Дом в лесной глуши

Благодарно кивнув любовнику, Пауль опять пошел вперед, продолжая сосредоточенно принюхиваться, и Рихарду ничего не оставалось, как последовать за ним. Довольно узкий коридор превратился в широкий подземный тоннель, где без труда разъехались бы два легковых автомобиля, а попадавшиеся по пути помещения были просто завалены разным хламом, строительным мусором, старой мебелью и пожелтевшими от времени газетами. Именно в одной из таких комнат остановился оборотень, сосредоточенно принюхиваясь. - Можно я съем бутерброд, или его запах будет мешать тебе нюхать? - подал голос Круспе, который уже основательно проголодался. - Давай потом. Кажется, он здесь. - Кто? - настороженно спросил Рихард, совсем не обрадовавшись перспективе встречи с местными обитателями. - Труп. Можешь разгрести вот тот угол? А я послежу за коридором. Или наоборот. - А смысл? Я все равно не учую опасности заранее. Недовольно скривившись, Круспе пробрался к нужному углу и начал растаскивать хлам. Каждую минуту мужчина был готов наткнуться взглядом на истлевшие человеческие останки, и каждый раз, откидывая тот или иной предмет, ему казалось, что он их нашел, но это ощущение было ошибочным, так как в неровном свете фонаря и скользящих вокруг тенях, желаемое часто принималось за действительное. Однако довольно скоро его старания увенчались успехом и, потянув за какую-то тряпку, Рихард понял, что это край разорванной клетчатой рубахи, пропитавшийся уже засохшей коричневой кровью. Осознав, что находится в его руке, мужчина отдернул кисть и брезгливо изогнул губы, которые уже успел искусать от нетерпения. Ничего не говоря Паулю, он осторожно разгреб оставшийся мусор и уставился на желтоватые кости кое-где прикрытые засохшей потемневшей плотью и остатками одежды. Никогда ранее Круспе не приходилось видеть ничего подобного в реальной жизни, только в кино. И теперь он никак не мог разобраться в своих ощущениях. Мужчина прекрасно понимал, что ничего страшного в останках нет, и его страх перед ними является чем-то иррациональным, но все равно смотреть на изуродованное смертью тело было очень неприятно. Особенно на расколотый деформированный череп с пустыми глазницами, который как будто скалился желтыми неровными зубами. Однако эта страшная находка означала и то, что Пауль достиг своей цели, а насколько она для него важна, Рихард отлично осознавал. - Наконец-то нашли, - с облегчением выдохнул Круспе, которому уже надоело бродить по бесконечным темным коридорам. - Ты просто отсеки перепутал. Где там наш мешок и перчатки? Вопреки ожиданиям мужчины, Ландерс никак не отреагировал на его слова. Он просто стоял и рассматривал иссохшийся труп, от которого уже мало что осталось. В этот момент в голове Пауля появлялись картины одна тяжелее другой. Оборотень сразу вспомнил лицо этого человека, у которого отнял жизнь несколько лет назад, и его воображение тут же нарисовало образ счастливой семьи, им разрушенной: вот неудачливый воришка приходит домой, обнимает жену, берет на руки ребенка... А дальше даже думать не хотелось. Дальше его просто не стало, и они его не дождались. Конечно, все могло быть совсем иначе, но пресловутое чувство вины, делало неизвестного человека в глазах его убийцы чуть ли святым. А вот мысли Круспе в данный момент текли абсолютно в другом ключе, и ненужным фантазиям он предпочел действие. Стянув с плеч любовника рюкзак, он достал садовые перчатки и опять повернулся к останкам. Судя по лицу Ландерса, он опять занялся самобичеванием, и Рихард решил взять процесс перезахоронения в свои руки. Очень некстати в памяти всплыли услышанные где-то слова, что каждый сам хоронит своих мертвецов, но они всегда казались полным бредом, и поэтому мужчина просто отмахнулся от дурацкой мысли, будучи убежденным, что похороны - это дело общественное, но никак не одного человека. - Пауль, все в порядке, - Круспе положил руку на его плечо. - Я, конечно, понимаю весь трагизм момента, но... Славно ты его подожрал, даже костями и черепом не побрезговал. До мозга что ли хотел добраться? - Это не я, - совсем тихо произнес оборотень. - Я не грыз кости, и труп тогда был почти целым, а сейчас какие-то... - Куски, - подсказал Рихард, но сразу осекся, поняв, что его поведение в данный момент оставляет желать лучшего и вряд ли действует на любовника успокаивающе, скорее даже наоборот, тот вполне мог на него обидеться. - Фрагменты, - тактично поправил Ландерс и опять замолчал, о чем-то задумавшись. - Ты меня сейчас плавно подводишь к мысли о том, что мы тут не одни, и в этих гребанных коридорах действительно кто-то живет? - И запах этот странный... - продолжал Пауль, не обращая внимания на заданный вопрос, - но такой знакомый. - Так, все. Быстро давай мешок, и валим отсюда. Набравшись храбрости и поборов брезгливость, Круспе присел перед трупом на корточки и дотронулся до холодного твердого черепа. Ощущения при этом были странные, но особого отвращения мужчина уже не испытывал, потому что одно знал точно - он должен помочь своему оборотню, а значит, для нерешительности просто нет места. - Подожди, - Ландерс, наконец, отвлекся от своих невеселых мыслей и сосредоточился