Предназначенная одному.

Теплый, нежно-розовый закат, вздымающийся над бескрайним морем, в котором отражалось уходящее солнце, завораживал два изумруда, неотрывно глядящих на него. Эбигейл счастливо улыбалась, сидя на самом краю небольшого обрыва, с которого время от времени прыгали бывшие глэйдеры, развлекая себя таким экстремальным занятием. Что уж таить, она и сама пару раз позволяла себе побыть счастливым подростком и присоединялась к общему движению. Главным зачинщиком подобных мероприятий всегда выступал Чакки, и раз за разом получал строгие нотации от Спаркса — который, к слову, и сам по вечерам собирался здесь с «Кротами», только, вместо прыжков, распивал забадяженный напиток Галли. В последнее время Чак быстро социализировался среди подросткового населения и завоевывал нерушимый авторитет, а вместе с тем, все глубже входил в сложный возраст, когда даже строгий взгляд Эбигейл не утихомиривал его порывы бедокурить. Впрочем, единственным рычагом давления для него была Мэрилин, которая, в отличие от друга, крепко засела за учебники и уже делала неплохие успехи в учебе. Между этими двумя явно происходила какая-то химия, которую они, всякий раз, как кто-то из Глэйдеров намекал на их неравнодушие друг к другу, всячески отрицали. Но этим вечером все вокруг было спокойно. Понедельник — день, с недавнего времени признанный Днём Совета. В него входили десять человек — представителей той или иной сферы жизнедеятельности. В Совете состояли: Фредерик Холл (отец Холл, заместитель главы поселения «Новая жизнь»), Себастьян Спаркс (главнокомандующий военным отрядом «Крот»), Гарри Крог (заведующий научно-исследовательским центром), Джереми Грин (глава поселения «Новая жизнь»), Винс Форрест (начальник полицейского отдела «Правая рука»), Галли Стивенсон (президент строительной ассоциации «ЖК Новая жизнь»), мадам Стефани Миллс (главный врач местного оздоровительного центра), Ньют Грин (заведующий фермами), Алиссия Холл (представитель СМИ) и Эбигейл Грин. Кто бы мог подумать, что именно Эбигейл изъявит желание возглавить детский центр, который был организован на второй неделе пребывания в «Новой жизни». Несмотря на то, что еще не все ее обитатели получили экспериментальную вакцину, разработанную Крогом и его специалистами, дети и подростки быстро заполнили ряды центра и вернулись к изучению образовательных программ. Не менее удивительно, как Джереми, всего за три недели пребывания в совершенно неизведанном ими мире, смог организовать жизнедеятельность бывших обитателей Ямы, Правой руки и Стены. По общим подсчетам, «Новую жизнь» населяли 1134 человека. Дольше всех Крог возился с жителями Стены, ведь многие были заражены Вспышкой из-за только-только прорвавшейся заразы. Кого-то спасти не удалось, но завидное большинство уже мирно существовало в организованном поселении и было невероятно довольны тем, как сложилась их судьба. Признаться честно, когда Эбигейл оказалась посреди равнины наедине с Крогом и белоснежным прямоугольником-порталом, она испугалась. Первыми прибыли участники наступления, затем, через сутки, пропустили здоровых жителей Стены и Правой руки, еще через три дня ряды пополнились обитателями Ямы. Крог вел непрерывные эксперименты по созданию идеальной вакцины, в чем ему неоценимо помогли Ньют и Эбигейл. Оказывается, все это время существовал гуманный способ извлечения информации, однако псы ПОРОКа не знали, что подобный у Крога имеется. Сейчас мысли Эби прервались из-за воспоминания о том, как несколько дней назад Крог оборвал их терапию без объяснения причины. При этом она знала, что Ньют продолжает регулярно посещать сеансы для усовершенствования чипа. Она надеялась, что на сегодняшнем Совете мужчина отчитается о своем поведении и прояснит ситуацию. — Придумываешь очередную музыкальную игру для ясельной группы? — Нежные мужские руки осторожно опустились на плечи задумчивой Грин, которая тут же расплылась в улыбке и подняла голову на Ньюта. — Не угадал. Разрабатываю спартакиаду для работников фермы, — губы девушки разрезала легкая усмешка, как реакция на нахмуренные брови возлюбленного, которому подобная идея пришлась не по вкусу. — Шутка. Просто наслаждаюсь жизнью. — Даже не верится, что мы, наконец, можем это делать. Жить. По-настоящему. Не переживая о том, что завтрашний день может стать для кого-то последним, — он сел в футе от Эбигейл, приобнимая