Предназначенная одному.

— Мать моя Вспышка, у меня галлюны или это реально ты? — Винс развёл руки в стороны, удивленно оглядывая Эбигейл с ног до головы. Ни следа от вируса, ни единой чёрной венки на лице — не иначе, как чудо. Винсу еще ни разу не удавалось увидеть выздоровевшего после Вспышки человека. — Пока не расскажешь свой секрет, не впущу, — отшутился мужчина, протягивая руку Эбигейл и помогая ей вылезти из грузовика. — Волшебство, — только и сказала Эби, подмигивая мужчине. Не дожидаясь друзей, Грин направилась в помещение, намереваясь хоть немного посидеть в состоянии покоя. Та тряска, которую подарила ей незабываемая поездка на грузовике, помогла ей один раз вывернуть содержимое желудка, свесившись из кузова. Картинка смешная, ситуация страшная. — Эбигейл! — Девушка тут же остановилась, начиная осматриваться. Девичий голос донесся откуда-то справа, но сейчас там совсем никого не было. Эби еще раз хмуро обвела пространство и только спустя несколько секунд заметила две тоненькие косички. Мэрилин быстро шагала навстречу к Эбигейл. Её глаза блестели на свету, и это означало, что Мэри плачет. Грин обеспокоенно ступила ей навстречу, сразу же заключая Мэри в свои объятия. Девчонка тут же разревелась, уткнувшись носом в плечо Эби. — Это правда? Генри… От одного упоминания имени брата, Эбигейл передернуло. Она невольно сжала ладони в кулаки, но быстро взяла себя в руки и прижала Мэрилин к себе. Грин было достаточно несколько раз хлопнуть её по плечу, чтобы девчонка всё поняла и разревелась с новой силой. Из того же коридора, откуда вышла Мэри, показались и остальные Глэйдеры, которые удручённо смотрели на двух плачущих девушек. — Это было самоубийство. Генри промыл мозги ПОРОК. — Всё же решилась на разговор Эбигейл, обращаясь сразу ко всем ребятам. — Перед смертью он… Генри вспомнил, что он мой кровный брат. — В этот момент некоторые ребята удивленно охнули и переглянулись. — Когда меня спасали от смерти, я всё вспомнила. Мой отец — спонсор ПОРОКа. Когда он предложил деньги Создателям, он выдвинул одно условие: его дети получат вакцину. Только вот он не знал, что для нас было уготовано. Мы с Генри стали основными экспериментами. В большей степени их интересовало именно наше серое вещество. В конечном итоге они должны были взять наши с Генри показания — и скорее всего, им удалось сделать это с Генри — и результаты иммунных образцов, чтобы найти отличия и слабые стороны в искусственной вакцине. Им также нужно было изучить поведение вакцины. — Эбигейл прервалась, давая ребятам осмыслить сказанное ею. — Когда мой отец понял, ЧТО собираются делать с его детьми, он попытался вытащить нас, но ничего не получилось. Так мы с Генри оказались в лабиринтах. Что с моим отцом сейчас — не имею ни малейшего понятия. — Девушка замолчала, оглядывая ребят. Она продолжала поглаживать волосы Мэри, успокаивая ее. — Если вы по-прежнему не верите мне, это ваше право. — Верим, — Фрайпан опустил взгляд, чувствуя свою вину. Эбигейл заметила его только сейчас. Значит, он все же вышел тогда из камеры? — Минхо был прав: всё лучше, чем ПОРОК. Ты вывела нас оттуда. И привела в место, где никто не заковывает нас в наручники и не высасывает из нас последние жизненные силы. Спасибо, Эбигейл. Грин не сдержала улыбки. Ей было чертовски приятно осознавать то, что ребята все же поддерживают её. Эби почувствовала, как страдания Мэрилин начали останавливаться, и та перестала дергать плечами в беззвучном плаче. — Мы с тобой, — Фрай подмигнул девушке, и Эбигейл кивнула в знак благодарности. — Нам нужно