Пара слов о...

Итак, для начала отмечу факт, наверняка не так уж и маловажный: я таки являюсь фанаткой Аккермана. (А особенно его спины на некоторых артах...) И вот я, в силу своих увлечений тусующаяся в определённых кругах, начала неизбежно замечать несколько, эм... поверхностное? Искажённое? Да, такое примерно, мнение о «капрале». Что подбило меня написать пару слов о нём.

Леви. Ривай. Равиолли.       Подбивает назвать его «мой любимый мелкий корсиканец» и не обращать внимания на то, что речь в сём высказывании идёт о человеке весьма конкретного места рождения. Сколько же в природе существует этих «корсиканцев»? Один, созданный Исаямой Хаджиме? Ха, как бы не так: при попытке убедить в этом абсолютное большинство равиольского фанклуба Вы будете посланы лечить зрение и восприятие. В мире «Леви из АТ» существует штуки три, не меньше.       Знакомьтесь: Леви-садист, Леви-ледышка и Ливай-а-ля-канон.       Начну, пожалуй, с самого-самого, чьи фанатки вызывают-таки наисильнейший фейспалм: Леви-ледышки. (Я понимаю, что у многих Леви-садист вызывает бо́льший фейспалм, но позвольте в распорядке руководствоваться собственным имхо). Грубым языком говоря, капитан в сознании таковых личностей — голубых кровей статный мужчина с аристократической выправкой. Он безусловно красив, привлекателен, сексапилен в своём пафосном молчании... При написании фанфика не забудьте описать безупречную осанку и плавные, точные движения, что завораживают взгляд своей элегантностью. И густые «чёрные, как смоль, волосы», и прекрасные голубые глаза, промораживающий до костей взгляд и ауру ВЕЛИЧИЯ.       Леви-ледышка говорит мало и исключительно по теме, не распространяясь. Леви-ледышка ВЕЧНО спокоен и «морда кирпичом». Он практически не выражает эмоций и действует строго по плану, исключительно верно, не допуская ошибок. Вообще. Никогда. Канон не считается.       А ещё он, видимо, немножко импотент, ибо не проявляет внимания ни к лицам противоположного пола, ни к лицам своего пола, ни, о, ужас, к щекастому личику Эрена Егера. И не просто не проявляет, ему действительно. это. не нужно. Прямо де-факто, никак иначе. В принципе. Да, тяжела жизнь аристократа, волей злой судьбы заброшенного в подземный город... Да и ладно бы создатели Леви-ледышки полагали, что он себя прекрасно контролирует, так нет: на их рассуждения глянешь, так мужчина в самом расцвете сил (и этих тоже) даже в правой руке не нуждается, влечения в о о б щ е не испытывает.       И как при этом горячо любимы эпитеты про толстый слой льда, про закованное в лёд сердце (если фик с Леви/ОЖП, то этот лёд растапливается и нам открывается нЭжное ранимое сердце «капрала Леви»). Помимо упомянутого живого сердца под слоем льда распространён также Леви с окончательно мёртвым сердцем, ага. Тёплых чувств он не испытывает вообще.       Зачастую, к слову, поклоняющиеся Леви-ледышке ограничились аниме. Следующая же категория читала мангу.       Итак, знакомьтесь: Леви-садист.       Он появляется, вышибая ногой дверь, и окунает всех кадетов мордой в суп, хватает Егера за волосы и утаскивает в тёмный мрачный коридор для... неважно, для чего. Суть в том, что эта версия капитана решает все вопросы грубой силой, измывается над нижестоящими и, да, комплексует из-за роста. Он разговаривает на языке мата и угроз, волевая Ханджи Зоэ при его виде забивается в угол и принимается плакать. Про реакцию Кристы и Армина я промолчу. И только Эрен восторженно стонет, подставляя мучителю зад/морду (каждый мыслит в рамках своей извращённости). Да и Смит совсем не прочь держать такого пса у себя на привязи, время от времени уединяясь для воспитательной беседы.       