Опасное влечение

Этот чертов дождь мог все испортить. Регина не знала, как выйдет из машины и сохранит презентабельный вид. А еще ведь надо очаровать Локсли и поговорить с ним на улице, в клуб для избранных ее точно не пустят. Поморщившись, Регина посмотрела на часы, а после заметила взгляд. Таксист, который провел с ней час в салоне, не реагировал на язвительность и откровенно пялился на ноги и грудь. Миллс пару раз порывалась выйти из машины, но, представляя, как ей придется мерзнуть под моросящим дождем, Регина оставалась в тепле. Распаляясь, женщина дерзила водителю, который отворачивался и через несколько минут снова облизывался, рассматривая ее через зеркало. – Может он не появится? Дружок ваш, – отметил шофер. От того, как этот бородач, мучавшийся одышкой, многозначно усмехнулся, Регину передернуло. – Я плачу за ожидание, а не за болтовню, – из-за платья, которое постоянно задиралось, Миллс ощущала себя голой. В очередной раз она одернула подол. – Эй! – «Мерседес», который проехал мимо, облил машину грязью, и Регина догадалась, кто может с такой уверенностью ездить. С этим же чувством мирового господства мистер Локсли вышел из салона. Вальяжной походкой обошел автомобиль, и уже было открыл дверцу, когда увидел Регину. Она спешила к нему. – Ваше Величество… – Робин скользнул по ней взглядом и помог выйти своей спутнице. Замечая платье, что едва прикрывало бедра, а грудь сдавливало так, что казалось у девицы не меньше третьего размера, Регина замерла в метре от парочки, растерялась и забыла, что нужно сказать. – Роб, мне нужно в уборную… помада размазалась… От глуповатого смешка расфуфыренной куклы Регина пришла в себя и сжала кулаки. Неделю назад этот большой ребенок отказался работать с ними, что привело к истерике Голда. Босс, обвинив Регину в потере клиента, пообещал лишить ее повышения, а заодно и работы. И все эти дни она гонялась за призраком в дорогом костюме и в лакированных туфлях. А Робин старательно с ней не пересекался, игнорировал ее звонки и письма. Миллс едва не сплясала от радости, когда, как бы случайно познакомилась с его секретаршей. Болтливая блондинка в спа-салоне рассказала о любимом месте шефа. Этим же вечером Регина оказалась перед нужным заведением. – Локсли, мы можем поговорить? – осознавая, как легко создать хищный образ, Регина сузила глаза и подобрала для Робина презрительно-холодный тон. – Кто это? – девушка, которая с видом удивленной собачки посмотрела на нее, не заработала и секунды внимания. – Лиззи, подожди меня в клубе… Я сейчас, – медленно ладонь Локсли прогулялась по спине подружки. Регина готова была поклясться, что этот жест был для нее. Правда, она и глазом не повела. – Не задерживайся, красавчик, – и вновь этот идиотский смешок! Девица, повиливая бедрами, ушла в клуб, а Локсли проводил ее взглядом и только тогда посмотрел на Миллс. – Укладку испортишь. – Если бы кто-то не вел себя, как болван, я бы не мокла под дождем, – прошипела она, а потом передразнила: – Роб… – Это ты так меня обратно зовешь? – спокойно приподнял брови Локсли. – Я… – она бы и рада была послать его подальше, но некстати вспомнила, что наобещал ей Голд. Минимум она могла ехать в Айову и разбираться в бумажках местных жителей. Такая перспектива, конечно, не радовала: – Нам надо поговорить… – Я хочу отдохнуть, – огляделся равнодушный мужчина. – Послушай! – сорвавшийся голос выдал ее. Но Регина успела за долю секунды себя успокоить и добавила с презрением: – Ребенок! – Неужели? – Робин, как коршун, уставился на нее. – Подруга задела? – Что? – возмущение лишило дара речи. – Думаешь, ночью мы с ней в игрушки играем? Рассказать… – Локсли! – Робин мог читать ее состояние по потемневшим глазам и по искривленному рту. Ощущая себя беззащитной, Миллс мгновенно ринулась в бой: – Я говорю про работу! То, с кем ты спишь, меня не волнует! – Ну, тогда отлично, что ни то, ни другое нас больше не связывает, – усмехнувшись лишь губами, оставаясь при этом закрытым и злым, Локсли ринулся к входу. – Стой! – она и сама не ожидала, что бросится следом и удержит его за руку. – Ты – капризный ребенок! Ты не можешь разорвать наш контракт. – Почему? – Робин перестал разглядывать ее наманикюренные пальчики, лежащие на его локте. – Я пойду в другую фирму, найму других адвокатов, пересплю тоже с другими… – он видел, как огонь полыхает в чернильных глазах Регины. Наслаждался ее спрятанным ядом, любовался перекошенным лицом и хотел насолить еще больше: – Не задел ведь, мисс Миллс? – Размечтался, – усмешка превратила женщину в высокомерную фурию: – Ты вернешься. Не выдержишь, Локсли! – Твоя уверенность… – Тебя возбуждает? – с удовольствием Регина улыбнулась. Могла бы облизнуться, понимая, как это подействует на него, но мешал швейцар, который стоял у дверей клуба. Она заметила, как замер Робин, почти перестал дышать, как следит за каплями, что скатывались и прятались в ложбинке на груди. Почувствовав, что момент подходящий, Миллс качнулась: – Поговорим? – Хорошего вечера, тебе, Регина… Как и мне… Нет, она не готовилась к тому, что Локсли оторвется от ее соблазнительных форм, развернется и скроется в клубе. Это так ошеломило, что еще минуту Регина в молчании пялилась в сторону двери. Видимо, ее маленькая месть глубоко обидела мужчину и теперь придется действовать другими методами. – Куда ты денешься?! – Регина? Регина Миллс… Вот так встреча…

