конь! Иго-го! — но душа ревела: ведь над этим всегда смеялся Марко... Здесь не хватало только его заливистого смеха с искренней улыбкой и любовью к его юмору.. — Ладно, я убедился, что ты конь! — Конни посмеялся. — Ладно, с праздником тебя ещё раз, — и сделав губки уточкой, проговорил, — но мне кажется, что нам, смертным, надо покинуть капрала. И вновь настало мёртвое молчание, улыбки и радость сошли с лиц. На небе солнце уже полностью закатилось за лес, лишь его крохотные лучики тускло переливались в густой мгле вечера. Друзья именинника разошлись, а Жан снова остался один. Он сначала присел на скамейку, потом лег. Рассматривая подарок, он тихо прошептал: — Здравствуй. — Лёгкий ветер заиграл в ветвях, с последним лучиком цвета яркой крови явился кто-то светлый, но Кирштайн уже не обратил внимания, поскольку он потихоньку стал засыпать. — Жан! Не спи на улице, простынешь, — этот голос прозвучал сквозь нежную грезу. — Опаздываешь! — он поднялся и освободил место для того, кто прилетел к нему с неба. — Ну прости, я забыл... — Ладно, Марко, всё как всегда? — глазами, полными надежды, взглянул в полупрозрачные глаза. — Да! — он улыбнулся, но эта улыбка быстро исчезла с его лица. — Только разговоры, никаких прикосновений... — А если мы всё-таки нарушим это, то что с тобой будет? — Кирштайн улыбнулся, сам не понимая почему. — Я не знаю. — Жан встал со скамейки и пошёл по дороге вместе с призрачным другом, обсуждая всё.. Звёзды подобно гирляндам постепенно украсили чистое небо.Блестящие рисунки сливались один в другой. — О, Марко, посмотри туда, тебе не кажется, что этот чем-то похож на Сашу и картошку? — Жан засмеялся. — Немного. — Они сели на траву. — Чёрт, мокрая! — шатен подскочил на месте. — Марко, пойдём, а то ещё промокнешь! — Жан, тебе уже двадцать три, а мозгов как у шестнадцатилетнего! — Бодт засмеялся, а Жан застыл в непонимании. — Мне хотя бы двадцать три, — он замолчал, потом тяжело вздохнул, — а тебе по-прежнему семнадцать, — отвернулся от Марко. Паренёк быстро встал и подошёл. — Жан, не плачь! — его почти невесомая ладонь аккуратно провела по щеке Кирштайна. Капрал перевёл взгляд на Марко. Тело резко почувствовало тепло и тяжесть, а рука Марко стала ощущаться как своя собственная: шершавая и мокрая... Он обхватил осевшего от своего веса парнишку за пояс. — Живой. — Слёзы стали выскальзывать и падать крупными каплями с щёк на грудь подростка, отчего темноволосый приоткрыл глаза от удивления. На улице было прохладно, он тонко вздрогнул. — Я... Жан, ч-что случилось? Как это произошло? — Марко приподнялся. Мужчина снял с себя накидку и одел на Бодта. — Ты такой милый. — Марко повернулся непонимающим взглядом. — Упавший с неба...