Сказки- детям не игрушки!

Признаться, я никогда не бегал с такой скоростью, даже на выматывающих тренировках в былое время и на съезде скейтеров в моих движениях не было столько прыти. Спустя пару секунд я, тяжело дыша, уже стоял около комнаты, выделенной Тому. Краем глаза с удивлением замечаю, что Билла не отстала и на шаг. На миг останавливаюсь в дверях: подсознание вопит о том, что если войду, то потеряю что-то важное, ценное, жизненно необходимое. Но чёрт возьми, кто будет слушать какой-то там внутренний голос? Точно не я и точно не сейчас! Пинком открываю дверь и вламываюсь в комнату. Осматриваюсь по сторонам, но ничего подозрительного не вижу, причин для душераздирающих воплей нет и на горизонте. Кстати, нигде не видно и синеглазой девушке, с голосовыми связками которой можно сиреной подрабатывать. Только Каулитц стоит около кровати и смотрит куда-то испуганными глазищами. Из прострации вкупе с недоумением меня вывел короткий возглас брюнетки. - Том, что с тобой? – склонив голову слегка влево и будто просканировав взглядом парня, поинтересовалась та. Я пригляделась к брату моего туловища. Всё как и обычно, если не брать во внимание слегка нетвёрдого стояния на ногах и взбудораженного выражения лица. Тут взгляд упал на руки Тома и ряд окружными путями гуляющих мыслей наладился и те выстроили в практически адекватную вереницу. Поперёк левой руки парня от локтя до запястья шли три тонких кровоточащих полосы, явно оставленные остренькими ногтями. В глазах потемнело. - Где Лена? – приблизившись к парню практически вплотную и уставившись на него пронизывающим до костей взглядом, прорычал я. Тот не ответил, а только кивнул в сторону изголовья кровати. Я медленно повернул голову и тут напряжённый до предела слух уловил тихие всхлипы. Быстрым шагом обойдя огромную кровать и заглянув за спинку, я увидел скрючившеюся фигурку Шишкиной. - Ты что здесь?...- вопрос застрял в глотке ещё до того, как был закончен, стоило девушке поднять лицо. По состоянию сестры я мог бы сказать, что та минуту назад пережила что-то ужасное. Хрупкие плечи содрогались от беззвучных рыданий. На щеках проступили чёрные дорожки от размазанной подводки, губы тряслись, руки судорожно обнимали себя за плечи, а глаза… Синие глазищи наполнял первобытный ужас, боль, отчаяние и паника. От одного взгляда на сестру мне стало дурно. Руки непроизвольно сжались в кулаки. - Что он сделал? – прошипел я. От злости голос сел неимоверно. Казалось, стоит слегка повысить тон и стены раскрошатся, окружающие оглохнут, а небосвод рухнет от изрыгаемых мной проклятий. Пока я держался, так как не знал первопричин столь плачевного состояния Шишкиной. Не знал, но уже точно определил виноватого и в данный момент обдумывал наказание, варьируя его способ от жутко садистского и кровавого до болезненного и исключающего расчленёнку. И чем дольше Лена не отвечала, тем сильнее чаша весов склонялась к наиболее фатальному и радикальному способу. - Нич..ничего… - голос сестры дрожал и звуки будто бы встречали преграду, глуша эмоции. - Ленка! –я схватил синеглазую за плечи и рывком поставил на ноги, - Лена! Твою мать, что произошло?!? – с воплем я принялся буквально взбалтывать девчонку. Русоволосая голова безвольно моталась из стороны в сторону. Терпение лопнуло. Резко выпустив из стальной хватки сестру и разжав побелевшие пальцы, я рванул в сторону Каулитцев. Том что-то на объяснял встревоженной Билле на немецком, а та салфеткой стирала кровь, сочившуюся из царапин. Мне было плевать. В миг преодолев расстояние, я буквально отшвырнул девушку от назначенного мной виновника Лениной истерики. Парень только успел поднять взгляд, как тут же был схвачен за грудки и сдёрнут со стула. Его взгляд забегал, но Том быстро пришёл в себя и нагло уставился в мои налитые кровью глаза. - Что. Ты. Сделал. С моей. Сестрой? – чуть ли не по слогам, выдавливая каждое слово, подобно остатку зубной пусты из тюбика, поинтересовался я. - Я ей ничем не навредил. – огрызнулся брейдастый, - А вот она мне ни с того ни с сего всю руку разодрала! Стало душно. Жутко хотелось выйти на воздух и оставить все как есть, но стресс и патологическая потребность защищать Лену этого не позволяли. Поэтому пришлось выдохнуть, устало прикрыть глаза и продолжить «познавательную беседу». - Почему она в таком состоянии? - А у неё спросить не пробовала, а? – парень уже в открытую издевался, не понимая сути и моего бешенства, - Или