ее за плечи. — Мог ли ты подумать каких-то три месяца назад, сидя в самом сердце Глэйда, что мы будем отдыхать на берегу моря в полной безопасности? — Она ощутила, как Ньют покачал головой и мягко улыбнулся, поглаживая ее острое плечико большим пальцем. За то время, что они находились в поселении, Эбигейл набрала в весе и стала выглядеть более живой. Румяные щеки, опустившиеся к лопаткам волосы и более женственная одежда — все это каждый раз сводило бывшего бегуна с ума. — Слышала: Найта хотят назначить главой транспортного сервиса? Еще бы, переправить столько техники через портал, который находится на самом верхнем этаже башни… до сих пор не понимаю, как он это сделал, — блондин легко перекинул ноги Эбигейл через свои коленки, прижимая ее вплотную. — Говорят, его вчера заметили в компании девушки из Правой руки. Интересно, скольких он еще переберет, прежде чем остепенится? — Нам давно нужен автобус, который будет довозить детей до центра. Надо же было додуматься: построить детский корпус на самой окраине поселения. — Эбигейл спешно покачала головой, сильно хмуря густые темные брови и совершенно пропуская вторую фразу Ньюта. Они с Найтом довольно хорошо ладили, и все эти новости мимо нее не проходили. Этим двоим удалось поговорить и признать, что у них бы ничего не получилось, даже если бы Ньюта с ними не было. Эбигейл вряд ли смогла долго терпеть его гипер опеку, а он — ее умение влипать в неприятности. — Кто о чем, а Эбигейл о детях, — Ньют позволил себе негромко рассмеяться, за что получил мощный щелбан, тут же переставая хохотать. — Больно же! — Мне показалось, или ты решил бросить вызов директору армии маленьких солдат, которые бросаются на тебя с объятиями каждый раз, когда видят? — Эбигейл угрожающе оглянулась на парня, который позеленел от одной визуализации ее слов. — Ни в коем случае! — Запротестовал тот, поднимая руки в примирительном жесте. Их общий смех тут же заполнил пространство, но он был прерван аккуратным выпадом Ньюта вперед: он нежно накрыл пухлые губы Эбигейл своими, утягивая ее в чувственный поцелуй. Удивительно, как эти двое смогли пронести свои чувства сквозь препятствия и переменные. Все так же трепетно касались друг друга, вздрагивали от каждого прикосновения и находили тысячу тем для бесконечных ночных разговоров. — Эй вы, собрание начнется через три минуты, — звонкий голос Холл пронесся над обрывом, заставляя двоих оторваться друг от друга, однако лишь через пару секунд после нетактичного замечания подруги. — Развели слюнявые посиделки… — Кто бы говорил, Холл… а не ты ли вчера пришла среди ночи к Галли, и… — начал было Ньют, однако был прерван камешком, прилетевшим ему прямо в плечо. — Ау! — Чертов шанк… не умеет держать язык за зубами, — разъяренно прошипела Алиссия, тут же скрываясь за деревом, стоящим на пути к палатке, в которой проходили собрания. — Кажется, она переобщалась с глэйдерами, — подметила Эбигейл, оставляя на губах Ньюта последний поцелуй и поднимаясь на ноги. Парень лишь улыбнулся, вставая вслед за Грин и утягивая ее в сторону палатки, по пути переплетая их пальцы. Уже через несколько минут они сидели на соседних стульях за круглым столом, тайно держась под ним за руки. Члены Совета весело обменивались последними новостями и шутками, пребывая в замечательном настроении. Галли пытался дотянуться носком до Холл, обиженно глядящей куда-то в сторону, Джереми и мистер Холл обсуждали скорейшее строительство еще двух жилых корпусов, а Винс и Спаркс в очередной раз спорили о том, чье подразделение выиграет в ближайших спортивных соревнованиях. Обитатели поселения ждали последнего члена — Крога. — Простите за опоздание, — он появился так неожиданно, что мадам Миллс громко ахнула от голоса Крога и схватилась за сердце. — Дружище, ты впервые опоздал. Очень удивительно, ведь тебе это качество не присуще, — Джереми добродушно улыбнулся и, поднявшись со стула, похлопал товарища по плечу, на что тот лишь коротко хохотнул. — Перепроверял кое-какие данные исследований, — протараторил мужчина, уже собираясь завести о них разговор, но вездесущая Эбигейл привычно прервала его: — О, ты про те исследования, в которых я не участвую? Обиженный тон считали абсолютно все присутствующие в комнате. В помещении моментально повисла напряженная тишина, которую Крог не торопился развеять. Он спокойно перелистнул файл в папке с документами