Упавший с неба

Кирштайн завалил Бодта на кровать, тот стал отползать в угол. — Не уйдёшь, — Жан навалился на него и одним движением рук раздвинул его ноги. Юноша задрожал, упёршись руками в плечи капрала, и попытался оттолкнуть его. — Ж-Жан, не надо! — но любое противостояние было впустую. Время закалило Кирштайна, а нрав его стал еще сквернее и нетерпеливее... — Нет уж, — отпустив ноги Марко, он ждал реакции. Бодт же их оставил в том положении, в котором их опустил Жан. — Ты же тоже хочешь? — мужчина надавил на стояк Марко и тот выгнулся. — Жан! — тихий стон слетел у него с губ. Жан прикусил губу и расстегнул ширинку, боксёры были влажными. Кирштайн стал целовать шею мальчишки, ставя на ней засосы. Марко тем временем неловкими руками распаковывал капрала от ремней, оплетающих его тело. Жан усадил его к себе на колени, лаская его. Он раздевался, не забывая шершавыми ладонями касаться тела подростка. Тот прижал его к себе, вздрагивая от любых прикосновений. Уложив Бодта спиной на кровать, он навис над ним. Два голых солдата. Капрал и рядовой. — Жан~, — Марко краснел при любых движениях рук возлюбленного ниже талии. — Ты так нежен, потерпи... Совсем немножко, — он поднял его ногу и согнул её в колене. — Ты весь в веснушках, — Кирштайн озорно улыбнулся. — О боже. Прекрати, — черноволосый залился краской. — Я стесняюсь говорить на эту тему... — Ладно, — он потёрся головкой члена о вход Бодта, на что тот тихо вздохнул. Мальчишка крикнул, широко открыв глаза, когда Жан вошёл полностью. Мужчина замер, а Марко будто сковало: он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Кажется, Жан порвал его. — Ты как? — взгляд был полон заботы и одновременно дикого желания. Дав ему привыкнуть, он начал двигаться. Но без смазки было очень больно, и по щекам подростка прокатились первые и последние девственные слёзы... Он всхлипывал при каждом толчке и, закусывая губу, сдерживал свои вскрики, как вдруг раздался стук в дверь. Жан остановился. — Марко... Эм, это Эрен! — неловкая пауза. — Мы наверное не знакомы, но ты мне напоминаешь одного нашего друга. Вы с ним одно лицо. — А, что? — Марко ничего не услышал. Его любовник нахмурился и пытался расслышать говор гостя. — Ты, что, уже спишь? — голос был взволнован. — Да, — Марко отвечал, глядя на удивлённого Жана. Теперь ему хотелось поскорее избавиться от Эрена и попытаться насладиться тем, что начали. — Точно? — в голосе прозвучала усмешка. — Могу ли я войти? — Жан медленно вытащил свой член с неприлично громким хлюпаньем и Марко, недовольно фыркнув, столкнул незадачливого друга с кровати и залез под тонкое одеяло, которым и утёр свои слёзы. — Марко-о-о? — протянул Эрен. — Всё! Я вхожу! — он открыл дверь и увидел лежавшего в кровати Марко в одной рубашке, ноги и бёдра были прикрыты одеялом. — Ну... Я Эрен! — он глупо улыбнулся, подняв руку в знак приветствия. — Я Марко, — он ласково улыбнулся, отложив книгу. — Что хотели? — Эрен застыл в непонимании. — Хотели? — сказал он, оглядевшись по сторонам. — Я вообще-то один, — он довольно ухмыльнулся и хлопнул дверью. — Просто правила вежливости требуют говорить со старшими по званию на "Вы", — Бодт взглянул на Эрена. Тот подсел к нему на кровать. — А ты Жана не видел? — он продолжал осматривать комнату подростка. — Если Вы про капрала, то нет, — Марко подтянул одеяло на себя, закрываясь им по грудь. — Прячешься от меня? — Йегер облизнулся и, взяв за край одеяло, сорвал его и отшвырнул в сторону: Марко лежал в одной полурасстёгнутой рубашке... Заметив изучающий взгляд, он быстро подтянул к себе ноги, запахнул