мужские гормону в голову ударили и с женщинами говорить считаешь ниже своего достоинства? - Сука! – рык, крик, вопль в коротком ругательстве. - Уж точно не я! – насмешка, издевательство, - Ты в скором случае вновь ей станешь. Даже соглашусь с тобой покувыркаться! Я крепче вцепился в рубашку парня и притянул его вплотную к себе. Наши лбы практически соприкасались, но теперь и Том ухватил меня за ворот мёртвой хваткой. Он был сильнее, мускулистее, старше, но меня ничуть это ни пугало. Злость, тренировки, образ жизни и нарастающее бешенство восполняли то, в чём я проигрывал и глушили страх в зародыше. Я ударил первым. Привычно, ногой по лодыжке. Парень вскрикнул и оттолкнул меня на пару шагов. Рядом раздался крик Биллы, но никого это толком не отвлекло. Том усмехнулся и замахнулся. Почти успев увернуться, я неожиданно понял, что сноровка близнеца примерно на моем уровне. Кулак, намеченный в скулу, прилетел мне в корпус и выбил из грудной клетки воздух. На миг стало больно дышать и я согнулся пополам. Гитарист не стал тормозить и ударил ногой по спине. Пластом рухнув на пол, я еле успел повернуться на спину и блокировать удар, что был направлен в живот. Нога Тома оказалась зажатой в моих руках и резко крутанув ступню, я повалил парня рядом с собой. Пока тот приходил в себя, я перекатился и сел на него сверху. - Как ты посмел! Как посмел прикоснуться к моей сестрёнке! – рычал я, в ритм постукивая головой Каулитца о дорогой ламинат. Том что-то попытался сказать, но вовремя одумался. Вместо это парень непонятно каким образом выгнулся, схватил меня за шею и перебросил через себя. Приземлившись хрептом на пол я решил, что надо похвалить Ленкину мать за столь просторные комнаты и малое количество мебели, чему я обязан целым позвоночником. Я медленно поднялся на ноги, ту же чуть не свалившись из-за резко заболевшей поясницы. Ни на секунду не сводящий с меня глаз Том вытер сбегающую по подбородку струйку крови тыльной стороной ладони. - Я просто в одиночку пил. Они пришла ко мне и сказала, что хочет взбодрить и отвлечь. Я просто решил осуществить то, зачем она пришла! – в лицо мне выкрикнул кареглазый. В голове опять щёлкнуло. Как оказалось, я всё угадал. Логика и интуиция не подвели, как и прекрасное знание Лениной психологии. Довести её до нервного срыва могли разве что воспоминания о том злосчастном дне, пробуждённые грязными домогательствами этого безмозглого, озабоченного обезьяна. - После того, что она пережила, ты хотел все повторить?! – подобно психопату, заорал я, вновь бросаясь на Тома. Вставшая на пути Билла не позволила мне ударить парня, но и остановить бушующий внутри вулкан не успела. По сути, до недавнего времени я и сам был девушкой, поэтому принципа «не бить женщин» у меня не существовало. Удар пришёлся в плечо и брюнетка, отлетев примерно на метр, ударилась головой о косяк. Пелена с глаз медленно спала… - Билл! – вскрикнул я и рванул к держащейся за голову девушке. В этот момент переклинило Тома и он бросился на меня. - Хва-а-а-ати-и-ит!!! – раздался в воздухе визг Шишкиной. Он будто пронзил пространство, отскочил от стенок черепной коробки и острыми клинками ударил в мозг. Мы поражённо замерли. - Рин, прекрати… - уже тиши, чуть громче, чем шёпотом, продолжила сестры, - Том ничего мне не сделал. Он просто резко схватил меня, поцеловал и сказал… - тут она отвела взгляд и всхлипнула. Было очевидно, что слова даются ей с трудом, - Он полностью повторил слова того ублюдка из подворотни… Больше ничего не произошло. Он не знал. Знаешь же, у меня такое бывает. И…Ты должен извиниться… - Нет! – я отрицательно покачал головой и протянул руку Билле, чтобы помочь подняться. Моё предложение было полностью проигнорировано, брюнетка выпрямилась и перевела взгляд на Лену. - Мать мою шарманщика, за что я получил по голове?!