Никогда больше

Музыка резко смолкла. Второй зал был меньше первого. Музыка смолкла, и в оглушающей тишине Гарри протискивался сквозь толпу в центр. С другой стороны от главной двери подбиралась охрана. Яркие лучи прожекторов — зеленые, жёлтые, фиолетовые — в тревожном тихом оцепенении скользили по тёмному воздуху. Иногда они выхватывали из темноты мрачное лицо Северуса. С его подбородка густыми каплями капала кровь. Кулаки были плотно сжаты. Гарри протискивался сквозь толпу, а с другой стороны подбиралась охрана. — Вставай, пошли отсюда! — тихий, но внятный голос без тени волнения. Выскочив в пустой круг по центру зала, Гарри увидел, как двое поднимают с пола третьего. — Джеймс, пошли! Но некий Джеймс, с блаженной улыбкой смотрящий на Северуса, никуда не торопился. Двое охранников вышли в пустой круг по центру зала и теперь стояли чуть в стороне, разглядывая участников недавних сражений с напускным равнодушием. — Мы просто поговорили, — Джеймс махнул им рукой. — Никаких проблем! Карабкаясь по рукам тех, кто придерживал его, он с трудом поднялся и пьяно рассмеялся. — Пойдём, Джейми, — другой голос, мягче и глуше, звучал более убедительно. Северус стоял в центре круга, белый как белые лучи прожектора, его спина была выпрямлена. Гарри знал, что должен поступить так же как друзья Джейми — увести Северуса отсюда, но он не мог сдвинуться с места. Сегодня он видел достаточно. Мутная компания, странные дружки, а теперь ещё и драка — чего ещё ждать от Северуса? Гарри не мог двинуться с места, не мог заставить себя подойти к Северусу. Что-то неприятное было в этой драке, что-то противоречащее желаниям Гарри. Сквозь тишину сюда пробивался грохот музыки из соседнего зала. Казалось, стены дрожали от шума голосов и гитарных рифов. Но здесь было тихо. В ужасающей тишине с подбородка Северуса на пол капала кровь. Охрана не пыталась задержать Джеймса, не спрашивала, всё ли в порядке у Северуса. Гарри стоял на краю пустого круга и смотрел в сторону. Наконец, Северус чуть покачнулся, одним движением сбрасывая с себя сосредоточенную скованность, и скрылся в толпе. Включили музыку. Инцидент был исчерпан. Музыка била в уши, расшатывала мысли и Гарри, неверным шагом следуя за Северусом, с горечью осознавал, что в очередной раз упустил свой шанс. Гарри вернулся к бару и, получив странный на вид коктейль, оглянулся на Северуса. Тот вытирал лицо салфетками — нос был разбит, глубокие чёрные глаза смотрели мимо Гарри. — Кто это был? — последняя попытка. Северус странным взглядом скользнул по бокалу с ярко-зеленым содержимым и не ответил. Нужно уходить. Сейчас — самое время. Пусть происходит всё, что угодно — Гарри не собирался принимать в этом никакого участия. В ушах шумело, тело будто стало легче — и легче было принять это решение. — Я ухожу, — Гарри наклонился к Северусу, потому что казалось, что музыка стала ещё громче. — Ты как хочешь, а мне пора. От кожи Северуса исходил жар — Гарри случайно ткнулся носом в его горячую шею. По спине пробежали мурашки, а шум в ушах усилился. Казалось, сердце билось в самом горле. — Не хочешь — не отвечай, — Гарри говорил в самое ухо Северуса. — Мне всё равно, кто такой Джеймс и что у тебя с ним. Ровным движением отстранив Гарри от себя, Северус презрительно усмехнулся и забрал у него из рук бокал. — Езжай домой, Гарри. Гремела музыка. Все вокруг танцевали. По одному, в компаниях, парами. Смеялись. Все вокруг были счастливы. От горизонта до горизонта море сотрясало штормом. Вода, которая до сих пор мерно колыхалась едва заметной рябью, пенилась в высокие волны, накрывающие с головой, шумно разбивающиеся о печального пловца. Нужно было держаться. Дойти до конца зала, и — на выход. Домой, Гарри. Езжай домой. Глубокий вдох — и отчаявшийся пловец нырнул в объятья широкой винтовой лестницы, кружащейся до первого этажа. Не чувствуя ладоней, Гарри цеплялся за перила, медленно, концентрируясь на каждом шаге, спускался вниз. Огненный виски, кислое шампанское и ядовито-зелёный коктейль, словно подводные течения, то и дело относили его в сторону от опоры. Обида и разочарование, словно штормовые ветра, замедляли пловца, сбивали его с курса. Время будто повернулось вспять. Полный штиль. Холод пустынной улицы, забитой до самых дверей клуба плотным серым туманом, успокаивал. Время будто повернулось вспять — и океан тёк к реке. Гарри посмотрел на безлюдную узкую набережную через дорогу, принимая запоздалое сожаление как должное. Он ещё мог вернуться. Вернуться