Предназначенная одному.

Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием

— Я не хочу идти к этому бугимэну — Дженсону! — маленькая рыжеволосая девчонка — лет восьми — с густыми каштановыми бровями и рассыпанными по лицу веснушками, вприпрыжку шла рядом со своим отцом. — В прошлый раз он заставил меня пробежать четыре круга вокруг башни, представляешь? У меня чуть язык не улетел! Я бежала вот так, — в этот момент девчонка высунула язык и изобразила забавную гримасу, которая рассмешила её отца. — Би-би, это необходимо делать. Дженсон хочет сделать из тебя настоящего спортсмена! — Мужчина широко улыбался, крепко сжимая маленькую ладошку дочери. Он вёл её на очередную тренировку. Они были просто необходимы для того, чтобы пережить грядущие времена. — Дженсон хочет сделать из тебя настоящего воина! Привет, Джереми, — Дженсон вырос откуда-то справа, присоединяясь к безмятежному разговору отца и дочери. — Сегодня мы с тобой должны будем преодолеть пятьсот метров всего за три минуты. Это не так тяжело, как кажется на первый взгляд. А ещё сегодня ты узнаешь, что такое оружие. — Правда?! — Эбигейл восхищенно распахнула глаза, поднимая взгляд на «Буги-Дженсона». Тот лишь коротко кивнул, усмехаясь. Дженсон успел привязаться к этой девчонке, которой он стал крёстным отцом. Не имея собственных детей, мужчина довольствовался крестницей. Только вот он всегда мечтал о сыне, может, поэтому и хотел вырастить из Эби бойца. — А почему бы тогда не сделать воина из Генри? Он всё равно сидит без дела! — Генри нужен нам как мега-мозг, — пояснил Джереми. Эби и так редко виделась со своим братом, а в последние несколько месяцев им как будто запрещали встречи. — Дальше пойдёшь с дядей Дженсоном. И помни, Би-би, ПОРОК — хорошо, — улыбнулся мужчина, поглаживая дочку по волосам. Джереми кивнул товарищу, позволяя увести его дочь в сторону закрытой площадки для тренировок. У Джера сегодня было много дел, которые требовали безотлагательного выполнения.

Ведь все деревья кажутся одинаковыми лишь тем, кто не знает, как сердце может отметить и запомнить в бескрайних лесах одно единственное дерево.

— Тим! — Кричала двенадцатилетняя девчонка, махая высоко поднятой рукой светловолосому мальчишке, сидящему на дереве. Прогулки разрешались детям не так часто, но гулять отдельными группами иногда было можно. Эбигейл была несказанно рада, когда в их группу A привели Тима. Этот солнечный мальчишка каждый раз заставлял Эбигейл смеяться своими глупыми шутками и сумасшедшими выходками. — Хватит называть меня так! Ты разве не слышала, что теперь меня зовут Ньют? — Хохотал мальчишка, не желая слезать с самой верхней ветки. Казалось, ему действительно нравилось новое имя. Но Эби воспринимала его только как Тима. — Слезай! Скоро обед! Тим! — Не обращая внимания на препирания мальчишки, Эбигейл настаивала на своём. Она подождала еще несколько секунд, но Ньют лишь показал ей язык, намекая на то, что слезать он не собирается. Забавно нахмурившись, Эби засучила рукава своей бордовой кофты и подошла к дереву вплотную. На лице мальчишки тут же отразилось удивление. Он думал, что Эбигейл просто уйдет, не имея возможности подняться к нему, но та ловко перебирала руками и ногами, уже через минуту оказываясь рядом с ним. — Ну что, будем тебя скидывать или слезешь сам? — Девочка изогнула одну бровь, с вызовом глядя на друга. Он приехал всего несколько недель назад, но уже успел стать для Эбигейл настоящим другом, каких здесь было мало. Разве что Минхо. Он всегда воровал для неё яблоки в столовой, а потом они вместе вычищали с них воск. Вы же знали, что на кожуре яблок есть воск? — Не честно, — Ньют скрестил руки на груди и отвернулся, делая неловкое движение, от которого ветка под его ногой хрустнула, а вскоре и вовсе сломалась. Эби успела схватить его за запястье и дёрнуть на себя, заключая в некое подобие объятий. Ньют испуганно хлопал глазами, глядя то на Эби, то вниз. — Спасибо, Би-би! Эбигейл лишь широко улыбнулась мальчику, вновь испытывая щекотку в животе. Она ещё никому не признавалась, но Ньют понравился ей с первого взгляда. Это была её первая влюблённость, поэтому Эби не знала, как на неё реагировать. Отец говорил, что это мальчики должны ухаживать за девочками, но Эби не могла устоять перед желанием почистить пару яблок для Ньюта и подарить ему. Он же всегда благодарно улыбался ей и принимался быстро съедать плоды вместе с огрызками. Он всегда имел отменный аппетит. Ньют, наверное, не думал, что Эби могла дарить ему яблоки не только из-за своего чрезмерного дружелюбия. Вот и сейчас не замечал в её взгляде ничего необычного. — Эй, вы! Ну-ка слезайте, пока я не позвал Дженсона! — Выкрикнул один из охранников, который быстро заметил отсутствие двоих детей. Он недовольно хмурился и дул щёки, надеясь, что ему не придётся применять силу. Дети ещё раз переглянулись и, усмехнувшись, показали охраннику языки. «Буги-Дженсона» здесь боялись все. Кроме Эбигейл и Ньюта.