- прорезался Томас, - Что ты подумал, идиот? - Что ты пытался изнасиловать мою сестру. – спокойно отозвался я. – Всего лишь! - Чего?! – карие глаза парня едва не выкатились из орбит, - Ты принял меня за насильника?! Чувак, ты совсем охренел?! Да я просто решил, что она пытается меня развести на секс! Зачем же ещё пришла с такими «предложениями»? Мы же взрослые люди, а не тринадцатилетние девочки, у которых никогда не было секса! Или же?!... – дальнейшая часть вопроса угадывалась по выгнутым бровям. - Был. – хрипло откликнулся я, - В шестнадцать лет. В подворотне. С тремя пьяными незнакомыми мужиками. Не совсем по согласию. Том открыл рот и перевёл взгляд на Лену. Та коротко кивнула и отвернулась к окну. Парень вновь посмотрел на меня, в его глазах читалось понимание и извинение. Видимо, он вспомнил о тех сволочах, что пытались увезти Биллу из клуба и решил, что сделал бы на моём месте то же самое. Через минуту он уже сбивчиво бормотал извинения перед Шишкиной, а я осознал, что проблемы ещё остались. Одна проблема. Очень злобная, надутая, обиженная. Взирающая на меня с таким нехорошим холодным огнём в глазах, что хотелось впасть в состояние криостаза. На недолгое время. Лет так на… 1000? - Билл, прости меня, пожалуйста. Я не хотел тебя бить, просто не успел остановится. – полный раскаяния голос и щенячьи глазки. Ноль эмоций со стороны гордой девицы.- Умоляю, не злись. Хочешь, я буду одеваться, как ты скажешь, красится и откликаться на те клички, что дал тебе ещё в прошлом Том? - Ты извиняешься за то, что меня ударил?! – она подала голос. Отстранённый такой и сердитый. Лучше бы вообще молчала. – Хорошо, за это прощу потом как-нибудь. А перед Томом ты извиниться не желаешь? - За что?! – изумлённо пожал я плечами. Действительно, с чего бы? Не из-за разбитой губи и пары тумаков же, право слово! - А за то, моя дорогая безмозглая туша, возомнившая себя заступником слабых и униженных, что просто так, ничего не выяснив, бросаться на людей – плохо! – уперев руки в бока и приняв самый поучительный вид, заладила брюнетка, - Очень плохо! И ты должен извиниться! - Не буду! – я тоже закусил удила и скрестил руки на груди. – Он сам виноват! Мог бы все объяснить, но стал драться. - Так, значит?- голос девушки налился чем-то звонким и певучим. Это пугало. – Знаешь, может быть это и по-мужски. Не знаю, в понятиях большей части населения нормальным мужиком я никогда не был. И таким как ты, - тонкий палец уткнулся мне в грудь, - Таким быть и не хотел никогда! А иметь такого рядом – тем более! - Ты?... – я понял все без слов и уточнений. - Да! – а она не сочла нужным что-то добавлять. Кивнув, я уже было собирался уйти в свою комнату, как раздался голос Ленки, вынудивший вернуться на прежнее место дислокации. - Я тоже считаю, что ты должен извиниться, Рин! – наставительным голосом убеждённо изрекла она, - Том ничего плохого не сделал. Ты должен попросить прощения. - Да ладно вам, девки! Он же не со зла. – Том, напротив, решил обойтись малой кровью, - Ему самому не сладко пришлось! - Я настаиваю, Рин!- рявкнула Ленка, - Или я не буду считать тебя своей сестрой! - Всё сказала? – вглядываюсь в синие глаза. Она кивает. – Прощайте, без вины виноватые.

*****

Признаться, сначала я хотел извиниться, переступив через гордость и мировосприятие. Но после слов сестры резко отмёл эту мысль. Ради неё все, все проблемы из-за неё. Да, я был не совсем прав, но пытался защитить, помочь, преостеречь! Это оказалось не нужно, мне опять пришлось стать антагонистом дня. Развернувшись на 180 градусов, я выбежал из комнаты. Они не успели что-либо сказать. Или не захотели? Не знаю, но спустя пять минут я выезжал на собственной машине из дома, что считал своим. Куда именно? Мне было все равно. Пусть в общагу в таком виде не пустят, друзья и родные не признают, а снимать девушку проблематично и опасно, слоняться по улицам и спать в машине гораздо приятнее, чем находится в обществе людей, что тобой пользуются и помыкают, абсолютно не ценят. Машина неслась по автостраде без моей помощи. Направление я не задавал, а просто соблюдал правила движения, но при всём при этом через определённый промежуток времени оказался в Москве. Это был практически центр, вокруг ходили люди, но к удивлению, пробки не было. Припарковавшись около средних размеров торгового центра, я вышел из машины и тупо уставился в украшенную рекламными баннерами, стенку. Почему-то резко захотелось курить. Сочтя отказ от этого желания глупым, я вновь залез в автомобиль, отыскал кошелёк и направился внутрь магазина. Когда я вышел, было уже темно. Дух бесцельного слоняния по торговой точке захватил меня на длительное время, но память все не хотела выплёвывать из себя те события, по причине которых я был обречён ночевать в машине. Нет, можно было бы пойти в отель – деньги и карточки, благо, были у меня с собой, но светить этой мордой было опасно. К тому же, на поверку я бы не смог доказать никому, по какой причине гуляю по Москве и не шарю в немецком/родимом языке. Привалившись к багажнику и вдыхая противный