***

Перед глазами все еще был дождь, запутавшийся в темных волосах. Робин помнил их запах, знал, как они скользят, как оставляют на коже приятный зуд. А еще влекут к себе, просят пригладить, взъерошить, зарыться в них и опять прочувствовать эту женщину. Попытаться понять ее. – Стерва… – первоклассный виски не спасал от воспоминаний. Локсли игнорировал шутки приятелей и заливал в себя очередную порцию спиртного. – Локсли, – хлопок по плечу отвлек Робина, и он попытался изобразить приветливую улыбку. С оскалом мужчина уставился на рокера, которого обилие денег и постоянное желание просадить их привело в этот клуб. Киллиан, приблизив к нему худощавое лицо с подведенными глазами, хохотнул, – ты карты-то удержишь? – Смотри, Джонс, сам удержи… – отмахнувшись от музыканта, Робин устроился за игровым столом. Пока дилер сдавал карты, Локсли снял с запястья часы и отложил их в сторону циферблатом вниз. Привычка, ставшая ритуалом, помогала ему срывать неплохой куш: забывая о времени, Робин мог погрузиться в игру. – Может, еще через плечо поплюешь? – опустив на скрипнувший стол грузное тело, бородатый коротышка сунул в рот сигару. – Если это поможет мне стрясти с тебя 300 тысяч, Лерой, то почему бы и нет? – Робин знал, как прищучить сельского богатея, который недавно перебрался в Нью-Йорк. Непонятно, как он заработал свои миллионы, но, только соря деньгами направо и налево, Лерой попал в закрытые тусовки. Хотя дух деревенщины из него никакая сигара за тысячу долларов и шелковая рубашка от известного дизайнера не вытравили. – Мне сегодня попрет. Точно! – Лерой постучал мясистыми пальцами по столу. – Ты и в прошлый раз это говорил, – давний друг Робина, который и привел его в этот клуб, обожал свою жизнь. Ни к чему не привязываясь, Август запрыгивал на байк, купленный за бешеные деньги, и мчался в далекий город. Там искал очередную любовь, находил ее и спустя месяц возвращался обратно. Подарив дурочке зеленые купюры с изображением Франклина. Благо, его отец-итальянец, владелец нескольких фабрик, оставил ему приличный капитал. – В этот раз я уверен! – нервно начал жевать сигару Лерой. Пропустив подтрунивание Августа, Робин вновь захотел прикоснуться к оставшейся за этими стенами женщине. Он и сам был не рад, что притащился сегодня на игру, прихватил с собой какую-то пигалицу, но еще больше, что остался без внимания сексуальной брюнетки. Кажется, Регина жаждала общения и могла бы, кусаясь, сбросить вновь его в пропасть. А потом рухнуть следом. – Ты чего тут сияешь? – Август отвлек его. – Слышишь, они хотят оставить тебя без штанов! – Пусть попробуют, – улыбаясь, Робин допил виски и со стуком поставил стакан на стол, – лишь бы не надорвались… – Да у кого… – зазвенев бутылками в баре, Киллиан ринулся к столу. – Эй, Оззи Осборн, – Август приподнялся, чтобы остановить разбушевавшегося рокера, но тот сам остолбенел, когда дверь в комнатку с тусклыми светильниками распахнулась. – Опа… Смакуя алкоголь, Робин заметил повисшую тишину и, обернувшись, понял, как жестоко ошибся. Кажется, он неправильно рассчитал силы, таившиеся в Регине Миллс. Эта женщина не умела проигрывать, принимать отказы, а поэтому шла напролом, пользуясь и умом, и хитростью, и природными данными. Судя по нескромному декольте, улыбке и блестевшим глазам, в этот раз она воспользовалась всем сразу. – Господа! – маячивший на пороге рослый мужчина вышел на свет. – Познакомьтесь с нашим новым игроком… обворожительным и самым красивым в моем клубе… – Майкл! – мелодично-медовый голос был таким фальшивым и кокетливым, что Робин чуть не заскрипел зубами. – Это правда! – засмеялся тот. – Регина Миллс, отличный адвокат и мой хороший друг. Когда-то она помогла мне забрать детей у старой ведьмы… вернее, у матери моей жены. Бабка совсем из ума выжила, хотела стать опекуном и тянуть из меня деньги, – болтливый Циммер всегда выдавал информацию не по делу. Хотя этим он и очаровывал людей. Пока владелец клуба рассказывал про свои старые дела, Робин ждал, когда Регина снизойдет до него и одарит своим королевским вниманием. Только вот Миллс не собиралась этого делать, знакомилась со всем, улыбалась и умело упускала из виду взбешенного Локсли. – Вам налить? Что вы пьете? – Август едва не поцеловал новой знакомой руку. – Дайте отгадаю! Вино? – Мартини. – Давайте уже играть? – с нетерпением предложил Лерой. – Да! – Киллиан рухнул на свободный стул и пододвинул к себе стопку фишек. – Регина, клуб может предоставить кредит… – Я похожа на ту, у которой нет денег? – Робин видел, как действовал магнетизм Регины на присутствующих. Циммер бросился к дилеру, требуя принести еще фишек, Август, стоя у бара, занимался мартини. Даже Киллиан, качаясь, попытался помочь гостье присесть за стол. – Сядь ты уже, Пресли хренов, – только Лерой был недоволен затянувшейся паузой. Видимо, он боялся, что удача отвернется от него и опять не удастся выиграть. – Я сам налью вам, – убедившись, что красотка села и без него, Киллиан отправился к бару. За добавкой ушел и Лерой. А Регина поправила все еще влажные волосы и открыла свою сумочку. – Что ты делаешь? – потянувшись к ней через стол, Робин не удержался от сердитого шепота. Будто вспомнив, что он тоже здесь, Регина посмотрела на него удивленными, раскрытыми как у невинной барышни, глазами и пропела: – Хочу найти наличные… – Ты останешься без денег. Только время потеряешь, – замечая в омутах ее глаз самодовольство, Робин понял, что не стоит так явно выражать раздражение. Откинувшись на спинку стула, он прищурился и выдал: – Так меня не вернешь… – Ты не пуп земли, Локсли, – вот сейчас Регина стала прежней: колючей, дерзкой и воинствующей. Той, от которой возбуждающий холодок пронесся по линии позвоночника. – И посмотрим, как ты играешь… – Бойся проигрыша, Регина! Страх змейкой свернулся в животе и заставил Регину на мгновение пожалеть о решении пробраться следом за Локсли. Кажется, он готов на многое, чтобы наказать ее. Оставалось надеяться, что на людях Робин побоится мстить, а значит, у Регины было больше шансов обмануть его. – Вы хоть играть умеете, дамочка? – отвлек ее Лерой. – Немного. Но надеюсь, что такие джентльмены, как вы, подыграют мне, – она достала из сумочки несколько купюр. Первый круг показал, что мужчины с большими деньгами и таким же большим самомнением не собираются сдавать свои позиции. Выиграв, Лерой чуть ли не на руках начал ходить, и Регина подумала о том, насколько же маленький член должен быть у этого недотепы, что ему так приходится поднимать свою самооценку. Улыбнувшись своим мыслям, она совсем некстати вспомнила о другом достоинстве и заметила, что его обладатель пристально следит за ней. Спрятавшись за маской безразличия, Регина поздравила победителя и получила новые карты. Или сегодня и вправду фортуна улыбнулась Лерою, или всем остальным не хотелось выигрывать, но и следующий, а потом и еще один круг остался за коротышкой. – Ты нас за идиотов держишь? – когда Киллиан вынырнул из своего хмельного тумана, Регина разложила в голове свои наблюдения. Она знала, как надо играть. Понимала, когда стоит высовываться. А еще легко раскусила