и положил ее на стол. По его взгляду сложно было понять, новость какого рода он собирается объявить, и будет ли отвечать на замечание Грин. — На то есть причины. — Что-то серьезное? — Джереми осел на стул, взволнованно глядя на ученого. В последнее время мистер Грин не выпускал свою дочь из поля зрения, что объяснялось долгой разлукой и переизбытком родительского долга. — Па, — Эби закатила глаза, смешно морща нос. За последние несколько недель она в полной мере осознала, что такое родительский контроль, особенно когда на прошлой неделе он своевольно заставил Ньюта покинуть ее комнату в женском общежитии. — Я переживаю, Эби… — Ну, хватит, — Спаркс в нетерпении стукнул кулаком по столу, показывая свое недовольство. За время существования Совета он успел устать от подобных семейных разбирательств, из-за чего срывался из-за малейших размолвок четы Грин. — Да, дело достаточно серьезное. Я больше не могу проводить исследования на Эбигейл, потому что… — Крог в очередной раз попытался поделиться своими наблюдениями за вакциной, но раздраженный вздох Эбигейл его прервал. Снова. — Что, я больше не подхожу? Несовершенная вакцина? Да я… — Ты беременна, Эбигейл. — Новость Крога будто обухом ударила по голове всех присутствующих. — Плоду почти четыре недели. Облучение моих компьютеров может быть опасным и привести к нарушениям в развитии. — Что?! — Грин распахнула и без того широкие изумрудные глаза, опуская руки на стол и обводя взглядом собравшихся. — Поздравляю, ребята! — Первой очнулась от транса Холл, которая тут же вскочила на ноги и принялась прыгать от счастья. — Ну даете… кролики, мать его, — Винс добродушно усмехнулся, подмигивая потерявшей дар речи паре. — И когда только успели? — Галли захлопал в ладоши, радуясь, как самый настоящий ребенок. Он считал, что семья — это счастье, которое не может быть обузой, а, наоборот, должно воодушевлять на подвиги. На Ньюте не было лица. Он остервенело сверлил взглядом поверхность стола, не обращая внимания на то, как радостный Спаркс подбадривающе лупит его по плечу. Казалось, в комнате радовались все, кроме четы Грин. Джереми с открытым ртом переводил взгляд с Ньюта на Эбигейл, а сама виновница происходящего наблюдала за отцом своего будущего ребенка. И в тот момент, когда она собиралась положить руку на его плечо, тот резко поднялся с места и в несколько шагов покинул место сбора Совета. — Чего это с ним? — Не понимал Винс, хмуро провожая парня до выхода из палатки. Эбигейл тут же стиснула зубы и сжала губы в одну ровную полоску. В горле застрял ком, избавиться от которого не получалось. Он не рад. Дураку понятно, что для Ньюта эта новость звучала как приговор, по которому он должен провести остаток своих дней с Эбигейл и, очевидно, ненужным чадом. — Оставьте нас, — Джереми обвел взглядом членов Совета, и те, будто понимая, что сейчас не время для радости и поздравлений, незамедлительно вышли. — Родная… он просто… не был готов к такой новости. — А я была? — Эбигейл тут же взорвалась слезами, приникая к отцовскому плечу. Он лишь ободряюще похлопал ее по спине, надеясь на то, что это хоть как-то поможет ей успокоиться. — Я поговорю с ним, дорогая… — Нет. Прошу, не нужно. Это давление ни к чему, — Эбигейл поднялась с места так резко, что рука Джереми рухнула на пустой стул. Он проводил дочь молчаливым взглядом и тяжело вздохнул, не понимая, как ему действовать дальше. Вот она, молодость. И спесь, и глупость. *** Ньют избегал встречи весь следующий день. Его не было ни на обеде, ни на ужине. Он не пришел на ночь, как делал это ежедневно и даже не подошел пожелать доброго утра. Для Эбигейл его поведение было крайне болезненной ложкой дегтя, из-за чего она не понимала, как реагировать на новость о беременности. Сам факт того, что внутри нее живет еще один человек, невероятно пугал. Она и подумать не могла о том, что может стать мамой всего лишь в восемнадцать лет. С другой стороны, отец говорил, что мать родила ее, когда той было девятнадцать. Она проплакала всю ночь, и даже утешения Холл никак не спасли ее от самобичевания. Она действительно боялась потерять Ньюта. И кто же виноват в том, что это случилось так рано и, наверное, так не вовремя. Пол ночи Алиссия доказывала ей, что ребенок — это счастье, но упертая Эби так не считала, заливаясь слезами и делая из плеча подруги настоящую дырявую жилетку, изрешеченную