Как вы уже поняли, такой Леви чаще всего встречался мне среди яойщиц и ЛеДживцев, которые при этом не забывают и персонажа-пару превратить в мазохиста, Эрвина в частности во властолюбивого садиста. Я не утверждаю, что это ВСЕГДА так среди упомянутой категории людей, просто среди них чаще встречается именно Леви-садист, если сравнивать с Леви-ледышкой.       Образ Леви-ледышки вообще частенько идёт рука об руку с заявлением «капралу пара не нужна», садистом же его делают относящиеся к вышеупомянутым слешерам и ЛеДживцам. Удивительно: Петру в мазохистки не записывали ещё на моей памяти, а как дело доходит до других, то Ханджи, Эрен и Армин — мазохисты, Эрвин — садист ещё бо́льший, чем сам Леви, который, в свою очередь, не просто садист, но и мазохист по совместительству.       Опять же, ОТНЮДЬ не всегда, но как правило такое встречается среди фанатов вышеупомянутых пар.       Я понимаю, откуда ноги растут: Кристу за грудки потряс, Саннеса побил — нервозный садист.       К слову, раз уж я вспомнила ЛеТровцев: их Леви какой-то несчастный и забитый, его даже канонный Ливай обошёл в популярности. Я, конечно, не в прямом смысле, но уж больно редко мне встречается отчего-то сугубо ЛеТровский Леви-романтик: под стать милой Петре, которую тоже подслащивают так, что вода превращается рядом с ней в сахарный сироп. В силу очевидных причин Леви-романтик, а также его сосед Леви-эмо далеко не так натёрли мне глаза, чтобы я проехалась и по ним. Посему я ограничусь парочкой выше расписанных капитанов.       А что же сказать о Ливае-а-ля-каноне? О каноничном капитане? Он не садист и не ледышка, не хам и не аристократ.       Не «самый идеальный, самый сильный, самый умный, самый красивый», это уж точно.       Ливай не самый сильный: он слабее Эрвина как минимум. Ливай не самый умный — есть ещё Зоэ и Смит, чьё мышление заведомо более выигрышно за счёт творческого (особенно в случе Зоэ) подхода к любой ситуации, чего недостаёт нашему герою. Ливай не самый красивый — канонов красоты не существует, а приземистая фигурка капитана даже с общепринятыми представлениями о красоте не ассоциируется.       Так какой же он? У него нет «густых, чёрных, как смоль, волос» — обычный брюнет с не сказать что густыми — обычными совершенно волосами, тёмно-тёмно серыми, можно сказать. Почему не густыми по моему мнению? Можете считать это субьективным, но густые волосы, особенно в рисовке Хаджиме, не могут так «приподниматься». Густые волосы = тяжёлые волосы. Вот у Микасы, Армина, Эрена они густые — лежат себе на лице. А у Ливая чёлка «вздыбленная». Его причёска — совершенно обыкновенная причёска немецких солдат, аналогичная есть у Жана и Эрвина: бритый низ, отращенный верх. Его глаза серо-голубые, самые обыкновенные для европейца. Довольно будничный, пасмурный цвет. Радужка небольшая, так что ничего плещущегося там не разглядишь, чудесных переливов ему не рисуют. Ресниц длинных тоже не наблюдается. Ну так и где столь стандартный образ статного красавца? Человек ста шестидесяти сантиметров от земли не кажется внушительным, угрожающим, таким людям надо бороться за своё место, ибо с диких времён повелось ещё: больше — значит сильнее. А Ливай, пусть и не щуплый и не слабак, впечатления а-ля широкоплечий Смит, или крупный Майк, или шкафообразный Райнер, не производит совершенно. Такого всерьёз не воспринимаешь, пока через бедро не полетишь.       