Первое слово

Дверь тихо скрипнула, Сириус услышал осторожные шаги и уже мгновение спустя почувствовал толчок в спину: — Подвинься, Бродяга! — Пошел к черту, мы спим, — так же тихо ответил Блэк. — Я тоже хочу лечь, — не унимался Джеймс. — Иди и ложись на свою кровать, — отрезал Сириус. — Ты же видишь, что тут нет места. — Ты офигел?! Мне что, нет места на кровати, на которой спит мой сын?! — Помимо него, здесь спим еще я и Муни, если ты не заметил. Так что катись, — Сириус еще уютнее прижался к спине Ремуса, обнимающего спящего Гарри. — Я хочу спать со своим сыном, — упрямо повторил Джеймс и еще ощутимее толкнул Сириуса. — Тогда иди и ложись с той стороны, потому что тут сплю я. — Я боюсь, что Гарри проснется, — Джеймс предпринял попытку примоститься рядом с Блэком, но у него ничего не вышло. — Ха! А я боялся, что он не заснет! Спасибо Люпину — помог мне его уложить. — Сириус оттопырил зад, давая понять, что не пустит Джеймса на свою территорию. — Если бы я знал, что ты такой, ни за что не позволил бы остаться нянькой при моем сыне! — свирепо прошептал Джеймс и еще раз толкнул Сириуса. — Знаешь что! — Блэк обернулся и сверкнул глазами на Джеймса. — Пока вы с Лили развлекались... — Развлекались?! Мы были на помолвке ее ужасной сестры и этого жуткого монстра! — Ты хочешь сказать, что четыре часа провел в компании этих магглов?! — Сириус, исполненный праведного гнева, уселся было на краю кровати, но потом передумал препираться и снова завалился рядом со спящим Люпином. — Да, вообрази себе, эти магглы — моя родня! — Ой ли? — съязвил Сириус. — Хорошо, родня моей жены. — Вот-вот. Поэтому вы провели там от силы полчаса, а потом переместились в какой-нибудь мотель и, пользуясь случаем, что я согласился посидеть с Гарри, вовсю предавались... — Лучше замолчи, — предостерег Джеймс, — и подвинься. Или я скину тебя с кровати. — Заткнитесь вы, оба! — прошипел Люпин. — Вы ребенка разбудите! — Рем, скажи ему, пусть он свалит отсюда, я хочу лечь рядом с Гарри! — взмолился Джеймс. — Если он уйдет, то ты ляжешь рядом со мной, а мне это совсем не улыбается, — улыбнулся Люпин, не открывая глаз. — Ага, схавал?! — развеселился Сириус. — Давай-давай, вали к Эванс, продолжайте развлекаться в вашей спальне, благо у Гарри есть люди, которые сумеют о нем позаботиться, пока его родные отец и мать... — Сириус! — хором вскричали Ремус и Джеймс. — А что такое? — негодуя, Сириус снова сел на кровати и укоризненно посмотрел на Люпина. — Мы не виделись с тобой целый месяц, в конце концов ты заявляешься, как снег на голову, я между прочим скучал по тебе! Но на руках у нас горланящий младенец, который, уж конечно, не должен видеть, как мы... — Сириус, — снова хором, предостерегающе прошипели Ремус и Джеймс. — Мерлин, почему жизнь так несправедлива! — Блэк уставился в потолок. — Мне двадцать один год, я в полном расцвете сил, а тут... — Валите в нашу спальню, а я лягу спать со своим сыном, — предложил Джеймс. — Еще чего не хватало! — воскликнула Лили с порога. — Джеймс, я надеюсь, что тебе впервые в голову пришла подобная мысль? Или они уже когда-то... — Лили! — возмущенно хором откликнулись Сириус и Люпин. — Вам повезло, всем троим, — решительным тоном сказала Лили и направилась к кровати. — Я сейчас заберу Гарри... В этот момент Гарри завертелся, поднял взъерошенную голову, посмотрел на Лили, стоящую возле кровати, на Ремуса, который все еще сжимал его в объятиях и громко сказал что-то среднее между «Мамми» и «Муни». — Вы слышали?! — заорал Сириус. — Он сказал Муни! Ты слышал, Рем?! Люпин закивал и на глаза его навернулись слезы. Джеймс и Лили выглядели обескураженными. — Первое слово моего крестника — Муни, так и запишите... Родители! — победоносно глядя на Джеймса и Лили, Сириус тряхнул головой. — Бродяга, ну ты совсем нюх потерял! Он сказал: «мама»! — Джеймс, опомнившись, уставился на Сириуса, в порыве чувств обнявшего Люпина. Лили взяла Гарри на руки. — Думай, что хочешь, Сохатый, но что сказано, то сказано, прости, Эванс, но первое слово Гарри было Муни. — Ерунда какая, — Лили поморщилась, — конечно он сказал «мама», тут даже и спорить не о чем. — Вот именно, — Джеймс поднялся и встал рядом с женой. — Нет, ясно вам? Ты слышал, Рем? Они отрицают очевидное только потому, что им стыдно признаться, что первое слово Гарри было не «мама». А что вы оба имеете против «Муни», я не понимаю? — Сириус встал напротив Поттеров. Ремус тоже посмотрел на них с некоторым вызовом. — Не то, чтобы мы против, — стушевался Джеймс, — просто как-то это... нелепо. Первое слово ребенка всегда «мама». — Гарри не обычный ребенок, — твердо сказал Сириус. — В чем-то он прав, — поддержал его Люпин. — Прекратите это, — снова поморщилась Лили. — Солнышко мое, скажи еще раз: «ма-ма». — Нет, Гарри, — запротестовал Сириус, — молчи. Это несправедливо. Ты нарочно заставляешь его сказать «мама», пусть он лучше повторит то, что сказал. — Как ты себе это представляешь? — Лили отодвинулась от Сириуса, который сделал шаг к ней навстречу. — Ему одиннадцать месяцев, а ты требуешь, чтобы он... — Великий Мерлин! О чем мы спорим, Гарри увидел Лили, обрадовался и сказал «мама», вот и все! — Джеймс всплеснул руками. — Прежде чем сказать это, он посмотрел на Рема, который между прочим как раз обнимал его, — не унимался Сириус. — Это правда, — осторожно заметил Люпин. Вдруг Гарри протянул руки к кровати и снова сказал, но уже более отчетливо: «Муммин». Сириус, Ремус, Джеймс и Лили посмотрели туда, куда указывал Гарри и увидели забавного и маленького игрушечного муми-тролля, лежавшего на кровати. — Что это? — удивилась Лили. — Я привез Гарри подарок из Финляндии, там у них это какие-то популярные сказочные существа. — немного смутившись сказал Ремус. — Они называются муми-тролли. Сириус протянул Гарри игрушку и он тут же сунул мохнатое круглое ухо тролля в рот: «Ням-ням!» Четверо друзей посмотрели друг на друга и радостно рассмеялись. — Слава Богу, все выяснилось, — ласково глядя на сына, сказала Лили. — Да, потому что первое слово Гарри будет «папа», — торжественно начал Джеймс, но его тут же заглушил гул недовольных голосов.