Сильфиада. Книга Судеб.

      Назира встречали Принц Лед и ухмыляющийся, дергающийся Злат.       Назир казался спокойным – в глазах уже не отражался снежный ад, губы не кривились в злобном оскале.       - Браво, браво, - Принц Лед, изобразив на своем бесстрастном белесом лице подобие улыбки, не спеша, подчеркнуто вальяжно похлопал ему. – Попал в десятку. Юные романтические девочки любят жалеть убогих и обиженных. Ты заставил её симпатизировать тебе с первого раза – браво.       Назир неторопливо снял и молча уселся на стул, неодобрительно глянув на Принца Льда.       - Ты к чему это клонишь? – спросил он.       - Ты подарил ей священный цветок, - с нажимом произнес Принц Лед, сверля его бесцветными глазами.       - Это ничего не значит, - возразил Назир. – Это просто побрякушка и все, их в любой лавке продают. Это не тот цветок.       - И ты рассказал ей о Таинстве, - настойчиво продолжал Принц Лед. – Не боишься попасться на ту же самую удочку?       Назир покачал головой:       - Нет; не думаю, что она осмелится - для этого нужны настоящие чувства. А я для неё – лишь лестное знакомство, вот и все.       - Но ты ей нравишься.       - Это еще не любовь. И ей далеко до любви, уж поверь мне.       - Что же дальше?- спросил Принц Лед. Назир задумчиво пожал плечами:       - Не знаю; она пожалела Назира однажды – значит, нужно заставить её жалеть его и сочувствовать ему еще и еще, и уже просто так, а не за какие-то там красивые сказки.       Но я не намерен делать всю работу сам. Теперь, когда я нейтрализовал Сильфиду Вод и тебе бояться нечего, ты тоже можешь выйти в город. Там есть одна дурочка, - Назир прищурился, цинично усмехаясь, - высокая черноволосая красотка… Она готова повеситься на шею любому, кто хоть чуть-чуть старше неё самой и хоть немного умнее тех сладких добропорядочных мальчиков, с которыми она учится и которые её окружают… Ей очень хочется шика и экзотики; думаю, одного твоего вида ей хватит, чтобы удовлетворить все её амбиции.       - Зачем мне нужна эта стерва? – поинтересовался Лед.       - От неё за милю несет этой грубой платиной, - ответил Назир. – Похоже, она Сильф Ветра. И соблазнить её будет очень просто – глядя на неё, я читал многие пороки. Жажда поклонения и жажда власти были среди них; а в глубине души дремала нетронутая, никем не разбуженная жестокость.       - И она все еще Сильф? - удивился Лед.       - Да – по крайней мере, мне было даже немного неприятно находиться с ней вместе, аура, окутывающая её, ранила меня, - ответил Назир. – Но это легкая и желанная добыча… Ах, Ветер, Ветер! Благородный Ветер, гроза Отступивших, Падших Тварей! Помнишь, как он был хорош на поле боя? Как боялись его наши сторонники? К чему быть героем и умереть, покрытым славой, чтобы потом переродиться в смазливую глупую девочку, жаждущую только одной славы – быть самой первой среди равных по красоте и дорогим побрякушкам?       - Помню, - проигнорировав лирическое отступление Назира, ответил Лед. - Очень хорош – у меня так и не выросли пальцы на левой ноге, которые он отсек.       - А ты, оказывается, шутник. Кто тебе сказал, что они должны вырасти?       - Я надеялся, - буркнул Лед, и Назир захохотал.       - Ну, так ты пойдешь? Думаю, из неё можно сделать неплохую сестру – может, она будет не такая тупая, как наши девки?       Принц Лед подумал немного.       - Говоришь, тебе было неприятно? А как же тогда с полноценной Сильфидой – кажется, она пробудилась, ты же сам её пробудил?       Теперь задумался Назир.       - Наверное, как и на поле боя, - ответил он. – Так же больно и страшно.