рубашку и, покраснев, влепил пощёчину Эрену. — Ах вы! — он замахнулся на него ещё раз, но тогда выбежал из-за двери Жан в одних еле натянутых трусах. — Не смейте его трогать! — Кирштайн вскочил с пола и запрыгнул на кровать, заваливая туда и Йегера. Марко в испуге выпорхнул на пол. В итоге: два взрослых мужика ворочались в кровати подростка, пытаясь выпутаться.. — Кирштайн! — Эрен вскочил, скалясь на Жана. — Йегер! Вы совсем охренели?! Да? — Кирштайн схватил со стула свои штаны и прикрылся ими. — А что делает голый капрал в чужой комнате? — тот заметил, как Жанчик залился румянцем. — А что это вы забыли в чужой комнате? — Йегер отвел взгляд, чтобы хоть придумать хорошую отговорку, но в голове лишь прошумел ветерок, который толкал перекати-поле... — Ах вы! — замахнувшись, он убрал руку, будто показывая, что ему противно находиться рядом с Кирштайном. — Победил! Бодт, а от вас объяснение, — сжав кулаки, он вышел из комнаты, после чего Марко четко расслышал одну фразу, — кто ты. Жан с улыбкой посмотрел на голого Марко, тот, посмотрев на себя, раскраснелся... — Марко, — Кирштайн захлопнул дверь и закрыл её. Обернувшись, он посмотрел на Маркушу... Он продолжал стоять посередине комнаты, пытаясь хоть что-то объяснить в своей голове. Капрал подошел и толкнул подростка обратно в кровать, — мне мало, —заставляя Бодта упираться локтями в стенку, он медленно раздвинул его ноги, посыпая внутреннюю сторону бедра поцелуями, Жан дошел и до колом стоящего члена подростка. Марко часто и тяжело дышал. Кирштайн аккуратно и нежно облизнул головку, взял её в рот, потом стал медленно двигать головой, слушая стоны Марко, которые стали всё чаще слетать с его губ, тонкие пальцы зарылись в пепельной гриве, и иногда сжимали её от удовольствия... Дождавшись тихого стона, он раскрыл рот, сплевывая часть смазки на свой член, а остальное проглотил. Придавив Марко в кровати, он развёл его ноги, добился того, чтобы он их в страхе не сводил, растирая смазку по своему члену, он заметил какой-то страх... — Не бойся... Это только начало, — он медленно стал вводить головку, потом протолкнулся... Так было гораздо удобней и приятней, подросток уперся локтями сильнее, на веснушчатых щеках загорелся румянец, слёзы скатились с щёк на подбородок и маленькими капельками подали на грудь, прокатывались дальше и терялись в простыне... Движения Жана были сначала нежными, но потом он стал больно вдавливать Марко в матрас и ускорился. — Жан!!! Жа-ан!!! Прош-шу, п-перес-стань... Мн-не...б-боль-льно!!! — Бодт стал реветь, Кирштайн даже не слушал, с каждым толчком он ударял в простату, заставляя подростка выгибаться, тонкие руки обвили его спину, оставляя на ней царапины. — Жа-ан! — он крикнул от боли. Тот остановился, но только для того, чтобы зажать ему рот и продолжить... В глазах Марко Кирштайн как человек пал на тот момент... Через 15 минут болезненных толчков, он кончил уже в бездвижное тело подростка, а бездвижным оно стало потому,что он отрубился от такой боли... Приоткрывая глаза, он увидел перед собой улыбающееся лицо Жана, он ласкал его щёки и волосы, поцеловав в нос, он встал и стал одеваться, посмотрев на грустно смотрящего Марко, он отвёл глаза в сторону... — Прости, — это было единственное, что он сказал ему. — Жан, — тихо прошептал Марко, — прошу... — Капрал замер, так знакомый жалостливый голос... И он вспомнил свой «болезненный» путь к званию капрала через постели Леви и Эрвина, он зарыдал... Бодт еле встал и подошёл к нему, хромая, — не теряй себя... — обняв его, он стал согревать его заледеневшее сердце... Сердце капрала...