А что если... все было наоборот?

Дверь в спальню Одина покрылась ледяной коркой, Фригг несмело взяла меч, которым сражался муж. Им она сразила первого ётуна, приблизившегося к Всеотцу, но второй отшвырнул царицу в сторону. Ей оставалось только беспомощно наблюдать, не в силах подняться и издать звук, как убивают ее мужа. - Говорят, ты видишь и слышишь все, что творится вокруг. – Лафей смотрел в лицо спящего Всеотца. Лицо ётуна не отражало ни капли ликования, его душа заледенела за много веков в царстве тьмы и холода. - Надеюсь, это правда, и ты меня узнаешь. Узнаешь руку Лафея… - Ётун начал замахиваться ледяным клинком. - Руку, которая принесла тебе смерть… Мощный удар молота сбил Лафея и отбросил в сторону. Тор призвал молот обратно, бросив яростно: - А тебе принес смерть сын Одина! Изо рта великана вытекла тонкая струйка крови. Красные глаза остекленели. Он был мертв. - Ты спас его! – бросилась Фригг к младшему сыну. Тора раздирали противоречивые чувства: он был и горд, и пристыжен, неловко обнимая такую искреннюю в своей любви мать, и чувствуя себя сгустком тьмы. - Клянусь тебе, мама, они заплатят за то, что сегодня сделали! – серьезно пообещал Тор. И тут до боли, до ужаса знакомый голос окликнул его от дверей. - Тор! - Локи! – Фригг кинулась к Локи. Он безумно скучал по матери, но сейчас едва заметил ее. Злость затмила все прочие чуства, и он жаждал только одного: ткнуть брата лицом в неприятности, которые тот устроил Мидгарду, Асгарду, Ётунхейму, и всем обитателям этих миров, а особенно – ему, Локи. - Я знала, что ты вернешься… - Может, расскажешь нашей матери, как ты послал разрушителя убить наших друзей и меня? – вкрадчивым голосом предложил Локи, взяв копье наперевес и скользящим шагом огибая кровать отца. Тор, в свою очередь, отступил в другую сторону, прижимая молот к груди. На миг Локи показалось, что он раскаивается в том, что заварил всю эту кашу. - Что? – ахнула Фригг. - Моей матери, Локи. Не твоей, - зло ответил Тор, сжав молот. Показалось. - Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился старший брат. Тор осклабился: горько, и, вместе с тем, победно. - Отец не рассказывал тебе. Не рассказывал мне. Никто и сейчас не знает. - Тор, - вздохнул Локи. Он хотел быстрее со всем покончить. – Хватит нести бред. Положи молот. - Мы ведь оба видели, что стало там, в Ётунхейме, с твоей рукой? – быстро спросил Тор. Локи замер. - Не понимаю, о чем ты, - осторожно ответил он. Брат хрипло рассмеялся. - О, а ты искусный лжец, братец, и всегда таким был! Мы оба это видели. Мне сказал отец в тот же вечер, когда тебя изгнали. Твой отец – Лафей. Вон он, лежит в углу. Можете обняться! – Локи смотрел на него, как на психа, но лицо Фригг было самым лучшим доказательством правдивости ужасных слов. Она была готова заплакать от того, что все раскрылось в такой неподходящий момент… - Ах, похоже, он мертв. Не судилось. Ну что ж, ётун, несмотря ни на что, я рад, что ты вернулся, но прежде, чем закатывать пир, я пойду и уничтожу Ётунхейм! – рявкнул Тор и метнул в Локи молот. Ошарашенный бог вместе с Мьёлльниром пробил изрядную брешь в стене позади себя и вылетел наружу, с ужасающей скоростью опускаясь к бренной земле. Вывернувшись, как кот, который всегда падает на четыре лапы, Локи сотворил заклинание, плавно замедлил полет и, не опускаясь, направился в сторону Зала перемещения, куда из той же бреши уже вылетел с молотом в руке его младший не-брат.

