Предназначенная одному.

«Жива? Или мертва?» — в голове девушки пронеслись эти мысли, и она решила, что стоит открыть глаза. Далось ей это с трудом. Эби осмотрелась: вокруг было слишком темно. Закройте глаза… а теперь представьте, что, когда вы закрываете глаза и открываете, ничего не меняется. Чувствуете страх? Чувствуете, как внутри вас зарождается паника, которая мешает мыслить здраво? А чувствуете ли вы, что перестаете понимать, открыты ваши глаза или закрыты? То же самое испытывала Эбигейл. Внутри все сжалось. Нет, страшно не было. Это было похоже на лёгкую клаустрофобию. Ощущение того, что она находится взаперти, в темноте. С огромным усилием она поднялась на ноги. Сделав пару шагов, Эбигейл поняла, что она на каменной поверхности. Металл легко было узнать по скрежету, а дерево по полому стуку. Камень же не отзывался никак, когда тяжелые ботинки ступали по нему. Эби наугад шла вперед, вытянув перед собой руки. Где-то должен быть выход. Когда она уперлась во что-то, пришлось постучать, чтобы проверить поверхность. Тоже камень. Девчонка начала двигаться влево, против часовой стрелки. С каждым шагом внутри все больше и больше зарождалась паника, ведь, проснуться в каменной тюрьме — не радужная перспектива. Сразу вспомнились события, которые произошли с ней совсем недавно. Чак, Генри, Мэри… черт, да что происходит в этой гребаной пустыне? Наконец, полый звук сменился на металлический. Дверь! Активизировавшись, девчонка начала барабанить в дверь, чтобы ее выпустили. Кричать не получалось потому, что болело горло. Словно она спала в сыром, холодном помещении и простудилась… но, ведь так оно и было? Дверь начала открываться только через несколько мгновений. Яркий свет ударил по глазам и Эбигейл зажмурилась. Все же глаза были закрыты. Прищурившись, она постаралась открыть один глаз для того, чтобы видеть того, кто стоял перед ней. Человек тут же кинулся к Эби, и она даже отшатнулась от испуга, но последний только сжал ее в своих объятиях. — Эби… прости меня, Эби! — плакал мальчишка. Чак… Чакки! Девушка крепче сжала парнишку. Что? Вот так просто отбросила в сторону все свои сомнения и сжала кудрявого предателя в объятиях? Она просто-напросто не понимала, что происходит.- Они грозили убить тебя. Мы должны были это сделать. Таким был договор. Прости меня! Боже, прости! — Объясни мне, что случилось?! — не унималась Эбигейл, уже успевая заметить позади Чака фигуры Генри и Мэри. Рыжеволосая еле оторвала от себя Чака, заглядывая ему в глаза. — Это все обман, игра! Эбигейл, поверь, так было нужно. — Проговорил Генри, опуская голову.- Извини. — Значит, игра? А то, что вы все меня предали, это тоже обман и шутка? А то, что вы меня чуть не убили? — голос Эбигейл срывался, а слезы уже начинали свой путь по бледным щечкам измученной девушки. Если бы вы могли сейчас видеть ее лицо, то пришли бы в ужас. Его исполосовывали мелкие царапины и ссадины. Ладошки и щеки были грязными, а волосы растрепанными и засаленными. Эби вытерла рукавом слезу, катившуюся по щеке, и опустила руки, отворачиваясь от троицы, стоящей в недоумении. — Эби, мы…- в который раз услышала Эбигейл, прежде чем ломануться к выходу, а позже быть остановленной Генри.- Перестань. Мы поможем тебе дойти до убежища. Ньют и остальные уже идут туда и через пару часов будут там, и если мы не поторопимся, то ты с ними не увидишься. Успокойся. Я клянусь, что отведу тебя к Ньюту. Прозвучало это вполне правдоподобно. Эбигейл хотелось ему верить, но она не могла. По той самой причине, по которой оказалась в столь мрачной и сырой пещере. Эби кивнула ему, несмотря на неутихающее недоверие в ее груди. Рыжеволосая дождалась, пока Генри кивнет, и направилась в сторону выхода, уже спокойным шагом. Разговаривать с ними больше не хотелось, да и сами ребята понимали, что сейчас не лучшее время для разговоров и обсуждений. Она верила им лишь наполовину.  — Не успеваем. Переходим на бег, — скомандовал Генри, и Эбигейл, не хотя, но послушала его. И не прогадала. Спустя пару минут она уже видела, как справа бежит группа парней, а слева девушек. Но они бежали снизу, а она спускалась вниз по горе, напрямую. Чисто теоретически, встретиться они должны были ровно на середине. Но на всякий случай Эбигейл ускорилась, обгоняя Генри и надеясь на скорую встречу с Ньютом. *** Когда Эбигейл бежала навстречу Ньюту, узнавшему ее издалека, она не слышала ничего вокруг. Эбигейл видела запачканные волосы своего возлюбленного, его широкую рубашку, кое-где измазанную в крови, грязные и, наверняка, плохо пахнущие вещи Ньюта, кроссовки, едва не разваливавшиеся прямо на ногах, потемневшие от солнца щеки, красные от песка глаза, а так же блеск этих самых глаз, прекрасно сочетающийся с искренней, изнеможденной улыбкой на тонких губах блондина. Кажется, он что-то кричал ей, но она не слышала его. За его спиной бежал Минхо, но из-за слез, застывших в глазах девушки, он двоился. Эбигейл давно не испытывала такого облегчения от того, что она снова видит Ньюта и, что самое главное, живым. Расстояние между ними стремительно сокращалось, и девушка уже представляла, как через несколько мгновений он налетит на нее, возьмет на руки и прижмет к себе. Как настоящий мужчина. Вроде не так давно они сливались в единое целое, но, кажется, будто вечность прошла с того момента. Эби готова была поклясться, что он — единственный, кто заставляет время с ним скоротечно лететь, а без него нещадно тянуться. Еще мгновение и Эби налетела на Ньюта, чувствуя, хоть и местами зловонный, но до боли родной запах. Его нежные, но сильные руки. Вот он, ее возлюбленный, предназначенный. Он в ее хрупких руках. Эбигейл прижимала его к себе с новой силой. Она чувствовала, как легкий ток бегал по ее телу, по каждому сантиметру ее кожи. Она начала дрожать после того, как Ньют дотронулся до ее слипшихся от пота волос. Неужели, вот оно и есть — счастье? — Ты в порядке? — спросил Ньют, не отрываясь от нее ни на секунду. Она просто кивнула, продолжая улыбаться. Эбигейл захотела поднять голову вверх, посмотреть на небо… то, что она увидела, потрясло ее. Над ними летала какая-то штуковина, название которой девушка никак не могла подобрать. Она видела яркий свет, струящийся изнутри, а затем услышала какой-то грохот. Стало страшно. Ноги подкосились, и Эбигейл уже совсем не понимала, где земля, а где небо. Она словно потерялась в пространстве. С каждым вдохом становилось все страшнее, а с каждым выдохом жарче. Почему так жарко? Ах да, это же Жаровня. Но, ведь под вечер становилось невыносимо холодно? — Эби, сюда! — Ньют тащил ее в сторону какой-то белой капсулы. В голове Эбигейл образовался вакуум, больше похожий ушные пробки. Невероятное давление словно рухнуло на ее голову. Не выдержав напора, Эби закричала с такой силой, что Ньют испуганно пошатнулся и споткнулся. Он поднял ее над землей и погрузил в какую-то капсулу, в которой девушка сжалась в комочек, начиная плакать навзрыд. Это было биополе… радиация. Было совсем не понятно, почему оно воздействует только на нее. Другие сидели спокойно, наблюдая за тем, как снаружи бушует что-то невообразимое. — Возьми себя в руки! — прокричал кто-то рядом с ней, но девушка не хотела и думать, кто это может быть. Ей было так страшно в эти самые минуты, что слушать какие-то советы она не собиралась. Не сейчас. Рядом снова появился Ньют, который трепетно прижал ее к себе и начал что-то говорить, но Эби уже не слышала его. Капсулу резко тряхнуло, и девушка с силой ударилась о стенку. Последнее, что она увидела — яркий свет, пробивающийся в капсулу, и ураган песка, поглощающий все на своем пути.