Канонный Ливай собран, да. Сдержан — во многом. Но раздражительности не отнять. Он не хам, но и не образец вежливости — говоря прямо без предисловий и иносказаний что хочет кому хочет, капитан уже облажался в один прекрасный день, пустив псу под хвост сотни солдатских жертв. Не помните? Напомню: лес гигантских деревьев, раздраконивание Женской Особи. Как и говорила Петра — раздражительный человек. И не прощается ему его раздражительность каноном, не прощается. И если в приквеле эту агрессию приструнял Фарлан, то ныне никто с Ливаем не нянчится: в лучшем случае Смит одёргивает полусловом.       Не стоит забывать и о таком свойстве капитанского характера, как эгоизм. «Я хочу, чтобы тут было чисто, так что швабры в зубы и убирайтесь». Конечно, я не стремлюсь сейчас раздуть этот эгоизм до вселенских масштабов, мол, везде и во всём он такой, но факт есть факт. Несмотря на все здравые обоснования необходимости уборки помещения, капитан руководствуется не заботой об окружающих, а своими, заложенными в подземелье, мечтами, желаниями и, можно даже сказать, комплексами.       А вот комплекса роста у этого корсиканца как раз таки нет. Тут даже распространяться не стоит — ну нет его, и точка. Ни в аниме, ни в манге.       А по поводу того, что Ливай вроде как торгаш — скорее приобретённый шаблон поведения, чем собственная черта характера. Мы помним, что всему, что Ливай знает, его Кенни научил. Да Ливай и сам размышлял, что едва ли не единственный, кто мог со стопроцентной уверенностью знать, что именно так Ливай (спойлер: племянник) и поступит — Кенни. Наш капитан действует весьма системно, совершенно не творчески.       Я бы назвала Ливая несколько занудливым. Опять же из-за его системы: везде, где я, должно быть чисто. Я живу в одном доме с человеком его «параметров» (рост и не очень-то и радужное прошлое прилагаются), так вот у него точно такая же мания чистоты. Не назвала бы я это сордерией или мизофобией, брезгливостью: он, прямо как капитан, чистоплюй. И довольно зануден в этом отношении. Не ручаюсь за полноценное канонное обоснование их сходству ещё и в этом, но предпосылки явно были. Вспомнить хоть, как он нашёл пыль под столом, не успев за этот стол сесть: свинья везде грязь найдёт, прости уж меня, любимый мелкий корсиканец.       Как фанфикер я, конечно же, поначалу рвалась описать капитана с помощью ледяных эпитетов, масок, оболочек, но очень скоро поняла: не пишется у меня Ливай таким. Нет, у него нет маски. Нет и «закованного льдом сердца». Он не скрывает своих чувств, не сторонится людей. Да, он не охотник до установления связей, но нужно ли рассуждать о причинах этого? Да и не забываем, что Ливай, по его же словам, «довольно болтлив». Так что говорит он много, отвлекается на образы и иносказания, даже Ханджи выражается лаконичнее (53-я глава). Ливай не прятался под маску, не скрывался. Просто натёрлась мозоль на его душе — на эмоциях и на чувствах, всё это осталось, но загрубело.       Ливай вовсе не ледышка и не садист. Наш Аккерман — «страшный, но добрый» «хороший человек, с которым случилось много плохого».

***

      Всяко проще описывать агрессивных садистов или аристократичные глыбы льда, но настоящий Ливай вовсе не такой. Он, с мозолью на душе, живой, полный положительных и отрицательных качеств, че-ло-век. Исаяма Ханджиме создал прекрасного героя, героя, который мне полюбился, который не подравнен под «типаж». Да, безусловно, очень часто в фаноне мелькает один из тех образов (Леви-романтик, Леви-садист, Леви-ледышка, Леви-эмо), но стоит ли по ним судить о каноничном Ливае? По создателям этих образов обо всех фанатках Аккермана? Я думаю, это бессмысленно. Фанонные Леви с канонным Ливаем дай бог внешность общую имеют, а больше — почти ничего. И думающий, мыслящий человек это видит.