на том, для чего они вообще сюда пришли, - надо сначала торс упаковать. Как же паршиво это звучит... - Хорошо. Мешок давай. И перчатки надень. - Ты как будто каждый день этим занимаешься, - немного ехидно прокомментировал Пауль, натянув перчатки и разворачивая мешок. - Ага, постоянно конкурентов по бизнесу закапываю, а потом выкапываю и перетаскиваю на другое место, - нервно усмехнулся тот, прикидывая как упаковать торс, к которому еще крепилась кость левой ноги. - Что с ногой делать? Так не влезет. По длине не пройдет. - Блять... - Ландерс потер лоб тыльной стороной ладони. - Ломать надо по суставу. Или торс ломать. - Это сложнее, чем я думал. - Я тоже думал, что будет проще. Да еще и тебя в это втянул, - вздохнул оборотень, прикидывая варианты. - Ничего, справимся. Собравшись с духом, Пауль взялся за сухую бедренную кость и без особого труда отломил конечность от торса. Дальше дело пошло быстрее, и уже минут через десять все разрозненные фрагменты скелета оказались в мешке, который собирался нести Ландерс, но у Круспе на этот счет было другое мнение. Ему не хотелось, чтобы оборотень отвлекался от дороги, и поэтому, недолго думая, сам взвалил на плечи тяжелый мешок. - Странно получается. Заварил всю эту кашу я один, а расхлебываем вместе, - грустно улыбнулся Пауль, оглянувшись на любовника. - А вот меня это обстоятельство совершенно не удивляет. Я предполагал, что отношения с тобой будут несколько необычными, правда, не настолько, - отозвался Рихард, чувствуя, как в спину неудобно упираются кости мертвеца. - У меня сейчас такое ощущение, что он меня за задницу ущипнет своей костлявой рукой, - неожиданно выдал Круспе то, что крутилось на уме. - И мне очень не нравится, как он выглядит. Это меня немного пугает. - Давай я понесу, - тут же предложил оборотень и остановился. - Нет, за дорогой лучше смотри. И нюхай. - А насчет внешнего вида, - Пауль замолчал на несколько секунд, - это такой же человек как мы. Мы когда сдохнем, будем выглядеть так же через некоторое время. - Вот это сейчас к чему? - с любопытством спросил Круспе, поудобнее перехватывая мешок. - К тому. Представь: ты лежишь, и тут приходят напуганные люди... - Я бы их еще сильнее напугал, - захихикал мужчина. - Схватил бы за ногу. - Во! Если вдруг он тебя схватит за ногу, считай, что это был очень хороший человек, твой единомышленник, - усмехнулся Ландерс, хотя ему было совершенно не смешно. - Ага. Да я усрусь, если это произойдет. - Я знаю, что там был за запах! - Пауль резко остановился, и Рихард, державший слишком маленькую дистанцию влетел в его спину. - Это запах мамы, когда она превращается в волка! - И ты не узнал сразу? - удивленно спросил Круспе, делая шаг назад. - Не распознал запах другого оборотня? - Он слишком слабый и старый. Это равносильно тому, если бы ты начал вспоминать аромат духов, которыми твоя мама пользовалась лет десять назад. Вроде бы и просто, но хрен вспомнишь. Вполне возможно, что она присматривала за мной в то полнолуние, и когда увидела все это, решила перепрятать труп понадежнее, оттащить подальше в тоннели и завалить мусором. Ну, и немного подкрепиться, судя по его виду, - несколько смущено добавил Ландерс. - Мама к людоедству относится... скажем, так... без сильной неприязни. - Хера се мамуля, - протянул Рихард, заворачивая за оборотнем в узкий коридор. - Стоп. А почему она не помогла тебе тогда? Тебе бы спокойнее было, если бы ты знал, что она с тобой. - Мы тогда сильно поругались, как раз перед полнолунием. Знаешь ведь, как иногда сложно бывает с пожилыми. Мама тогда просто достала своей излишней заботой. Она прекрасно видела насколько я одинок и старалась как можно чаще со мной общаться, но мне тогда это казалось назойливостью. На этой почве и поссорились. - А сейчас она где? - осторожно спросил Круспе, подозревая, что старая волчица уже умерла. - В Берлине живет, - спокойно ответил Пауль. - Она уже старая и полностью контролирует свою волчицу. Бегать по лесу под луной ей уже не хочется. Она теперь в полнолуние сначала поест, а потом садится в кресло и что-нибудь вяжет или смотрит телевизор. Представив себе оборотня, который сидит перед телевизором в кресле-качалке и вяжет носок, Рихард захихикал, а когда предположил, что из собственной шерсти, которую начесывает пуходеркой, и вовсе рассмеялся в голос. Когда он рассказал об этом любовнику, тот только снисходительно улыбнулся и укоризненно покачал головой. Все-таки они несли мертвого человека, и веселье в данный момент было несколько неуместно. Однако оборотень понимал, что Круспе напряжен, и ему просто необходимо немного отвлечься. Довольно скоро они выбрались из тоннелей, и Ландерс опять закрыл и забросал мхом и ветками вход в подземелья. То место, где мужчина уже подготовил могилу, было недалеко, и примерно через полчаса останки были захоронены в земле. Замаскировав небольшой холмик, Рихард помог любовнику подняться с поваленной сосны и повел его домой. До полнолуния оставался всего один день, и Пауль чувствовал уже знакомую привычную слабость и усталость. Но именно сейчас он был особенно рад тому, что рядом с ним находится любимый человек, готовый его поддержать.