поговорить, — Винс остановился возле Грин и кивнул ей в сторону той самой переговорной, где она готовилась к своей скорой кончине. Эбигейл отошла от Мэри и, шепнув ей кое-что воодушевляющее на ухо, отправилась за Винсом. — Эй, все лишние снаружи, — мужчина остановился в дверях помещения и хмуро взглянул на Ньюта, который уверенно следовал за ними. — У него вакцина. Он нужен ПОРОКу, — пояснила Эби, и Винс, несколько секунд помявшись на пороге, кивнул, проходя внутрь. Эбигейл удовлетворенно улыбнулась и, почувствовав теплые пальцы на своей ладони, сжала ее сильнее. Услышав за своей спиной удивленный вздох, Эби боковым зрением взглянула на идущего рядом парня и увидела Найта. Она испытала мощный укол совести. Обещала быть с ним до конца, но не может сдержать этого обещания. Он же, наверняка, видел все её воспоминания? Он же должен понимать, что Ньют — её судьба? Даже после всего увиденного дерьма, Грин все еще была уверена в том, что она и впрямь предназначена Ньюту. Судьбой. — Я тебя слушаю: как, мамзель, ваши пятки все ещё шлёпают по моему убежищу? — Винс вошел в переговорную и сразу же рухнул на один из стульев. Он проследил взглядом за Галли, который сел возле него, а после и за Минхо с Ньютом. Последним в помещение вошёл Найт, всё ещё хмуро глядя на Эбигейл. Девушка старалась не пересекаться с ним взглядами, зная, что она может там увидеть. Неприкрытую злость, претензию и обиду. Эби прекрасно понимала, что Найт был категорически против её общения с Ньютом, но он же знает, как она к нему относится? Тогда к чему все эти переглядки? Если он думал, что Эбигейл не простит его — это была его самая большая ошибка. Вы можете подумать, что глупо было так легко прощать человеку его безразличие, холод, злость, ненависть — да. Но когда человек любит, ему абсолютно все равно на то, что его снова и снова швыряют лбом об стену. Он лишь набивает шишку, которая с каждым разом растёт, и продолжает идти за любовью, как слепой котёнок. Эбигейл верила, что Ньют делал всё это не по своей воле или, по крайней мере, искренне этого не желал. Она надеялась, что им ещё предстоит поговорить об этом наедине. — Я вшил ей искусственную вакцину, принадлежащую другому человеку, — в переговорную без разрешения вошёл Крог, тут же занимая стул напротив лидера «Правой руки». Эбигейл улыбнулась уголками губ, благодарно кивая учёному. Ей бы не хотелось снова копаться в этом самостоятельно, вызывая эти угнетающие эмоции, которые снова и снова проникали в её голову, заставляя дрожать от чувства вины и стыда перед Дэвидом. — Сколько таких вакцин было изначально создано? Дело рук ПОРОКа? — Винс тут же понял, что логичнее всего будет вести диалог со знающим дело взрослым человеком, чем с только что отошедшей от коматоза девчонкой. — Я сталкивался только с двумя. И обе они перед Вашими глазами, — Крог кивнул на Ньюта и Эби, которые сидели рядом друг с другом, но на достаточно приличном расстоянии. Мужчина задумчиво нахмурился, глядя на свои руки, которые сложил прямо перед собой, на столе. Он ещё какое-то время молчал, но вскоре обратил взгляд на Эби. — Завтра с утра у нас встреча. Вам двоим быть обязательно. — Винс взглянул на Ньюта. — Остальным лучше обойтись от визита, — мужчина обвел взглядом Минхо, Галли и Найта. — Мистер? — Крог, — ответил брюнет, кивая головой. — Вы тоже, будьте добры, посетите нас в восемь, — на этих словах Винс поднялся и, когда Галли сделал тоже самое, повернулся к нему. — Прикажи вытащить у него чип. — Он кивнул на Ньюта и собрался уходить. — Не надо. Я сама, можно? — Эбигейл — сама не