весь топорный блеф этих индюков. Например, Джонс встает, когда считает, что у него отличные карты. Забываясь, подмигивает и проигрывает даже с прекрасной комбинацией на руках. Август запивает, когда видит не те масти, а потом очень быстро пасует. Циммер сидит за столом, чтобы побольше вытянуть из компании денег, а потому в какой-то момент выходит, при этом сам не делает крупных ставок. Горячится лишь Лерой, который напевает песенку из диснеевской «Белоснежки» и так приветствует свою удачу. Поняла Регина и то, как действует Робин. Только карты ему каждый раз доставались дерьмовые, а, пытаясь всех обмануть, он постукивал пальцами по столу. Долго отказываться от использования таких знаний она не собиралась. Выиграв в какой-то момент приличную сумму, Регина не сдержала свой смех. – Мужчины, вы поддались… Я знаю, – пододвигая фишки, она старалась разгадать, о чем думает все это время пьющий виски Робин. Но он, как будто специально, отодвинулся и спрятался в сумраке. – Давайте играть по-крупному? Я поставлю все! – Джонс начал снимать с шеи какой-то модный золотой жетон со своими инициалами. – Ты свои мозги в каком клубе пропил? – посмеивался над ним Август. – Лучше выпить… – Циммер вызвался обновить выпивку и пока выбирал в баре бутылку, присутствующие пытались успокоить почти протрезвевшего, но все еще горячившегося рокера. – Если и играть, то на желание! – внезапно выдала Регина. Ее таинственный голос привлек всеобщее внимание. Мужчины уставились на брюнетку, которая выждала момент и, подкрадываясь лисьей поступью, продолжила, – победитель загадает желание последнему игроку, и тот будет обязан его выполнить… Взглянув в сторону Локсли, она опять увидела абсолютное нежелание участвовать в ее постановке. Раздосадованная этим Регина мысленно отругала себя за то, что не вовремя предложила такую идею. Когда же все поддержали ее предложение, Миллс осталось только понадеяться, что Локсли не выйдет из игры, а она сама не попадет впросак. Тем более она не представляла, что будет делать, если один из этих недотеп выиграет, а потом будет требовать с нее исполнения уговора. Регина расслабилась, когда поняла, что удача женского пола. Без помощи она не оставила. Когда же Джонсу стало плохо, и Циммер вывел его из-за стола, уговаривая дойти до туалета, а после карты сбросил Август, она почти уверилась в своем выигрыше. Сопевший и кусающий губы Лерой выругался и не смог поддержать ставку. – Мистер Локсли… – он и на флирт не реагировал. – Вы же знаете, что карточный долг – дело чести? – Думаете, что я буду должен? – кажется, впервые за игру Робин открыл рот. Его бархатный взгляд обволакивал своей уверенностью и на миг поколебал решительность Регины. Но как только Локсли застучал пальцами по столу, она задохнулась от счастья. – Вскрывайтесь, господа… – предложил дилер. С видом триумфатора, мечтая запечатлеть эти минуты в своей памяти на долгие годы, Регина педантично выложила в ряд два короля, а после одну за одной восьмерки – черви, трефы, пики. – Черт побери! Фул хаус! – изумленно огласил Лерой. Но он не отвлек Регину от Робина. В своих мыслях она ловко щелкнула его по носу и оставила с недоумевающим видом. На самом же деле Робин так и не шелохнулся. – Мистер Локсли, вы готовы? – наконец ей надоела эта ситуация. – Конечно, мисс Миллс… Она просчитала: у него на руках могла быть одна пара и мелочевка. Ничего крупного, никакой интересной комбинации он не собрал. И когда на столе появилась шестерка червей, Регина вновь улыбнулась. Видимо, Робин решил с достоинством проиграть. Червовую семерку она также восприняла с нарастающим волнением. Восьмерка, устроившаяся рядом с ними, заставила сердце сжаться. Девятка вызвала последний удар в груди, после которого будто мир остановился. Завершающим аккордом в этой карточной мелодии оказалась десятка. Той же масти. Черви красными пятнами расползлись по столу и слились в одну линию. – Стрит-флеш! – объявил дилер то, что все остальные и так видели. – Что? Нет! – прошептала ошарашено Регина. – Ты блефовал! – взмахнув рукой, она сжала пальчики в воздухе, явно надеясь, что ногти оцарапают лицо Робина. А после, прилагая усилия, разжала их и тяжело выдохнула. Она не могла позволить Локсли порадоваться ее провалу. – Придется исполнять желание, красотка, – больше всех в компании был доволен Лерой. Маслянистые глаза выдавали то, какие картинки рисует больное воображение мужчины. – Да, друг, ты – мастер, – с восхищением поцокал Август. – Даже я не понял… – Давайте, мы обойдемся без всего этого? – нервничал Циммер. Во всей этой шутливо-развязной вакханалии не участвовал только Локсли. Не выражая и капли эмоций, мужчина выдерживал ненавидящий, испепеляющий взгляд молчаливой Регины. Она ведь почти ощутила победу, приманила к себе, дотронулась и будто пощечину заработала от нее. Так внезапно и нагло ее никто еще не ставил на место. Вулкан сжигал ее изнутри, а она старалась и вида не подать. – Локсли… – даже на оскорбление она не решилась: чувствовала, что взорвется и придушит Робина при свидетелях. Этого еще не хватало! – А что за желание? Мы можем посмотреть? – не успокаивался Лерой. – Робин и без нас справится, – не хуже зазеркального чеширского кота улыбался Август. – Надо было научиться вовремя останавливаться, мисс Миллс. Сердце стучало так громко, что не позволяло Регине слышать все, что происходит вокруг. Сейчас в комнате осталась только она, пытавшаяся осознать, где не заметила ловушку и как умудрилась в нее попасть, а также Локсли, как сфинкс, восседавший напротив. – Надо выпить за игру! – Да! – Отличная игра! Никто, кроме Регины, уже не видел, как Робин неторопливо поднялся. Мужчина чуть ли не потянулся, словно леопард, спрыгнувший с дерева после полуденного сна. Перестав дышать, Миллс следила, как Локсли плавно обходит стол и останавливается рядом. – Пятая авеню, квартира 1403. Завтра в восемь вечера… Одежда тебе не понадобится. На секунду Регине показалось, что мир рухнул на нее и размазал своей несправедливостью. И пока она отскребала себя от асфальта, виновник этой катастрофы скрылся за дверью. Его быстрое исчезновение было к лучшему, иначе пришлось бы искать адвоката, чтобы он защитил Регину Миллс от обвинения в убийстве. А ведь дело к этому и шло.

