У хорошей истории всегда есть обратная сторона

Моё искреннее приветствие тебе, Читатель! Прости, что не говорю "добрый день", "доброе утро" или "добрый вечер" и не называю тебя по данному тебе имени, как полагается в людском обществе. Все это лишь оттого, дорогой мой Читатель, что я не имею чести знать тебя лично, что печалит меня неимоверно. Прости мне мои лирические отступления, жалобы и бессвязные речи, но я ведь тоже человек. И как всякий человек имею право на ошибочные суждения, глупые догадки и ничего не значащие слова. Если тебе захочется поделиться своим запасом всего вышеперечисленного, ты всегда можешь написать мне ответ. А пока же, прошу, прочитай о том, что нашлось в моем странном сознании и выплеснулось текстом на бумагу. Удивительные вещи твориться в человеческом голове. Причём, в какой угодно человеческой голове: умной, глупой, больной и не очень... и любой другой тоже. Вот бывает, посмотришь вокруг, заметишь кошку у двери и тот час же различные мысли, будто рой диких пчёл, нещадно терзают усталый разум: что делает эта кошка здесь, и если у неё дом; голодная ли она; понимает ли она, что вот я, человек, иду по делам и всего лишь по глупой случайности упал мой взгляд на её блестящую шёрстку и яркие зелёные глаза, в которых столь явно видится мне и разум, и живое воображение, и осознание, и понимание; и быть может эта кошка знает все о жизни, мире, цели и истине. Думаю, что и с тобой так бывало, мой драгоценный Читатель, и такие же мысли, бывало, посещали и твою голову. Видимо, нравится людям думать о том, о чём думать, в общем-то, бессмысленно. Но такие мысли порождают идеи, дают возможность ставить сумасшедшие цели, искать пути их достижения и совершать ранее невозможное. И все дальше и дальше уводить каждым своим шагом человечество от мира реального – если допустить, что он есть - в мир нашего восприятия, нашей фантазии, наших представлений. Это сейчас хочу сделать и я. Ты должно быть уже знаешь о моих размышлениях касательно истории юного графа Сиэля и демона по имени Себастьян. А уж если не знаешь, то, думаю, найдёшь и ознакомишься, если на то будет твоя воля, так что не стану я повторяться. Сейчас же хочу поговорить с тобой, Читатель, о том, что осталось несказанным, о том, на что ты указал мне. Ты спрашивал меня, дорогой Читатель, о ключевых моментах этой истории (касающихся, в основном, графа Фантомхайва) которые, по твоему заключению, не были достаточно освещены: судьба Сиэля, его брат, его контракт и его будущее. В силу своего скудного воображения и малых знаний, я могу лишь высказать свои мысли, поэтому, прошу, дорогой Читатель, не принимай все за истину и не забывай относиться к моим словам со скепсисом, критикой и недоверием. Начну я, с твоего позволения, с отказа о рассуждении о контракте. Да, мой милый друг, именно так, с отказа! Потому что, не можем мы с тобой думать о том, о чём ничего не знаем. А ведь про условия контракта ни мне, ни тебе, любезный, ничего неизвестно. Нам рассказали лишь один момент из этого контракта, забыв упомянуть про нюансы и остальные условия. Возможно, именно здесь и начинается благодатная почва для фантазии. Говорить о расторжении контракта, ничего не зная о его условиях, тоже кажется мне – и ты, Читатель, думаю, согласишься со мной – делом весьма сложным. Разве что, могу я предположить, что и расторгать ничего никому не придётся. Вполне может так случиться, что либо какая неведомая (или ведомая) сила придёт на помощь нашему герою, либо душа его окажется недоступной для демона, но совсем не по причине изменения самого графа. Что же касается дальнейшей жизни Сиэля в случае расторжения контракта… Думается мне, что тут даже не о чем говорить. Просто продолжение жизни: малоценной, но держащейся, как и ранее, на правилах, законах и нормах общества, на воспитании, родовой чести и долге. Все перечисленное – это незыблемые правила графа, и они останутся с ним в любом возможном случае. Существование брата юного графа сейчас уже почти доказанный факт, поэтому не вижу достаточного основания останавливаться на этом вопросе. Касательно имени – слишком много вариантов: начиная от ошибки, заканчивая возможностью того, что настоящий погибший Сиэль и был тем, кого хотели убить. В таком случае, чтобы за оставшимся в живых «Сиэлем» пришли повторно, он должен показать, что жив его брат, а не он. Но это все пустое, а правду нам расскажет госпожа Тобосо. Мне остаётся разве что попытаться кинуть сахарную косточку неугомонной фантазии и полюбоваться разнообразными несбыточными предположениями – одно фееричнее другого – о причинах и следствиях сложившейся ситуации. Например, как ты, дражайший Читатель, смотришь на догадку о том, что это не последний родственник Сиэля, которого мы имеем честь знать? Но, пожалуй, стоит завершить эту бесполезную болтовню, наполненную глупыми и пустыми предположениями, двумя хорошими латинскими фразами: «A posse ad esse non valet cosequentia»* и «A nescire ad non esse»**. Пожалуй, только ими и можно было все сказать. С уважением, искренне ваш Автор, а так же человек par exellence***