зная почему — вскочила на ноги, вперивая взгляд в Винса. Мужчина несколько секунд молчал, после чего наскоро кивнул и скрылся в дверях переговорной. — И что за инициатива такая? Знаешь же, что она наказуема? — Найт за секунду оказался возле девушки, но та лишь фыркнула, не собираясь объясняться с ним. Такая забота не очень нравилась девушке, поэтому она хотела бы обойти её стороной. — Поговорим после того, как я освобожусь? — Попросила Эби, с надеждой глядя в аквамариновые глаза. Парень несколько раз открыл рот, но так же быстро его закрыл, понимая, что высказывать свои претензии при всех — не самая лучшая идея. Найт тихо прорычал и, резко развернувшись, скрылся из виду. — Я провожу вас в медицинскую комнату. Должно быть, работники уже ушли, но они оставляют нам ключи на всякий случай, — Галли кивнул Ньюту и Эби, которые тут же направились за ним. Они шли по тёмному коридору в полной тишине, словно боялись нарушить молчание. Эбигейл не слышала шагов за своей спиной, а это означало лишь то, что Минхо и Крог остались в переговорной. Галли остановился в самом конце коридора и, вытащив из-за вывески «Доктор» маленький ключ, вставил его в замок, открывая дверь. Эбигейл даже отвыкла от таких дверей. В Яме все пользовались лишь чипами, которые были просто повсюду. Честно говоря, традиционные виды замков нравились ей гораздо больше. — Здесь инструменты, — Галли включил свет в комнатушке и указал пальцем на стеклянный шкаф. — Здесь обеззараживающие средства, а здесь, — Галли кивнул на маленькую пластиковую коробочку, лежащую на письменном столе, — сосуд для чипа. Не забудь положить его сюда и подписать. Честно говоря, понятия не имею, как Винс разрешил тебе сделать все самой. Наверное, до сих пор под впечатлением от твоего «чудесного» воскрешения, — хохотнул Галли, но увидев опечаленный взгляд Эбигейл, осекся. — Я не это имел ввиду… в общем, как закончишь, закрой кабинет и верни ключ за табличку. Галли решил на этом остановить свой словесный поток и направился на выход из кабинета, оставляя Ньюта и Эби наедине. Грин кивнула блондину на кушетку, а сама отправилась к стеклянному шкафу, чтобы отыскать там нужные инструменты. Достав скальпель, иглу и медицинскую нить, она выбрала раствор хлоргексидина в качестве антисептика и направилась к парню, который послушно сидел на том самом месте, куда указала Эби. Девушка некоторое время раскладывала все предметы так, чтобы ей было удобно. — Спасибо тебе, — прошептал Ньют, который все это время не сводил глаз с девушки. Он просто был не в силах перестать восхищаться её пылающими изумрудными глазами, густыми бровями, легким румянцем на щеках и еще многим другим, что перечислять будет долго и бесполезно. Ньют действительно любил ее всю. — Я самый настоящий идиот, Эбигейл. — Всё хорошо, — Эби попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось не совсем естественно. Она зашла за спину Ньюта, беря в одну руку скальпель, а в другой сжимая ватку. Она наклонилась к шее парня, пытаясь сосредоточиться на разрезе, но Ньют как будто не хотел от него избавляться, продолжая разговор. — Нет, Эби, ничего хорошего во всём этом нет. Мне невероятно стыдно даже в глаза тебе смотреть. Я не собираюсь оправдываться перед тобой, я понимаю, что ничто не умолит моей вины перед тобой, — Ньют поморщился от того, с какой неожиданностью Эбигейл резанула его по шее, начиная копаться пинцетом где-то в области линии роста волос. — Но я бы хотел, чтобы ты знала, что тревожило меня. Когда они впервые отправили меня на «промывку», я увидел твоего отца, тебя, чертового