***

Регина ненавидела коньяк. На встречах отказывалась от крепких напитков, на отдыхе предпочитала коктейли, а в компании баловалась мартини. Да, конечно, другой алкоголь она тоже пила, но коньяк в ее желудок попадал лишь в исключительных случаях. И сегодня наступил именно он. Отчитывая себя за поспешно выпитые сто граммов, сглотнув тошнотворную горечь, брюнетка постучалась. Регина знала, что здесь ее точно ждут. За своими мыслями не услышала шаги и вздрогнула, когда дверь распахнулась. – Мне плевать… – Робин будто бы и не готовился к ее приходу. Лишь по мятому костюму, расстегнутым верхним пуговицам на рубашке и ослабленному галстуку Регина поняла, что он не собирается на деловую встречу. – Извини, я сейчас… Возмущение было настолько сильно, что Регина еще минуту простояла на месте и осознавала, что мужчина ушел куда-то вглубь квартиры, продолжая говорить по телефону. Только после этого она переступила порог. И почти сразу подумала о том, что так, наверное, жертва входит в логово зверя. – Чушь! – не хватало еще показать перед Локсли того, что она боится. Дальше Регина шагала уверенно, с высоко поднятой головой. Но, оказавшись в просторной гостиной, перестала храбриться. Здесь было панорамное окно. Большое, затемненное, оно тянулось во всю стену необъятной гостиной, заставленной мебелью и новейшей техникой. Вид на город был настолько прекрасен, что любой бы лишился дара речи, но Регина почувствовала, как в груди становится тесно. Свежий воздух, казалось, остался на первом этаже, и именно за ним Миллс и решила отправиться. – Уже уходишь? – сбежать ей помешал Робин. Он заметил, как Регина остановилась и гневно уставилась на него. Наблюдая, как на бледных щеках проступают алые пятна, он невольно хмыкнул: – А как же карточный долг? Разве это не долг чести? Судя по тому, как Регина расправила плечи и позволила разглядеть ее наряд, Робин понял, что отступать сегодня она не собирается. – Останусь, – женщина резко повела плечом и осмотрелась. – Полчаса тебе ведь хватит? – Для чего? – он с трудом оторвался от ее роскошного тела, затянутого в узкую юбку и блузку с откровенным вырезом на груди. Оценив напоследок ее длинные ноги и ненормально тонкий каблук на босоножках, Робин отошел к мини-бару. – Принимаешь меня за идиотку? Думаешь, что я не поняла, чего ты хочешь? – ядовито-сердитый голос брюнетки разнесся по помещению. – Не смог найти себе развлечение на ночь? Все проститутки отказали? – А ты думаешь, что, только перебрав проституток в Нью-Йорке, я дойду до тебя? – он налил себе виски. – Я думаю, что ты отвратителен! – А ты сексуальна,– в подтверждении своих слов он, выпивая, буквально раздел ее взглядом. – Не хочешь сменить наряд? На что-то удобное… – Что? – обомлела Регина. – У меня есть хобби. Я люблю фотографировать, – облизнув губы, Робин вновь пригубил виски: – Только самое лучшее и красивое… как ты…. – Ты что извращенец? – прищурившись, Регина не смогла проигнорировать, как в груди все замерло. Она лишь на секунду представила, как будет позировать, почти обрадовалась такой перспективе, но вовремя одернула себя. – Пара кадров, Регина. И ты будешь свободной… Он следил за каждым ее движением, и поэтому Регина не вздрогнула. Прикинула, сколько ей сил придется приложить, чтобы выполнить такое странное желание. Посчитала, что уж лучше фотографии, чем ложиться в постель, и ответила: – Час! И ты ко мне не притрагиваешься… Дыхание перехватило, как только Робин лениво, никуда не торопясь, подступил и остановился в двух шагах от нее. Все также медленно оглядел, задержав взгляд на груди, на вишневых губах и на подведенных глазах. – Ты моя до утра, – он опять облизнулся, а у Регины от слабости подогнулись колени. – Ванная там… Там все необходимое… В ярости она заскочила за дверь, на которую указал Робин, и сразу же остановилась, как вкопанная. Увидела, что находится в спальне, где вместо стены было все то же проклятое панорамное окно. Еще внимание привлекала большая кровать с кожаным белоснежным изголовьем. Точечные светильники и лампы на потолке делали комнату, похожей на приют для развратниц и их хозяина. Замечая фотоаппарат, который лежал на постели, Регина неосознанно сжала внизу живота мышцы. Приятная истома напомнила ей о реакции на ласки мужчины. – Черт! – плохо стало от того, как быстро она возбуждается. – Извращенец,– повторяя это, как мантру, Миллс прошла к другой двери и скрылась в ванной комнате. Прохладный воздух остудил ее, но как только взгляд нашел несколько пакетов с названиями известных фирм, спокойствие опять помахало ручкой. От новой удушливой волны Регина заметалась и сделала себе еще хуже. Вскоре показалось, что воздуха не осталось, и Миллс схватилась за мраморную поверхность, которая шла вдоль стены. Только тогда она взглянула на себя в зеркало. Сейчас Регина видела женщину с широко распахнутыми глазами, смятением в них, бледной кожей на щеках и чуть приоткрытыми, как при зубной боли, губами. – Неет… – заставляя себя дышать, Регина прищурилась. Изобразив плотоядного хищника, Миллс успокоилась. – Я не буду твоей. Нет! Посмотрим, кто кого… С этим настроем она изучила пакеты и коробки. Пропуская между пальцами шелк, кружева, замечая свои любимые цвета, фирмы, нужные размеры, Регина не переставала удивляться тому, как Робин угадал с ее вкусом. Так она выбрала первый наряд. Ей и не надо было смотреть на отражение, она и так понимала, что белье сидит изумительно. И все же в последнюю минуту Регина не справилась с искушением и кинула взгляд в зеркало. Отметила, как красный корсет с черным кружевом по краям выгодно подчеркивает ее грудь и оттеняет бронзовый оттенок кожи, почти прозрачные чулки удлиняют ноги, а после нашла дополнительную пикантную деталь в маленьких трусиках. Это было приглашением к сексу. Сукин сын, видимо все предусмотрел! – Консультировался что ли… Расправив плечи и сделав последний глубокий вдох, Регина вышла из ванной комнаты. Удивившись, что сразу не заметила, как в спальне сумрачно, она увидела Робина. Без галстука, пиджака, босоногий, он был занят фотоаппаратом. Опять не видел ее. – Значит, ты о таком мечтаешь? – унижающий своим превосходством голос у Регины получался лучше всего. Но изображая его, она забывала, что Робин пропускал такое мимо ушей. – А ты? – Мужчина поднял голову и заключил ее в тесный мир. Видя, как беззастенчиво Локсли обшаривает ее взглядом, от которого немногочисленная одежда растворялась, Регина почувствовала себя беззащитной и уязвимой. Тугой корсет мешал дышать, и еще больше делал ее слабой. Избавляться от этого она собралась, как и прежде, призывая на помощь решительность и неприступность. – Давай быстрее с этим покончим, – выстукивая каблуками по паркету, она прошествовала к панорамному