дым, от которого легче морально не становилось, но было противно дышать и приходилось иногда кашлять, я сквозь чёрные очки рассматривал посетителей магазина. Мужчины, женщины, молодёжь, старики с кошёлками, - все постепенно разбредались, парковка почти опустела. Около стоящего в метрах двадцати BMW ругалась семейная пара средних лет. Они показались мне настолько забавными, что я невольно снял очки и повесил их на горловину футболки. Рядом раздался удивлённый вскрик. Я повернулся. Недалеко от меня стояла девчонка лет пятнадцати, хорошенькая, но странно одетая, в чёрной свободной футболке, худощавая, с ярко подведёнными глазами и серьгой в носу. Рука непроизвольно дёрнулась к месту септума у моего тела, но я всё же смог сдержать себя и определить причину столь странного состояния этого почти ребёнка. Она на меня пялилась. Нагло, неприкрыто, с открытым ртом, вытаращив серые глазёнки. При этом девушка выронила большой пакет с покупками и на парковке засверкала симпатичная обложка журнала с изображёнными на ней знаменитостями. Взгляд зацепился за буквы TH на обложке и своё зеркальное изображение там же. Мне вдруг всё стало предельно яснопонятно. Девочка узнала во мне не меня. Ссорящаяся парочка села в машину и завела мотор. Я заметил, что девочка с выезда сдвигаться не собирается и немного заволновался: орать на неё не хотелось, но и подходить и разговаривать было чревато последствиями в виде пендюлей от Тома и Йоста, мать его ети. Автомобиль дернулся, а у меня не осталось выбора. Оторвавшись от багажника, я быстро пошёл к застывшей девочке и встав метрах в двух, мило улыбнулся. - Привет! – стараясь придать голосу непосредственное звучание, произнёс я, - Не могла бы ты уйти с проезжей части, а то вон та синенькая машинка сейчас тебя по асфальту раскатает. Реакции не последовало, а пара в автомобиле что-то упорно доказывала друг другу. До нас доносились их приглушённые голоса. Я протянул девочке руку и она вцепилась в ладонь мёртвой хваткой. Тихо взвыв, я уже хотел увести девочку с дороги и уехать куда подальше, но тут BMW резко дало по газам. Решение пришло быстро, спонтанно и наверное, абсолютно идиотически. Я рванул девицу на себя, но та оказалась не столь лёгкой, как казалась на первый взгляд и в результате она чуть не влетела в бабушку с сумками, а я оказался на её месте. Прямо перед колёсами несущегося автомобиля. В следующий миг раздался визг тормозов и оглушающий женский крик, а спустя мгновение я почувствовал сильнейший удар… Когда я распахнул глаза, передо мной были лишь странные вспышки и расплывчатые пятна. Кто-то что-то кричал, голова буквально раскалывалась, а тело ломило, будто меня облюбовали слоны для массажного коврика. Попытавшись что-то сказать, я лишь закашлял и едва не подавился чем-то солёным и противным. Малейшее движение вызвало приступ ужасающей ломоты в шейных позвонках, а глаз неожиданно закрылся, так как был залит стекающими с виска липкими каплями. Почему-то эта проблема вышла на первый план и я дёрнул рукой, дабы смахнуть багряную жидкость с лица, но тело не повиновалось, а неестественно выгнулось. - Он жив! – будто сверло в лобную долю головного мозга, врезался в память восклик, - Маришка, вызывай «Скорую!» Дальше крики и прочая суета. Но меня это касалось лишь своим краем, абсолютно не увлекая. Боль будто бы отступила, осталось лишь ощущение покоя и расслабленности, глаза последний раз моргнули и так и оставшись открытыми, закатились. Кровь, сбегающая из уголка рта, потеряла свой противный солоноватый вкус. Я же медленно погружался в засасывающий водоворот разноцветных кадров и чего-то яркого, солнечного и светящегося на конце. Из лёгких с хрипом вышел последний воздух. Сознание заволок туман, тело не ощущалось. Я перестал существовать… Привет! Я вернулась с продолжением. Сразу хочу извиниться: у меня полнейший завал с учёбой, работой и вообще по жизни, поэтому так долго тянула с продолжением. Впредь обещаю выкладывать главы хотя бы раз в месяц, но точно не чаще, вы ж поймите меня. Глава получилась абсолютно не юморной, можно сказать что депрессивной. Противная погода и настроение не способствуют веселью и для персонажей. Что хочу сказать? Читайте, пишите отзывы, критикуйте. Я пишу ради вас! Как обычно в поисках беты, она мне очень нужна! Ребят, мы же можем помогать друг другу, не правда ли? Спасибо, что читаете! Спасибо, что терпите мою лень и депрессивное нестроение! До новых встреч!