горькими каплями. — Эбигейл? — Голос Ньюта заставил вздрогнуть и обернуться. Вчера, на этом же самом месте, они были так счастливы вдвоем, а теперь на обоих лица не было. — Нужно поговорить. — Не стоит, Ньют. Я завтра же пойду к Крогу и попрошу провести операцию, чтобы… — Совсем с ума сошла?! — парень вспыхнул, словно спичка, тут же подлетая к Эбигейл и поднимая ее на ноги. Изумруды удивленно впились в глаза цвета корицы, не понимая подобной реакции. — Я… прости меня. Я повел себя как идиот, — блондин отвел взгляд в сторону, сгорая от стыда. Он и впрямь испугался. А кто, скажите, готов стать отцом в восемнадцать? Кто бы на его месте без раздумий сгорал от счастья? Тот же Галли? Посмотрел бы на него Ньют, если бы подобное заявление Крог сделал о состоянии здоровья Холл. — Ты не обязан принимать это, — Эбигейл попыталась начать неприятный для нее разговор, но Ньют положил большой палец на ее губы и спешно сунул руку в карман, заставляя Эбигейл в удивлении опустить глаза, чтобы понять, что он там ищет. — Не обязан. Но хочу принять, — прошептал парень, настойчиво продолжая искать что-то в кармане. — Но только после того, как ты примешь это. Глэйдер вытащил сжатый кулак и поднял его на уровень груди, медленно раскрывая пальцы и демонстрируя маленькое золотое колечко с ослепительным изумрудом. Он улыбался так чисто и искренне, что Эбигейл обескураженно отступила на шаг назад. — Это кольцо твоей мамы. Джереми решил, что именно оно должно украшать твой безымянный палец, — Ньют продолжал шептать, будто они находились в маленьком помещении, где слышен каждый вздох, а затем картинно, будто насмотрелся голливудских фильмов, сказал: — Эбигейл Грин… ты станешь моей женой? Парень резко опустился на одно колено, а Эбигейл и не заметила, в какой момент из ее глаз покатились слезы. Вот только, вопреки бессонной ночи, слезы эти имели совсем другую природу. Это были слезы счастья. — Ньют, я… — Ты можешь подумать, — тут же перебил Ньют, но Эбигейл бешено затрясла головой. Не желая соглашаться с таким раскладом. — Я не хочу ни о чем думать. Ты стал для меня лучом света в царстве ужаса и горя. Ты научил меня любить. Ты заменил мне целый мир, Ньют. Как я могу думать? — Говорить становилось все сложнее из-за накатившей истерики. — Я лишь твоя, целиком и полностью. И я с радостью стану твоей женой. Он не сказал ни слова, дрожащими пальцами надевая кольцо на протянутый пальчик и тут же заключая возлюбленную в объятия, падая вместе с ней на траву и позволяя себе пустить несколько соленых дорожек по щекам. Он целовал ее, смеялся, крепко прижимал к себе так, будто от того, насколько сильно он будет обнимать ее, зависело их счастье. Ни он, ни она, никогда не позволили бы себе потерять другого в очередной раз. Они предназначены друг другу судьбой, и сейчас все сомнения в этом сгорали как мосты, такие ненужные и неважные. Лишь спустя десяток минут они умиротворенно распластались на траве, прижимаясь друг к другу и всматриваясь в далекие звезды, переплетающиеся в прекрасные созвездия. И за все это время ни у одного из них не сошла с губ улыбка, в которой была заключена вся радость мира. — Помнишь, как мы пытались придумать имена нашим будущим детям, когда жили в штабе ПОРОКа? — Ньют перевел взгляд на свою возлюбленную, но та лишь беспечно покачала головой, не припоминая подобного. — Ничего. У нас есть шанс сделать это вновь. — Думаю, нам не придется размышлять над этим долго. Крог сказал мне, что у нас будет сын, — прошептала Эбигейл, в ответ заглядывая в такие родные глаза цвета корицы. Ньют вздрогнул, не ожидая очередной новости, но в этот раз счастливая улыбка не заставила себя ждать. — Было бы замечательно назвать его… Дэвид. Ньют шумно выдохнул и прижал растрогавшуюся Эби еще сильнее, лишь невесомо кивая ей в ответ. Если бы люди умели источать зримую ауру, то вокруг них клубилась бы ярко-розовая, символизирующая настоящую любовь. Ту, о которой пишут в книгах, которую воспевают в песнях, и о которой мечтают абсолютно все. Эти двое были счастливы, так же, как и отец, стоявший в нескольких десятках метров от них и вытирающий очередную слезу. — Я сдержал обещание, Кристина. Я обрел настоящее счастье, — шепнул он самому себе, поднимая голову к небесам и всматриваясь в сияющие звезды. Самые близкие люди всегда наблюдают за нами с небес. Главное — доказать им, что их жертва была ненапрасной.