окну. Положение не позволяло насладиться красотой ночного города. Повернув голову, чтобы съязвить по поводу забавы Локсли, Регина растерялась от первого щелчка фотоаппарата. Робин уже был рядом и наводил на нее объектив. – Расслабься, – посоветовал он, прячась за техникой. – Что ты хочешь? Чтобы я склонилась? Потрогала себя? Ты такое хотел? – за насмешливо-дерзким голосом Регина скрывала свою нервозность. Она и вправду не знала, что делать, стоя у окна и являясь каким-то манекеном для съемки. – Делай все, что хочешь… Я могу просто смотреть на тебя… – Робин заговорил очень тихо. – Если ты стесняешься… Это стало отличным ударом. Будто плащом взмахнули перед Региной, а потом отскочили в сторону, позволяя ей выдохнуть пар. Загоревшись от одной фразы, брюнетка внезапно положила руку на бедро и отставила ногу в сторону. – Так? – Регина знала, как можно поменять выражение лица, приоткрыть губы и таинственным взглядом оставить мужчину без слов. Так и произошло. Замешкавшись, Робин едва успел нажать на кнопку, а Регина повернулась и взглянула на своего фотографа через плечико: – Может так? У меня получается? – кончик языка увлажнил губы, а комнату наполнили звуки щелчков. – Немного… – сдвинувшись с места, Робин выбрал позицию лучше и окаменел, когда женщина прижала ладони к аккуратному лифу. Ее грудь, затянутая в инквизиторский корсет, стала больше и приманила еще сильнее, чем делала это раньше. – Немного? – Регина решила раскрепоститься и для этого оперлась о стекло. То, как эротично она отставила попку, не укрылось от фотоаппарата, а заодно и от замолчавшего Робина. – Уже лучше? – заигравшись, брюнетка накрутила на пальчик свой локон и опять взглянула на мужчину: – Тебе нравится? – Ты – плохая… – Еще нет,– усмехнувшись, Регина позволила ему сделать пару кадров, а потом прикоснулась указательным пальцам к губкам. – Ты же… Робин убрал от лица фотоаппарат, и с большим удовольствием Регина заприметила блеск в беспокойных глазах. Но и сама она не могла не ощущать, как в желудке затягиваются петли. От мучительной похоти захотелось сдвинуть ноги, а еще погладить себя по дрожащему животу, добраться пальчиками до бугорка и надавить на запрятанные нервные окончания. Стало невыносимо жарко. – Больше фото, Локсли… Я – мечта… И могу раствориться, – протянув на одном выдохе, Регина резко повернулась и прислонилась спиной к ровной поверхности. Приятная прохлада понравилась ее оголенной коже и позволила мыслям сменить пошловатое направление. – Ты не знаешь, – очнувшись, Робин занялся техникой. Двигаясь зверем на мягких лапах, он продолжил кружиться вокруг, не забывая о кнопке: – Я умею ловить даже мечту… – Неужели? – грациозно приподняв ногу, Регина согнула ее в колене и заскрежетала каблуком по стеклу. Робин дернулся от неприятных звуков, но так и не прервал свое занятие. – Конечно. Вот сейчас ты со мной… В моей квартире… Видишь, я умею ловить… – на секунду мужчина забыл про фотографии. – Ты – моя… – взглядом он очертил границы ее тела, задержал его на груди, а после насмешливо заглянул в пылающие глаза: – Дерзкая… злая… Регина… То, как он визуально поставил на ней свою печать, а потом утвердил это в голосе, взбудоражило притихшую женщину. Выпрямляясь, она тут же выпалила: – Не дождешься! А после проскочила мимо Робина. Но как только Регина переступила порог, Локсли беззлобно засмеялся и позвал ее обратно. В ответ раздался громкий хлопок. – Размечтался! Скот… Кретин! Болван! – говоря очень громко, Регина негнущимися пальцами расстегнула крючки и пыталась сорвать с себя одежду, заключившую ее в прочный кокон. – Никогда! Никогда! Останавливаясь у зеркала и видя свои белые губы и румяные щеки, Регина предположила, как Локсли порадуется ее капитуляции. Зарекаясь сдаваться, она сорвала с себя корсет и, задышав, откинула его в угол. Замешкалась, когда в руках оказался последний предмет этого откровенного наряда. Ощутив пальцами промокшую ткань трусиков, Миллс потратила пару минут на то, чтобы прогнать вожделение. – Нет! Она не собиралась оставлять здесь подтверждение своей слабости, сунула нижнее белье в сумочку и занялась следующими пакетами. Одеваясь, как можно дольше, она столько же времени простояла перед зеркалом. Сказать, что она была ошеломлена, это ничего не сказать. Да, конечно, в своей жизни Регина выходила на путь приключений и не раз соглашалась на авантюры. Но в своих самых первобытных и диких снах не представляла, что когда-нибудь наденет черную прозрачную комбинацию на тонких бретельках, а на шею повесит элегантную бабочку. Что-то развязное, дерзкое и вызывающее было в этом образе. – Не хватает еще клубники… Она представила, как сок стекает по ее губам, капля скользит по подбородку, а после теряется в ложбинке. Мужчина проводит по следу языком и слизывает сладость. Внизу живота опять потянуло. – Держись. Ей пришлось мысленно общаться с собой, давать наставления, искать дополнительные силы и покрепче сдвигать ноги. Хотя от последнего жеста становилось еще хуже, между ног все пульсировало и горело так сильно, что хотелось прикоснуться и самостоятельно избавиться от напряжения. – Боже! Не хватало еще начать тут молиться! Наконец Регина посчитала, что пришла в себя, напоследок напомнила, что в этот раз будет умнее, и вышла из своего укрытия. В полутьме было непонятно, что делает Робин, который стоял в углу комнаты. Может, также пытается справиться с убийственным влечением? – Это что? – Сказали, что последний писк моды… или стон, – у Робина был хриплый, какой-то чужой голос. Регина сделала невозмутимое лицо, а после прошагала к кожаному креслу. Как и предполагалось, оно остудило ее раскаленное до предела тело. Но как только Регина устроилась на кресле и дала коже привыкнуть к холоду, шальная мысль проскользнула в ее голове. Подчиняясь такому безумству, она резко развела ноги и чуть не закинула их на подлокотники. Замечая, какой ошалевший, страдающий взгляд проходится по ней, останавливается на тонком лоскутке между ее ног, Миллс коварно шепнула: – Продолжим? Робин оторвался от созерцания ее бесстыдной позы и подступил ближе, сжал в мокрых ладонях фотоаппарат. Наблюдать за полуопущенными ресницами и кокетливо распахнутыми губами ему пришлось через объектив. Сделав несколько кадров, при которых щелчки нарушили тишину, Робин не удержался и опустился на колени. Он приблизился к женским ногам, но Регина предугадала это желание и тут же скрестила их. – Слишком быстро… – в этот момент она радовалась, что от Локсли ее отделял фотоаппарат. Так мужчина не видел, как хочется ей покончить с игрой и заняться безудержным сексом. Вместо этого, держась из последних сил, Миллс потянулась ногой, и чуть съехав по липкой обивке, прикоснулась большим пальчиком к ширинке на