чЧч

Локи выругался, увидев, что никто из Троицы и даже благоразумная Сив и не подумали забрать с собой меч Хеймдалля. Тор уже открыл мост. Локи еще раз подивился и ужаснулся глупости богов: именно Хеймдалль в свое время рассказал асам, что будет, если не закрывать мост, и Тор, похоже, надолго это запомнил. - Тебе это не остановить, - глухо сказал ему Тор, стоя на возвышении рядом с мечом.- Радужный мост будет расти, пока не разорвет Ётунхейм. - Зачем ты это делаешь? – теряя самообладание, рявкнул Локи. - Чтобы доказать отцу, что я его достойный сын! – еще громче крикнул Тор. Они орали друг на друга, как в детстве, когда не поделили игрушку. - Он придет в себя и увидит, кто спас ему жизнь, кто уничтожил расу ледяных великанов! Я стану истинным наследником трона! - Только дураки доказывают очевидное! – из последних сил призвал себе в помощь лесть Локи. – А ты разве дурак? И ты не можешь уничтожить целую расу! - Почему нет? – с ранящей сердце жестокостью вскинул брови бог. - Что, признаешь, значит, свое родство? За его спиной меч обледенел, лед пустил корни по полу, поднялся к потолку и стал напоминать Иггдрасиль – древо, объединяющее все миры. - В Хель родство, Тор! Прекрати это! Отец очнется, мы поговорим, и я обещаю, что даже если он признает меня наследником, я отрекусь в твою пользу! – отчаянно пообещал Локи. В нем отнюдь не шевельнулась любовь к великанам, он еще не вполне осознал, чем грозит ему подобное родство. Но смертей ему не хотелось. - Мне не нужно твое отречение. – Тор спустился с возвышения и неожиданно угостил Локи таким сильным ударом, что тот отлетел на добрых семь метров. - Бейся со мной! Перед глазами Локи заплясали звездочки. Он с трудом поднялся на ноги, опираясь на копье. - Мне не нужен трон, особенно в дар от тебя! Я не принимаю подачек от ётунских выродков! – резко, как пощечину, бросил Тор. - Я не буду с тобой биться, брат! – теряя последние крохи терпения, крикнул Локи как будто в пустоту. - Не смей называть себя моим братом! – взорвался Тор. – Ты не был им никогда! - Тор, это безумие! – последняя попытка убедить его утонула в ярости, застившей пеленой глаза. «Бесполезно, - решил Локи. – Сейчас бросится». Но Тор проявил несвойственное ему терпение, особенно когда каждая мышца, каждая жила напряглись в ожидании атаки. - Безумие? – исступленно расхохотался Тор. Для него уже не было пути назад. Локи понимал это, и решил первым нанести удар. Вспышка! Молот и копье столкнулись, обменялись лающими оскорблениями и разошлись. Локи не хотел ранить Тора, поэтому лишь уворачивался и блокировал, и не бил, когда Тор открывался на замахе Мьёлльниром. Их стили боя кардинально различались, бог грома никак не успевал за извивающимся Локи, а тот, в свою очередь, пользовался гибкостью и длиной копья. К несчастью, Локи слишком часто оказывался поваленным на землю: силы Тору было не занимать, особенно когда он был разъярен. В очередной раз грохнувшись на спину и сосчитав звездочки, Локи не выдержал и пальнул огнем из копья по занесенному молоту. Он никогда не летал так далеко без магии! Выбросило вон из Зала, на самый мост! Воспользовавшись дезориентацией Тора, тоже неудачно стукнувшегося крестцом, но не выронившего молот, Локи создал несколько десятков своих иллюзий. Все они одновременно занесли над богом копья, но тот снова грянул молотом о мост, и Локи смело ударной волной. Он валялся, беспомощно раскинув руки. В этот раз звездочек не было: взгляд на миг затопила тьма, и Локи было решил, что ослеп. Когда пред глазами прояснилось, он обрадовался, но ненадолго: Тор снова занес над ним Мьёлльнир. Искаженное ненавистью лицо брата потом долго еще снилось ему в кошмарах, прерывая сладкие видения с Джейн. Молот опустился на пустоту. Локи на долю секунды замер за спиной попавшегося на уловку бога. Вот в чем недостаток Гунгнира: оно может испепелить или проткнуть насквозь любые доспехи или шкуру, но не может просто лишить противника сознания. Разве что ударить, как обычной палкой… Локи размахнулся, собираясь так и сделать: все равно дубовый череп Тора не позволит ему лишиться ума окончательно, какой бы силы не был удар. А если и позволит... Локи бы долго потом отказывался бы от раскаивания.

Следующая глава последняя, думаю :) Хочу хорошенько ее отшлифовать, чтобы конец был красивый. Будет через 20 часов.