Крысуна. Вы сидели над документами и сортировали карточки с нашими именами. Ещё я помню то, как ты сидела перед экранами компьютеров, что-то контролировала… но всё это полный кланк по сравнению с… — блондин зашипел от боли, чувствуя, как Эби вытягивает что-то из его плоти. Он сжал ткань своей кофты в кулаки, чтобы удержать желание закричать. — Не знаю как, но они внушили мне то, что твой отец убил моих родителей. Это была его идея набирать иммунных детей, а если их семья сопротивляется — убивать их. Я вспомнил только то, как твой отец забирает Лиззи. На его руках точно была кровь, я помню это. — Кто такая Лиззи? — Тихо интересуется Эбигейл, осторожно стягивая кожу Ньюта медицинской нитью. Честно говоря, она не ожидала услышать такую информацию. Думала, что максимум информации — то, что она — предатель. Но причастность к убийству семьи — что-то новое. — Соня. Она моя сестра и её настоящее имя Лиззи, — ответил Ньют, и Эбигейл вздрогнула, не удерживая улыбку. Как же хорошо, что он рассказал ей об этом. В последнее время Эби не могла выпустить из головы их объятия и сон на одной кровати. Кто бы мог подумать, что они родные брат и сестра? — И я помню Дженсона. Прямо перед отправлением в лабиринт он сказал мне, что я всё равно умру из-за тебя, Эби. Я могу даже не стараться, мне уготована лишь одна судьба — смерть. Еще твое исчезновение, а потом и то появление с Найтом. Они сказали, что ты придёшь за Лиззи. Сказали, что вам с отцом нужна она, чтобы закончить вакцину. Они объясняли, что ваши методы значительно разнятся с их — они осторожно берут пробу, а вы морально уничтожаете, выпиваете всё. Эбигейл молча слушала его, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Она понимала его, осознавала, что ПОРОК мог пойти на любые ухищрения, чтобы заставить Ньюта возненавидеть её. Это была очередная переменная, которая оказала самое болезненное влияние на девушку. Грин закончила с обработкой раны, приклеивая вату на пластыри, ведь никаких других средств у «Правой руки» не оказалось. Эбигейл хотела убрать руку с шеи парня, но тот перехватил её запястье, поднимаясь со стула и заглядывая в её изумрудные глаза. — Я уже и не надеюсь на твоё прощение. Я рад тому, что ты жива. — Блондин осторожно поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони Эбигейл, не сводя с неё своих глаз цвета корицы. Эбигейл слышала, как громко бьётся её сердце в груди. Она растворялась в нём снова и снова. Казалось, что ей уже абсолютно всё равно на то, что произошло между ними. Неужели это и есть всепоглощающая и всепрощающая любовь? — Ты невероятно красивая, Эбигейл. Когда я увидел тебя там, в штабе, я не сразу узнал тебя. Ты прекрасна. Грин поежилась, не зная, куда себя деть. Ей было непривычно слышать такие слова из уст Ньюта. За столь долгий — по меркам Жаровни — промежуток времени, она вздрагивала даже от того, как Ньют брал её за руку. Вот и сейчас Эби практически не дышала, вслушиваясь в ровное сердцебиение Ньюта. На секунду ей показалось, что их сердца бьются в унисон, но так ли это было, Эбигейл не могла ответить наверняка. — Ты всё ещё думаешь, что предназначена мне? — Ньют улыбнулся так искренне, что Эбигейл потеряла дар речи. Конечно же, она помнила эту фразу. Именно это он спросил у неё в Хомстеде, когда она очнулась после метаморфозы. От тёплых воспоминаний в животе что-то предательски защекотало, и Эбигейл смущенно улыбнулась. — Я всё ещё надеюсь на это, — так же тихо проговорила Эби, чувствуя, как рука Ньюта дрогнула. Парень сделал несколько аккуратных шагов ей навстречу, кладя