брюках Робина. Она видела, как он ее хочет. Но прочувствовав плоть, как от осторожного прикосновения Локсли еще больше напрягся, окончательно уверилась в своей власти. Забывая о позах и становясь и без актерской игры богиней, Регина увлеклась тем, что сильнее и более смело заводила пальцами. – Ты играешь с огнем… – в этот раз она разобрала, как опасен у Робина голос. – Ты же любишь такое…– ей приходилось держаться за кресло и временами отрывать взгляд от его натянутой молнии. – Перестать? – Плохая девочка… – очередной щелчок заставил ее надавить всеми пальцами, и Робин чуть не повалился назад. Даже, когда кровь зашумела в ушах, Регина услышала, как тяжело он выдыхает сквозь стиснутые зубы. – Больно? – сердце было готово разорвать ее грудную клетку. – Облизни свои губы… – Робин умудрился пододвинуться и плотнее прижаться к ее ноге. Когда он потерся о стопу, Регина поняла, что они могут до бесконечности разыгрывать эту партию. Решившись на уловку, женщина подняла руку, просунула указательный палец в сложенные колечком губки и пару раз провела им взад–вперед. – Твою… – и все же Робин уселся на пол, избавляясь от такой экзекуции над членом. А Регина, забываясь, очертила пальчиком губы, прошлась подбородку и добралась до груди. За всем этим действием Робин следил, не прячась за фотоаппаратом. – Тебе нравится? – взмахнув длинными ресницами, Регина заметила, как алчно он смотрит на нее. – Почему ты… Она вскрикнула, когда Робин резко рванул и, удержавшись на подлокотниках, навис над ней. Дыша так, будто он гнался за быстрой ланью, мужчина дал и себе, и ей время на то, чтобы успокоить заведенные, как часовые механизмы, сердца. – Ты играешь с огнем… – этот зверь был очень голоден. Когда бретелька соскользнула с плеча, а аккуратный ноготь надавил на кожу, Регина ощутила, как по телу бегут мурашки. Наблюдая за ее отчаянными попытками сохранить лицо, Робин опустил руку и добрался до соска, от прикосновения к которому Миллс словно окатили холодной водой. – О… – прогнувшись в спине, Регина удержала себя и закусила губу. Стон остался в горле, что, конечно же, не устроило Робина. – Я хочу натуралистичности. Чтобы… – он слегка сжал сосок, но этого хватило, чтобы Регина распахнула губы, и прикрыла глаза. Не выдержала этой маленькой пытки и попутно свела мужчину с ума. – Нужен блеск… Регина так сильно ждала этого, что на пару мгновений, когда мужчина втянул в рот ее нижнюю губу, впала в коматозное состояние. Через секунду он проделал то же самое с ее верхней губой, оставив на ней побольше влаги, и после оторвался и прохрипел: – Так ведь лучше? Когда воздуха стало больше, Регина поняла, что ее оставили в покое. Как шальная она видела, что мужчина опять встал на колени и схватил фотоаппарат. Если бы она не заметила то, как неуверенно он крутит объектив, как дрожат его руки, то, наверное, бы подумала, что окончательно проиграла. – Ты не все еще, Локсли? – Я в порядке, Регина, – фотоаппарат заслонил лицо Робина. – А ты стала естественней… – Как и ты, – она глазами указала на его ширинку. – Может в душ? – Ты пойдешь со мной? – в разговоре он, видимо, отвлекался. Щелчки стали раздаваться чаще. – Да, конечно, – она усмехнулась: – Захвачу только тапочки… – Не бери ничего из одежды, Регина. Ты же знаешь, что ничего не пригодится… – Робин… Робин Локсли… – она плавно поднялась и свысока посмотрела на мужчину. Оставалось еще упереться в бока руками, а после огласить смертный приговор, раздавить каблуком этого зарвавшегося самца. Но он вряд ли бы позволил ей сделать это. – Королева? – сложно было понять, шутит он или говорит серьезно. Наклонившись к нему, Регина вынудила Робина убрать фотоаппарат и заинтересованно уставиться на нее. В какой-то момент он сам, повинуясь невидимому магниту, потянулся к ней. И тут же был остановлен смешком: – Подбери челюсть с пола, Локсли! – она выпрямилась: – Я не твоя… и не буду ею. Пусть у тебя будут хоть десятки тысяч стрит-флешей. Не дождешься! Удивительно, как она смогла дойти до двери. В ванной комнате женщина привалилась к стене и крепко зажмурилась. Регина пыталась взять себя в руки, но все пошло прахом. Она едва не упала на пол, когда сознание подкинуло картинку, где Робин дотрагивается до нее, посасывает губы и позволяет мять плоть в брюках. – Боже! До чего я дошла? В каком-то отупении Регина смотрела в зеркало и видела развязную женщину, которая жаждала секса. Желание сквозило в каждом ее жесте, в каждом взмахе ресниц и в каждом движении губ. Не надо было прислушиваться к себе, чтобы понимать, почему болят соски и почему так влажно под трусиками. – Надо… Маленький шанс на спасение еще был, но вода, к несчастью, не помогла. – Регина… – с бессилием прошептала она. Регина забыла свое имя, когда достала из пакета черный халатик из невесомой ткани, который завязывался на груди. Натянув его и красное нижнее белье, Миллс дала себе секунду. Вдох. Выдох. И выход в спальню. Робин подготовился к ее выходу. Он приглушил свет, выключил светильники, оставив две лампы на тумбочках у кровати. Заметив разбросанные подушки, Регина поняла, чего хочет Локсли. Успокаивая себя тем, что все это скоро закончится, женщина, чуть касаясь пола, безмолвно проскользнула вперед. Присев, взглянула с вопросом на Робина. – Готов? – она хотела и дальше изображать королеву, но как только мужчина качнулся в ее сторону, испугалась и отползла к изголовью. То, как халатик приподнялся, оголяя ее бедра, конечно же, не укрылось от Локсли. – Ты нарочно это делаешь? – неожиданно поинтересовался Робин. Непонимающе, Регина прислонилась к изголовью и оценила то, каким истуканом выглядит хозяин квартиры. Он не шевелился и лишь наблюдал, как она располагается в его постели. – Ты о чем? – низкий, будто прокуренный голос, получился без особых усилий. В таком актерстве Регине удалось держать себя в форме и отвлечься от бьющего под дых желания. Собираясь продемонстрировать свою силу духа, она встала на колени и взялась за рассыпанные волосы, подняла их над головой: – Тебе нравится? Тяжелые пряди выпали из пальцев, и Регина повторно собрала их, не видя, как сползает халат с ее полной груди. А вот Робин, даже фотографируя, заметил это. Когда он оказался рядом с кроватью, Миллс отпустила волосы. – Надо так… – чуть дыша, Робин прикоснулся указательным пальцем к краю халатика, прочертил, делая вид, что не чувствует, как вздрагивает Регина. Палец поддел ткань и аккуратно потянул, предоставляя доступ к окружности, которая уже покрылась мурашками. Регина охнула и резко подалась в сторону. – Нет! – страх, что она первой сдастся, отрезвил Регину. Запахивая халат, женщина ловко спрыгнула с кровати и остановилась за Локсли. – Кажется, мы договаривались… Ее трясло и тянуло к Локсли, который