Сильфиада. Книга Судеб.

      Нади, конечно, была неправа насчет себя – она была далеко не самым ничтожным существом в школе; и те самые хорошенькие девочки, которым ставилось в вину нежелание делиться с ней сокровенными тайнами, с большим удовольствием поболтали бы с ней, чем, скажем, с толстушкой Полли.       Полли, Полли…       Она была активна, как капелька ртути, и наверное, такая же ядовитая. Даже терпеливая и нежная Анита после минуты разговора с ней начинала пыхтеть, как паровоз, свирепела и уже была готова убить её.       Казалось бы – все в Полли было хорошо.       Она была успешной ученицей; она к сроку сдавала рефераты и творческие задания; она успевала поучаствовать во всех школьных мероприятиях. Она была готова помочь любому, но… и это маленькое «но» всем отравляло жизнь.       От её бурной активности и всезнания уставали даже учителя - вскакивая с места, особенно если её никто не спрашивал, она бурным потоком изливала информацию на головы своих жертв, удушая многочисленными поправлениями и доскональными мелочами; в её столе лежали заранее изготовленные по учебному плану рефераты, наверное, на год вперед. Если ей доводилось готовить вместе со всеми праздник, то это был её праздник – никто и лампочки не мог ввинтить без её одобрения, а если бы и ввинтил, то Полли задергала бы несчастного многочисленными придирками и поучениями… Словом, энергия била из Полли ключом, её хватило бы с лихвой на всю школу; и очень жаль, что Полли искренне не понимала – а может, ей было просто все равно – что далеко не всем нравится то, что она делает, и что кто-то хочет что-то сделать сам, без её поучений.       - Тупая, толстокожая эгоистка! – раздраженно сказала о ней Анита. – Зародыш бюрократа! Сегодня Полли активно радовалась жизни, что ей удалось купить билет в наилучший ряд Оперы – одинаково хорошо было видно и сцену, и ложу молодого загадочного миллионера. Согнав в угол несколько наиболее тихеньких ребят, она с энтузиазмом рассказывала им, как постарается вызвать этого красавчика на откровенный разговор и покорит его своими глубокими знаниями.       - Я уже звонила в гостиницу, - важно поправляя на переносице дужку очков, произнесла она, закатывая глаза. – И даже договорилась о том, что мы побеседуем в антракте. Он обещал мне зачитать отрывки из своей уникальной Сильфиады – ах, я на исторической Олимпиаде получу первое место!       Полли кокетливо захлопала короткими светлыми ресницами – из-за этих ресниц её круглые глаза походили на кроличьи (если б это был очень агрессивный кролик), и самодовольно задрала вверх короткий толстый нос. Мрачные слушатели откликнулись каким-то замученным меланхоличным мычанием.       - Ну вот, - произнесла Анита, усаживаясь за парту, - не успел человек приехать в город, как его угораздило попасть на глаза этому танку в юбке.       - И в какой юбке! – съязвила Тереза. Полли всегда носила короткую прямую юбку и жакет в широких синих и фиолетовых полосах, что делало её похожей на толстенькую синюшную мушку в белых гольфах на коротеньких жирненьких ножках. Притом делалось это специально – это был её имидж, её визитная карточка.       - А ты идешь сегодня в Оперу? – спросила Терри. Анита смущенно заалела и опустила глаза:       - Нет; по правде сказать, я не очень люблю «Таинство».       - Не любишь «Таинство»?! Да ты с ума сошла! А ну-ка, признавайся – что ты задумала?       Анита побагровела еще гуще; её тоненький пальчик зачем-то колупал краску на столе, и камень в подаренном ей кольце предательски сиял.       - Зед! – догадалась Тереза и даже подпрыгнула от восторга. – Он тебя куда-то пригласил, да?! Куда?!       - Мы идем в Трапезную, - застенчиво пробормотала Анита; у Терезы дух перехватило:       - Об… обручаться?! На Первое Обручение? – прошептала она потрясенно. Анита, не поднимая глаз, пожала плечами:       - Ну, я бы так не сказала… мы знакомы-то всего несколько дней… Понимаешь, нам нужен Знак – какой-нибудь, мы ведь такие разные, - Анита наконец подняла глаза и было видно, что ей ужасно неловко. – А ты… идешь в Оперу?       От этого вопроса сияющая мордашка Терри моментально скисла.       - В Оперу! – пробурчала она. – Кто же меня пригласил бы!       - А Даниил? – осторожно предположила Анита. – Я знаю, он тебе не очень-то нравится, но ты же очень любишь «Таинство», могла бы и согласиться.       - Даниил, - уныло протянула Тереза. – Да он, наверное, и не подозревает о существовании искусства, такой болван. И не думал он меня приглашать.       - А если бы пригласил, - Данька, сметая со стола учебники, шлепнулся беспардонно прямо перед ней животом на стол и уставился смеющимися глазами в её лицо, - то пошла бы?       - Фу, какая гадкая выходка! – вскричала Терри, подскакивая. Настроение её мигом испортилось – Даниил остался верен себе, на нем были все те же драные джинсы, бесформенная рубаха поверх футболки, и волосы топорщились в разные стороны. – Ты и на бал пойдешь в таком виде?       - Ты не ответила, - весело сказал он, устраиваясь поудобнее на столе, подперев рукой голову. – Так пошла бы?       Анита прыснула в кулачок:       - Разве так приглашают девушку?       - О, извините, - Даниил, паясничая, скатился со стола и с высокопарным поклоном, порядком покопавшись в кармане, извлек два билета. – Ну, моя прекрасная леди, вы идете?