одну руку на затылок Эби, а другую на её щёку. Такая прекрасная, светлая Эбигейл, которая никогда бы не предала его. Которая всегда любила и отдавала всю себя. Ньют в очередной раз возненавидел себя за то, что натворил. Внутри сидела мысль о том, что ничего уже не исправишь. — Я люблю тебя, — еще тише произнес парень, сокращая расстояние между их лицами до миллиметров. Эби попыталась проглотить ком, застрявший в её горле, но у неё не вышло. Она сделала глубокий вдох, чтобы набраться не только сил, но и смелости. Они столько раз говорили это друг другу, но именно сейчас эти слова были чертовски важны для них обоих. — Я тоже люблю тебя, мистер Ньютон, — решилась Эби. Блондин замер на несколько секунд, словно не верил в происходящее. Ньют пропустил волосы Эбигейл через свои пальцы и медленно сократил оставшееся между ними расстояние, нежно касаясь её губ своими. Он боялся даже на миллиметр оторваться от неё, ведь всё это могло оказаться одним из его счастливых снов, в котором Эбигейл всегда оставалась с ним. Но и Эбигейл снились точно такие же сны. Она не могла контролировать их, подчинять себе, но раз за разом всё заканчивалось хорошо. Эби ненавидела такие сны, ведь когда приходила реальность, она приносила боль, саморазрушение и обиду на саму себя. Ньют провёл ладонью по коротким волосам Эбигейл и плавно перешёл на её спину, не разрывая поцелуя. Её губы были такими желанными, до ужаса мягкими и трепетными. Сейчас они боялись причинить друг другу даже малейшую боль, поэтому все делали аккуратно. Парень прижал Грин к себе максимально тесно, чувствуя и её желание. Он постепенно углублял поцелуй и вскоре ощутил тонкие пальчики на своих плечах. Эбигейл была такой лёгкой, воздушной сейчас. Ньют нехотя оторвался от желанных губ и оставил влажную дорожку из поцелуев до тонкой шеи Эби, которую та сразу же оголила, запрокинув голову назад. Грин тихо постанывала от того, как ласково Ньют целует её кожу, даря ей невероятные ощущения. Девушка чуть сильнее сжала его плечи, давая понять, что ей чертовски хорошо сейчас. Но Ньют понимал всё без намёков. Он чувствовал её душу, настроение, тело. Он ощущал её всю, знал её всю. Парень дошёл руками до края кофты Эби и начал медленно поднимать её, намереваясь избавиться. Грин послушно подняла руки, пользуясь моментом для того, чтобы перехватить дыхание. Ньют отбросил предмет одежды в сторону и осмотрел девушку томным, полным желания взглядом. Её аккуратная грудь была скрыта чёрным бюстгальтером, а кожа цвета молока блестела в лунном свете. Он не обратил никакого внимания на повязку на животе девушки, ведь он и сам носил такую же некоторое время назад. — Ты такая восхитительная, Эбигейл, — не сдержался Ньют, наблюдая за тем, как Эби смущённо отводит взгляд в сторону, мило улыбаясь. Парень снова прижал её к себе и, потянув её вперёд, осторожно положил на кушетку, на которой он сидел несколько минут назад. Ньют навис над Эбигейл, осторожно проходя разгорячённым языком по её губам, затем шее, а позже и ложбинке грудей, вырывая из Эбигейл новую порцию стонов. Они так давно не ощущали тела друг друга, не сгорали в объятиях, не целовались. Ньют чувствовал пожар внизу живота, и Эбигейл разделяла с ним это чувство. — Я прощаю тебя, — прошептала Эби, чем заставила Ньюта оторваться от неё и несколько раз удивлённо моргнуть. Честно говоря, он и не надеялся на её прощение, но был безмерно рад. Парень счастливо улыбнулся и провел рукой по щеке девушки, заставляя её прикрыть глаза. Блондин приподнял её и, запустив руки ей за спину, избавил Эбигейл от