даже не обернулся. Это бесило еще больше. – Тебе показалось… – наконец Робин сел к ней лицом, но опять скрылся за фотоаппаратом. – Ты могла бы работать моделью. – У тебя? – она сама почти раздвинула края халата, разрешила сделать пару кадров. За этим соблазнением она могла скрыть свои истинные мысли и фантазии: – Локсли, ты не смог бы мне заплатить… за работу… – Может ты бы взяла натурой? – Все равно бы доплачивал, – привычка язвить помогала держаться на плаву. – В последние разы ты не жаловалась. И добавки не надо было, – Робин выглянул и с прищуром посмотрел на нее. – Я сумею… – он осекся, когда Регина еще больше оголила себя. Правда, грудь оставалась прикрытой, но хватало и вида трусиков огненного цвета. – Что сумеешь? – отступая, Регина двигалась так, что завораживала его каждым шагом. Видела, как он механически щелкает. Грациозная походка гипнотизировала так сильно, что Робин не распознал, как самой Регине было сложно уходить: – Я нашла бы себе другого фотографа! Получше… В ванной комнате Регина попыталась разобраться в причинах того, почему она пытается задеть Локсли. Последняя фраза явно была лишней, но зато она спасла ее от раскрытия правды. Робину нельзя было знать о том, как сильно она мечтает сдастся. – Сукин сын, – сухие губы выдали ругательство так, будто оно могло навредить. Заметив на противоположной стене белоснежную мужскую рубашку, Миллс невольно представила, как эта дорогая обновка обласкает кожу. Повинуясь какому-то дурману, Регина надела рубашку и дрожащими пальцами застегнула пуговицы. А потом, не делая паузы, вернулась в спальню. Робин сидел на кровати, и задумчиво крутил фотоаппарат в руках. – Закончим? – казалось, кто-то другой говорит за нее. Регина дотронулась до сорочки и пробежала кончиками пальцев по пуговицам. – Получилась большая фотогалерея, – Робин отложил фотоаппарат и потянулся к своей рубашке. – Хорошая… и откровенная… –Ты ведь этого хотел. Грезил об этом ночами? – выдох, одно движение и маленькая пуговица расстегнулась. – Надеюсь, не представлял меня, когда забавлялся с девицами… – А стоило? – улыбнувшись, как человек, предвкушающий сладкий десерт, Робин тоже расстегнул пару пуговиц. Взгляда с Регины он не сводил. – Ты – пошляк… – с укором отметила женщина. За борьбой с собой она не заметила, как рубашка распахнулась и едва прикрывала ее прелести. – Иди ко мне, – Робин жадно разглядывал ее полуголое тело. – Нет… – сглотнув, Регина сделала себе только хуже, в горле сразу запершило, захотелось прокашляться. – Ты же обещал… – Я не умею держать обещания, – Робин вскочил. – Тогда я оплатила свой долг, – Регина ощутила опасность и, поддавшись инстинкту самосохранения, спряталась в ванной комнате. Не тратя и секунды, женщина лихорадочно собрала вещи, а потом переоделась в свою одежду. Поправляя неряшливо заправленную блузку и держа у груди сумку, Миллс передохнула и вышла в спальню. Только Робина здесь уже не было. В глубине души Регина пожалела, что ее никто не стремился остановить. Ей хотелось задержаться в этой полутемной комнате с удобной кроватью. Прислониться к окну и почувствовать, как Робин приваливается сверху. – Успок… – забормотав, она пулей помчалась к входной двери. Ей казалось, что за ней кто-то гонится, поэтому она ускорилась. Оказавшись у цели, Регина приоткрыла дверь, но в следующую секунду ее развернули и почти грубо поставили перед фактом: никуда она не уйдет. Расплываясь в черных глазах Робина, ощущая его крепкие тиски на запястьях, Регина поняла, что он не отпустит ее. – Ты обещал… – о том, что губы так призывно и волнующе приоткрылись, Регина подумала слишком поздно. – К черту! – прорычав, Робин притянул ее к себе и припал к губам. Влаги не было и в его рту. Когда юркий язык проник внутрь, прошелся по деснам, столкнулся с ее языком, Миллс осознала, что сил на сопротивление просто нет. Роняя сумочку на пол, Регина дала сигнал, подчинившись которому, Робин ухватился ладонями за ее ягодицы и оторвал от пола. Миллс успела обвить ногой его за пояс, а Робин шагнул к стене и вдавил Регину в преграду. – Ло… – она не могла распахнуть глаза, потому что боялась, что окончательно сдастся и сама повиснет у него на шее. Если бы Робин знал о таком, он бы вряд ли так начал спешить. Забывая обо всем на свете, Локсли шарил ладонями по ее бедрам, суетливо пытался поднять мешающую юбку, сминал блузку. Он так долго оставался без единения с ней, что готов был держать ее на руках, пока они не отвалятся. Робина волновало только, как пленительны и божественны эти сладкие губы, как теряется стон между ними, как бледнеет от жадных касаний горячая кожа и как быстро слабеет эта красотка. Он просунул ладонь между ее ног и погладил по внутренней стороне бедер, покрытых испариной. – Ты… – воспользовавшись тем, что он был занят ее юбкой, Регина запрокинула голову и зажмурилась. – Хочешь… – когда два пальца отодвинули узкую ткань и прошлись по готовому принять его лону, Робин понял, что прелюдий больше не требуется. Действуя, словно в бреду, он попробовал справиться с собственными брюками. – Не хочу… Нет… – воспользовавшись заминкой мужчины, Регина вцепилась в его плечи и попробовала оттолкнуть. Проще было бы сдвинуть груженую фуру, чем этого человека. – Ублюд… Ощущая, как внутренние мышцы, изнемогая от ожидания, до боли сжимаются, а нога соскальзывает с пояса, Регина застучала по каменному торсу и хоть так отвлекла Локсли. Но в этот момент мужчина сильнее прижался к ней, и от прикосновения твердой плоти у Регины помутнело перед глазами. – Остановиться? – прохрипев, Робин все больше и больше смазывал влагой член и продолжал водить им по лону, то надавливая, то отстраняясь. – Ненав… – понимая, что он разгадал, чего она хочет, Регина зацарапала ногтями по его ключицам. Замечая, как сползает рубашка, а на теле выступают красные полосы, Миллс упустила, когда Робин перестал себя контролировать. – Сделай… – Тише… Его шепот прозвучал с опозданием. От того, как стремительно он вошел в нее, Регина простонала почти в голос. Всхлипнув, женщина спрятала лицо на пропахшем резким парфюмом плече. После этого Робин, отключаясь от мира, сосредоточился на быстрых толчках, от которых Регина стала вздрагивать и пыталась приподняться вверх. – Рег… – выдыхая ее имя в волосы, которые лезли в рот и глаза, Робин умудрился просунуть ладонь под блузку. Двигаясь рвано и сбившись с ритма, проникая в самую глубину упругих мышц, он забыл про нежность. Кажется, Регина, захрипевшая от первой волны, прокатившей по телу, не заметила, как пальцы через шелк сжимают сосок. – О.. – собирая ногтями рубашку на его спине, Регина понапрасну старалась вернуться на землю. Робин будто не чувствовал, с какой силой содрогается беззащитное тело, как сжимается