Сильфиада. Книга Судеб.

      Тавината был эстетом во всем.       Название для своего дома – Печальный Замок, - ему пришло на ум, когда он увидел Принца Льда (так его окрестил Звездный Странник, снявший его матрицу с какого-то человека – а этот человек оказался так умен, что еще и убежал от Странника и тот остался без обеда).       Лед был очень бледной и плохой копией своего отца, которого не смог сожрать Странник, кое-что Странник придумал сам, чтобы завершить образ, но в этой бледности и была его красота. Его лицо по белизне соперничало с мрамором античных статуй; его ноздри были причудливо и изящно вырезаны, губы хорошо очерчены, плотно сжаты и так нежно и слабо окрашены, что казались прозрачным льдом.       Глаза его были глубоки, чуть печальны и холодно-льдисты (наверное, у его отца был голубой цвет глаз). От этих замерзших прозрачных озер под опушенными инеем ресницами (длинными и серыми), и тонкими, красиво изогнутыми бровями веяло холодом и безразличием. В них ничто не отражалось – и это завораживало и пугало, заставляло страдать от его одиночества и своего страха перед его неумолимостью.       Волосы его были густы и длинны; желтоватыми прядями обрамляли они удивительно тонкое, благородное лицо.       - Хорош, - удовлетворенно пробормотал Тавината, обходя снежного Принца Льда кругом и щурясь, как сытый кот. – Очень хорош! Жаль только, не похож на отца… Но этим ты и хорош. Позволь познакомить тебя с Назиром. Он в Парадной зале.       Парадная Зала была чистой воды выпендрежем; ни один - даже самый богатый человек во Вселенной, - не мог бы позволить себе такого великолепия, да хотя бы и помечтать об этом. Демонам это сокровище было ни к чему, гостей у них быть не могло, Парадная Зала была просто издевательством над людьми.       Она представляла собой идеально круглый зал, вырубленный в огромном алмазе. Стояло несколько кресел, так же изготовленных из того же алмаза. Гладко отполированные подлокотники кое-где украшены инкрустацией. По колоннам, поддерживающим потолок, по многочисленным граням изредка пробегали стайки слепящих искр, как пузырьки воздуха в воде. Одно кресло было освещено и занято; выглядело это весьма завлекательно.       - Это и есть Назир, - сказал Тавината, улыбаясь. – Думаю, вы поладите.       Назир был не так красив, как Принц Лед, но и не так отталкивающ. Он был более плотен, более похож на человека. Живые длинные волосы обрамляли бледное лицо, карие, немного нагловатые глаза придавали лицу хищное и тревожное выражение.       - Привет, - Назир с энтузиазмом покачивал ногой, внимательно глядел на Льда. - Неважно выглядишь.       - Зато ты слишком хорош, - ледяные губы разжались и голос был подобен звону льда о стекло.       - Благодарю, - Назир непринужденно сменил позу, опершись локтем о гладкий подлокотник. Многие миллионы искр беспрерывно пробегали по многочисленным граням тщательно ограненных камешков, врезанных в кресло.       - Теперь мы всегда будем вместе, - продолжал Назир ухмыляясь; времена его чистоты и непорочности прошли, он уже не смотрел на мир чистыми глазами. Он стал Демоном, и как демон хорошо справлялся со своей работой. Он был честен и исполнителен, неутомим и смел, силен и предан Тавинате… но иногда последнему казалось, что Назир что-то замышляет. Кто знает, какие мысли скрываются под благородным высоким лбом?       - В чем будет заключаться наша работа?       - Все очень просто; найти беглых Сильфов и убить их, а также убить первоначальников рода Сильфов, - ответил Назир, став серьезным. Когда дело касалось работы, он никогда не шутил.       - Как мы сделаем это?       - Просто; очень просто. Тремс Первородная указала нам путь – она указывала Сильфам на их силу и развращала их. Она говорила «ты можешь сделать все», и указывала, что именно нужно делать. Затем Сильф терял Силу. Он переставал быть Сильфом.       Принц Лед выглядел озадаченным.       - Вот как? Она умела выпивать Силу Сильфов?       - Нет; они сами отдавали её, сами лишались, потому что становились на сторону Зла. Ведь убийство – это всегда зло, несмотря ни на какие обстоятельства, если оно совершено ради корысти. Злоречие – тоже зло, особенно злоречие из мести, чтобы причинить боль, а не обличить. Жажда власти, лидерство, которого добиваются, подавляя других, унижая их и растаптывая – это абсолютное зло. Любой Сильф, светящийся самой огромной силой, померкнет, если станет давить других и потеряет самое лучшее и главное, что у него есть. Однажды эта власть и лидерство кончатся, паства разбредется кто куда, а потухший Сильф останется один – пустой и никчемный. Это страшно. Принц Лед думал; Тавината отодвинулся в тень и любовался на этот дуэт. Да, они созданы друг для друга! Это единое целое – порывистый, готовый действовать Назир и рассудительный, думающий Принц Лед. Как и те, другие… Но нельзя, нельзя думать об этом. Они не должны знать, кем были. Нет…