первой части нижнего белья, оголяя округлые груди, сейчас сводящие его с ума. Парень нерешительно потянулся к груди ладонью и осторожно накрыл её, ласково сжимая в своей ладони. От стона, который издала Эби, у Ньюта закружилась голова. Эбигейл извивалась под ним, остро ощущая каждое прикосновение. Она почувствовала, как Ньют наклоняется и обхватывает губами кончик её соска. Эбигейл вновь задрожала, сжимая обеими руками ножку стола, которая расположилась прямо над её головой. Ньют осторожно коснулся соска кончиком языка, опаляя его своим горячим дыханием. В этот раз стон девушки был в два раза громче, но им обоим сейчас было совершенно все равно на то, мог ли их кто-то услышать. Блондин медленно вырисовывал восьмерку языком, блуждая от одного соска Эбигейл к другому. Только спустя полминуты Эбигейл остановила его, быстро стаскивая с него кофту и прижимаясь к нему оголённым телом. Она снова нашла его губы, вовлекая в новый жадный поцелуй. — Я так скучал, — прошептал Ньют прямо на ушко девушке, начиная стаскивать с неё штаны и трусики. Когда Ньют их снял, его пальцы поползли ко внутренней стороне бедра Эби, пока не решаясь на более серьёзные действия. Грин дрожала от предвкушения, не в силах больше держаться. Между ног всё болело от такого напряжения, поэтому Эбигейл перешла на тихий крик, когда Ньют коснулся её клитора подушечками пальцев. Он ласково улыбнулся, начиная осторожно массировать его, доводя девушку до исступления. — А у тебя?.. — Только ты, — выдохнула Эбигейл, чувствуя, как внутри Ньюта рождается уверенность и в ней, и в себе. Он был счастлив, что пройдя все эти испытания, они по-прежнему любили друг друга и оставались верными. Ньют стянул с себя штаны, устраиваясь между ног Эби. Он осторожно потерся головкой о её чувствительный клитор и почти сразу вошёл в неё медленно, но до конца. Эбигейл прогнулась в спине и издала несколько громких стонов, которые свели Ньюта с ума окончательно, давая ему старт. Парень медленно двигался в ней, и Эбигейл с каждым новым толчком взлетала всё выше и выше. Ей казалось, что у них выросли крылья, и они поднимаются так высоко, как только могут. Эбигейл чувствовала, как Ньют ускоряется и начинает двигаться резче, входить глубже. От одного осознания того, что он внутри неё, Эбигейл сходила с ума, утопая в собственных ощущениях и стонах. Она начала двигать бёдрами ему навстречу, но парень остановил её. — Погоди, я слишком возбуждён, — улыбнулся Ньют, на что Эбигейл лишь кивнула, нежно кусая его губы. Ньют обхватил двумя пальцами её клитор, осторожно поглаживая его и вызывая сладкие стоны Эби, которая чувствовала, что больше держаться не может. — Давай, — прошептала она, и Ньют снова начал двигаться, не убирая пальцев с клитора. Он сделал еще несколько резких движений и сильно надавил на клитор, отчего Эбигейл громко застонала, начиная извиваться под ним. Блондин ускорился, удобнее хватаясь ладонями за ягодицы девушки. Он чувствовал, что долго ему не продержаться, поэтому уже через несколько секунд Ньют так же громко застонал, падая на девушку. Они оба еле дышали, пытаясь привести в порядок не только себя самих, но и мысли. Уходить никуда не хотелось. — Вы там?! — Вдруг послышался голос Найта со стороны двери. Ньют приложил палец к губам, на что Эбигейл лишь молча поцеловала его. Если бы Ньют не был таким предусмотрительным и не закрыл дверь, все могло бы закончиться не тихой ночью в объятиях друг друга, а совсем иначе. И ни Ньют, ни Эбигейл не хотели ничего менять. Кажется, впервые за долгое время они были по-настоящему счастливы.