Если когда-нибудь наступит день, когда мы не сможем быть вместе, сохрани меня в своём сердце, и я буду там навеки.

«Пусть это будет он. Пусть это будет он», — мысленно твердила Эбигейл, стоя у нужного дерева. Сегодня был её четырнадцатый день рождения. Она ждала этот день с огромным нетерпением, ведь отец пообещал подарить ей велосипед. Эби давно о нём мечтала, но отец всё никак не покупал. Сегодня учёные ПОРОКа торжественно поздравили её перед всей группой и даже устроили самый настоящий праздник живота. Именно на этом пире Эбигейл и получила записку от неизвестного с просьбой прийти к самому высокому дереву за час до отбоя. Эту бумажку принёс ей Минхо, который загадочно улыбался. Эбигейл взглянула на наручные часы, понимая, что время подошло к нужной отметке. Ровно девять. На двор уже опустились сумерки, поэтому разглядеть что-то дальше пяти метров Эбигейл не могла. Она начала постукивать носком по земле, в нетерпении. А вдруг над ней так пошутили? От этой мысли девушке стало не по себе. Она уже хотела отправиться обратно в башню, но уловила легкий шорох за своей спиной. Чьи-то руки обвили её плечи. Эби замерла, даже не пытаясь обернуться. Человек, стоящий за её спиной, совершенно точно не хотел раскрывать свою личность раньше времени. Он вложил девушке коробку прямо в руки. Эбигейл сначала покрутила её на предмет опасности, но не нашла ничего, что могло бы вызвать подозрения. Девушка осторожно открыла коробку, заглядывая внутрь. Там лежало большое зелёное яблоко. Вокруг него была обмотана серебристая цепочка. В ночи не было понятно, из настоящего она серебра или так только казалось. Эбигейл осторожно стащила с яблока украшение, почти сразу нащупывая деревянный медальон. Он был шершавым, словно кто-то сделал его своими руками. Эби нащупала рычажок и открыла медальон, пытаясь рассмотреть то, что было внутри. Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы увидеть маленькую фотографию. На ней они с Ньютом сидели на дереве — под которым она сейчас и стояла -, показывая снимающему язык. Эту фотографию сделал отец Эби, когда ребята отказались слезать с дерева в первый месяц их знакомства. Не помог даже Дженсон. Но помог Джереми. Это фото единственное у них с Ньютом. На другой стороне медальона корявыми буквами была выведена фраза «Я люблю тебя». В этот момент сердце Эбигейл замерло. Она не верила, что это происходит по-настоящему. — Я люблю тебя, Би-би, — прошептал он за её спиной, аккуратно целуя девушку в шею. От этого прикосновения по коже Эбигейл стаей побежали мурашки. Девушка не удержала счастливой улыбки, мелькнувшей на её губах. — Я люблю тебя, Ньют, — так же тихо сказала она, поворачиваясь. Его глаза цвета корицы даже в темноте ярко блестели. Эбигейл часто не могла оторвать от них взгляд, краснея, когда Ньют замечал это. Эби уже хотела сказать что-то ещё, но Ньют робко потянулся к ней, невесомо касаясь её губ. От такого действия парня у девушки сперло дыхание. Это был её первый поцелуй. Эбигейл почувствовала, как руки задрожали от волнения и некоего страха. Она отвечала на поцелуй очень неуверенно, боясь, что всё это лишь сон. Но это была правда. Блондин обвил её талию своими руками, притягивая к себе вплотную. Он неумело углублял поцелуй, пробуя на вкус её мягкие, пухлые губы. Казалось, никто не мог нарушить момент этой идиллии. Никто и не нарушал. За ними наблюдали через экраны камер ночного видения Ава Пейдж, Дженсон и ещё несколько учёных, включая Джереми. В голове Авы созрел отличный план, который она обязательно расскажет коллегам, когда додумает до конца.

Нет, тебе не нужно их сочувствие. Всё, что тебе нужно — это упоминание его имени. В общем, пускай они говорят, что угодно, лишь бы о нём.