лоно, удерживая двигающее достоинство. – Хват… Не сумев объясниться при помощи слов, Миллс попыталась оттолкнуть мужчину, который тяжело дышал и мял ее попку, а второй рукой выкручивал сосок. Подступившая слабость не пощадила, и Регина вцепилась в запястья. – Роб… Ощущая, как новая порция удовольствия спешит затопить ее вены, Регина распознала, что и Локсли подходит к финалу. Через пару грубых толчков стоны создали из пары безупречный дуэт. В этот раз и мужчина, и женщина одновременно остались открытыми и искренними друг перед другом. Это время было таким сумасшедшим и поглощающим, что никто из них еще долго не рисковал ставить точку. Зашевелились они одновременно. Отстранившись, на долю секунды заглянули друг другу в глаза и заметили утихающие бури. Рассудок возвращался к любовникам. Вскоре они разжали онемевшие руки и отступили в разные стороны. Он мечтал о ней столько дней. А сегодня это чувство достигло своего апогея. Как только Регина появилась у него на пороге, Робин каждую минуту этой комично-развязной постановки успокаивал себя и уговаривал еще подождать. И ведь выдержал. Почти. До того момента, когда Регина открыла входную дверь и собралась сбежать. Даже в таком раздавленном, утомленном и обессиленном состоянии Регина влекла его. Робин, затаив дыхание, наблюдал за ее размеренными движениями, ловил рассеянный взгляд и хотел понять, о чем она думает. Хотя больше всего привлекало то, с какой медлительностью, будто нарочно опять соблазняя его, женщина застегивает блузку, поправляет юбку. С каждой секундой возбуждение, только что отпустившее Локсли, начинало вновь накапливаться в его крови. – Черт! – сорвавшись, Робин рванул вперед и, обняв вздрогнувшую Миллс, заставил ее пискнуть. Когда брюнетка подняла голову, Локсли еще сильнее ее сжал: – Ты хоть понимаешь… – руки, словно не слушая хозяина, подчиняясь дьявольским планам, поползли вниз, скользнули под ткань. Вскоре ладони легли на влажные ягодицы. В этот момент Робин продолжил: – Как я хочу тебя? – Мало? – кажется, это единственная не затуманенная страстью мысль вынудила Регину разлепить опухшие губы. Уголок рта скривился, намекая на то, как женщина пытается изобразить отвращение. Пальцы нагло ущипнули упругую плоть и Миллс сама вжалась в напряженного мужчину. Они оба хотели одного. И Робин все понял. Это же осознала и Регина. Когда опять осталась без воздуха, а кислородом стал лихорадочно-болезненный поцелуй с Локсли. При котором нежная кожа у рта, губы загорелись от неласковой щетины, а язык лишь пару раз оттолкнул, а потом сдался от напора чужого языка. – О, Боже… – если бы не руки Робина, которые беззастенчиво шарили под юбкой, Регина бы рухнула на пол из-за подогнувшихся, полных неги, ног. – Я… – остальные слова забылись и потерялись при поцелуе. – Сосед! У тебя дверь открыта! Робин не понял, что за любопытный, задорный голос ввалился без приглашения в их вселенную. Локсли бы так и продолжил наслаждаться податливой, как расплавленное золото, женщиной, но она оттолкнула его. Робин уставился на нее, а после заметил мужчину, который стал свидетелем фривольной сцены. – Я думал… тут грабитель… Когда этот программист, зарабатывающий миллионы нажатием кнопок на клавиатуре, ухмыльнулся, Робин разжал руки. То, что этот недоделанный хакер видел его женщину полуголой, взбесило Локсли. – Проваливай! – угрожающе рявкнул Робин. – Но… Сосед умудрился отпрянуть в сторону, когда к нему метнулась очнувшаяся, вышедшая из любовного опьянения, Регина. Через пару секунд в коридоре заработал лифт, и Робин услышал быстрый стук каблуков. Что-то в этом звуке было магическим, что очарованный этим Локсли внезапно пришел к выводу, который заставил его улыбнуться. Они еще встретятся.

***

Зуд и не думал стихать, с прошлой ночи он только усилился. Подмывало облизнуть саднящую кожу, провести языком по запрятанному под косметикой покрасневшему участку. Еще больше хотелось протянуть руку и зацарапать ногтями. – Регина, ты меня слышишь? А может отправить Голда далеко и надолго? Туда, откуда выхода бы он не нашел, а значит оставил бы ее в покое и не нервировал разговорами про Локсли. Как будто ей самой не хватало бесконечных размышлений про этого красавч… – Черт! – и все же она закусила губу. – Что? – маячивший у панорамного окна директор фирмы вынуждал ее отвлечься от мук, но смотреть в его сторону было мучительно трудно. Быстрый взгляд, и Регина опять уставилась на бархатную обивку стола Голда. – Я сделала все, что в моих силах… Он не хочет сотрудничать с нашей фирмой… Что творится в голове у этого… я понятия не имею. К сожалению, а может и к счастью, не могу читать мысли, – ровным голосом, не показывая того, какие картинки о сексе с Локсли сбивают ее с мыслей, отчеканила Регина. – Интересно, о чем может думать холостяк, миллионер… Я бы на его месте думал… – Голд заставил Регину еще больше напрячься и вслушаться, поджидая продолжения фразы. – Может стекло заменить? – Что? – изумление пересилило фальшивое спокойствие. Уставившись на шефа, Регина невольно округлила глаза, заметив, что он склонился и водит пальцами по стеклу. – Кажется, тут царапина… – задумчиво отозвался мужчина. С каждым движением его мизинца у Регины перед глазами проносились воспоминания того, как она сама царапала стекло в момент, когда оргазм сотрясал ее тело. И сейчас казалось, что про это узнал Голд. К моменту, когда у Регины от испуга, как у птицы в клетке, забилось в груди сердце, босс выпрямился и бодро сообщил: – Показалось! Так что ты говорила про Локсли? – Я… – она пыталась справиться с паникой, но резкий звук помешал. Как только Регина увидела, что дверь в кабинет открылась, а на пороге показался мистер Локсли, ее глаза расширились, а сердце, предчувствуя новый хаос, екнуло и замерло. – Мистер Локсли! – удивился и Голд, к которому и направился Робин. – Добрый день! – блондин пожал руку директору и обернулся к Регине: – Здравствуйте, мисс Миллс. – Локсли… – его взгляд, стирающий в порошок каждую нитку ее одежды, приводил в чувства лучше любого средства. Регина вскочила и приготовилась к следующему раунду их непрекращающейся схватки. – Ваш адвокат убедил меня, – а Робин вновь отвлекся на Голда. – Да? В чем же? – тот снял с языка Регины вопрос. – В том, что здесь мне предоставят любую услугу, исполнят все мои желания. Мисс Миллс гарантировала это, – судя по голосу Локсли, сейчас он был доволен собою. – Меня это устраивает. Когда мы можем поговорить о деле? Мужчины взглянули на нее, и Регина представила, как капкан захлопнулся. Оставалось, словно волк отгрызать себе лапу и бежать прочь, или ждать неминуемой гибели. Только вот охотник ошибся. Его добыча не собиралась так просто сдаваться. Чьей-то едой Регина Миллс никогда не была. И не будет.