— Выкладывай, — Дженсон сидел за круглым столом в переговорной комнате. Помимо него в помещении был Джереми, а также еще с десяток ученых, имён которых Эбигейл не знала. Во главе стола сидела Ава Пейдж, готовая поделиться со всеми своим гениальным — по её мнению — планом. — Нашими главными объектами являются Генри и Эбигейл. Наша задача — протестировать всевозможные переменные на них двоих, чтобы запустить искусственную вакцину в свет, а на основе их мозговой активности выявить разницу с активностью иммунных. — Издалека начала Ава, оглядывая всех присутствующих. — Думаю, многие согласятся с тем, что одним из основных чувств в жизни людей является любовь. Что, если мы попробуем сначала дать её, а затем забрать? Ведь, именно это происходит в жизни каждого человека? — Женщина увидела несколько кивков от учёных и продолжила. — Как вы смогли заметить, волею судьбы наши основные объекты проявляют интерес к двум другим объектам, которые не имеют иммунитета. Я считаю, что это отличная возможность для нас. — То есть, ты хочешь впоследствии убить Ванессу и Ньюта? — Джереми вздрогнул, понимая, какую моральную травму это принесет его детям. Мужчина не так давно начал осознавать весь ужас, который заготовил ПОРОК для отобранных детей. — Именно это. Таким образом нам удастся получить нужные эмоции. Я предлагаю изначально привезти объекты с предзнаменованием. Они должны поверить в свою связь. А потом мы постепенно будем разрывать её. У одного из них. А у второго прервём её резко, — закончила Ава, растягиваясь в самодовольной усмешке. — Нам нужны полноценные исследования. — Гениально! — Воскликнул один из участников конгресса. Его поддержали практически все присутствующие, лишь Джереми и Дженсон сидели мрачнее тучи. Мужчины переглянулись, понимая, что их мысли сходятся. — Я не согласен. Это убьёт их. — Джереми поднялся из-за стола, хмуро глядя на Аву. Только вот в ответ он получил лишь наглую усмешку, которая так и кричала Джеру о том, что его мнение больше никого не волнует в этом помещении. — То, что ты — наш спонсор, не означает, что мы будем подчиняться всем твоим прихотям. Ты сам подписал своих детей на эти исследования. И с этого момента ты ничего не решаешь. Сожалею, — Ава поднялась со своего стула, всё так же хитро глядя на Джереми. На мужчине не было лица. Он сжал руки в кулаки, пытаясь не сорваться и не разбить голову этой самодовольной жабе. Эбигейл услышала, как отодвигаются стулья. Нужно бежать, её могли заметить. Девушка вскочила на ноги, тут же заворачивая за угол. Нужно было срочно все рассказать Ньюту и Минхо. Эби бросало в дрожь от одной только мысли о том, что они могут убить Ньюта. Они же это имели ввиду? Чёрт.

Они живут в вашей памяти, значит, не умерли… Мертвые, о которых вспоминают, живут счастливо. Так, как будто они и не умирали…

— Папа! — Громкий крик проносился над комнатой, куда обычно приводили ребят, которые навсегда исчезали за стенами лабиринта. Эбигейл прекрасно об этом знала, ведь не раз ей позволяли наблюдать через экраны за Ньютом, Минхо и остальными ребятами. Ей не разрешали нажимать на кнопки, но смотреть — сколько хочешь. Эби могла часами следить за тем, что делает Ньют по ту сторону экрана. Каждый день она просыпалась и как угорелая неслась в эту комнату, чтобы убедиться, что Ньют жив. Однажды он чуть не разбился, спрыгнув со стенки лабиринта. Хорошо, что всё обошлось лишь переломом ноги, а не жизни. Эбигейл тогда не спала несколько ночей, не отлипая от экрана с изображением Хомстеда. Но сегодня всё было иначе. Сегодняшний, должен был стать последним проведенным днём в стенах ПОРОКа для Эбигейл. Она отправится в лабиринт уже через несколько минут. Эби была несомненно этому рада, ведь ей не терпелось увидеть Ньюта, по которому она уже успела соскучиться. Только вот Ава запретила ей попрощаться с отцом. Но Эбигейл этот вариант не устраивал. — Дайте нам увидеться! — Ревела девушка, сопротивляясь мёртвой хватке двух амбалов, которые подтащили её к сосуду для воды. Ава одним движением опустила резервуар, и мужчины поместили туда девушку. Как только сосуд был закрыт, он начал наполняться водой. — Эбигейл! — В комнату забежал Джереми, в руках которого был пистолет. Он сделал два точных выстрела в охранников, а затем нацелил дуло на Аву, которая тут же подняла руки вверх, отходя в сторону. Только вот остановить процесс было уже невозможно. Эбигейл чувствовала, как вода быстро подступает к её голове. Стало страшно. — Никогда не доверяй ПОРОКу! ПОРОК — зло! НИКОГДА, ЭБИГЕЙЛ! Это были последние слова, которые успела услышать Эбигейл перед тем, как в уши залилась вода, и она начала задыхаться. Кто бы знал, что эта процедура позволит ей всего за несколько минут до встречи забыть о том, кого так долго ждала и любила. И речь не только о Ньюте, но и об отце. ПОРОК — вершит судьбы и одновременно с этим ломает их. ПОРОК — плохо, никогда не забывайте об этом.