в Хогвартс. Вернуться из Хогвартса тайным путём в Кабанью голову и найти Северуса. Сейчас он мог всё. Он чувствовал себя так, будто мог сделать что угодно. Прямо сейчас. Он мог найти Северуса, пробирающегося по тайному пути в бар Аберфорта, и, толкнув к пыльной стене, поцеловать его так, чтобы тот забыл, что Гарри ему безразличен. Миновать все возможные возражения. Вжаться в него всем телом, проникнуть ладонями под рубашку и целовать, проводя пальцами по горячей спине вдоль позвоночника вниз, поглаживая поясницу. Сейчас он мог всё. Страх тонул в подводных течениях огненного виски, кислого шампанского и ядовито-зелёного коктейля, штормовые ветра обиды утихли, штиль оставлял пловцу выбор — вернуться или плыть дальше. Голова кружилась от решимости, и чтобы остановить это безумное кружение, Гарри прислонился спиной к стене клуба и прикрыл глаза. Сердце билось сильно и глухо, с каждым ударом сердца в сознание пробивался ворох мыслей, в которых Гарри цеплялся за Северуса, сдирал с него чёрную рубашку, впивался зубами в плечи, вдыхал его горьковатый, едва ощутимый запах. С каждым ударом — ворох новых мыслей, в которых Северус отвечал на его поцелуи, спокойно и уверенно избавлял его от одежды, целовал его шею и спину так, что у Гарри срывалось дыхание, проникал в него, делая глубокие, резкие и неровные движения. Гарри распахнул глаза — перед ним была пустая улица, забитая серым холодным туманом. Отзвуки смеха, голосов и музыки не смягчали тишину, окружавшую его. Если прислушаться, можно было разобрать отдельные слова, но Гарри не прислушивался. Северус давно был в баре. В баре в окружении своих принцесс и короля барных земель — Аберфорта, охранявшего своего дракона от грозного принца Джеймса. Гарри не знал всей истории, поэтому мог предположить всё, что угодно. Или не предполагать ничего. Он снова закрыл глаза, и мир закружился в тёмном вихре, в котором то и дело мелькало лицо Северуса. — Автобусы прибудут в течение часа, ваша задача — довести эту информацию до студентов. Этот голос невозможно было спутать ни с каким другим. Гарри оттолкнулся от стены и выпрямился, развернувшись к крыльцу клуба. В дверях чёрным силуэтом на фоне бьющего в глаза ярким светом дверного проёма стоял профессор Снейп. — Да, сэр, — охранник, невидимый для Гарри, отвечал спокойно и уверенно. — Автобусы организованы клубом, мы получили все инструкции. Студентов отвезут в кампус, а городские смогут вызвать такси. — Проконтролируйте, чтобы никто не остался шататься по улицам. — Конечно, сэр. — Под вашу ответственность, — Снейп добавил ещё что-то, но намного тише, и Гарри не удалось расслышать, что именно. Дверь клуба закрылась, оставив профессора Снейпа на попечение холодному туману улицы. Он поднял воротник, спустился с крыльца и только теперь заметил Гарри. — Поттер, — констатировал он, чёрной тенью скользя в плотном тумане. — Что вы здесь делаете? — Ничего, — Гарри пытался сделать шаг назад, но позади была стена. В неверном бледном свете единственного фонаря лицо Снейпа казалось обеспокоенным. Но это беспокойство не могло быть настоящим, и Гарри отвёл взгляд от профессора, переключившись на разглядывание кирпичей крыльца. Несвоевременно спохватившись, он добавил, — сэр. — Дождитесь автобуса, — коротко сказал Снейп и продолжил свой путь. Гарри, бросив взгляд на плотно закрытую дверь Хогвартса, понял, что не собирается никуда возвращаться. Глупая, нелепая идея! Он старался идти ровно, делая шаг за шагом, следил за перестановкой ног. Гарри перешёл улицу и остановился у ограждения. Сквозь туман внизу можно было рассмотреть тёмные воды реки. Время пошло вспять, весь мир вывернулся наизнанку, и теперь океаны стремились к рекам. Гарри стоял, чуть шатаясь на невидимом ветру, и подводные течения топили его, заполняя разум мутными, нелепыми желаниями, тёмными, как тёмные воды реки внизу под слоем серого густого тумана. Гарри держался за холодное ограждение и сосредоточился на мыслях о том, что в воде слишком холодно, слишком темно, слишком одиноко. Гарри сосредоточился на мыслях о том, что ему не нужно в воду, и крепко держался за металлическое ограждение, чтобы подводные течения не занесли его в тёмные речные воды. — Поттер, что вы задумали? Окрик заставил Гарри оторваться от столь привлекательной водной панорамы. Снейп быстрыми шагами приближался к нему, и Гарри поспешил отойти от ограждения. — Ничего, сэр. — Это я уже слышал, — Снейп остановился напротив и, внимательно посмотрев на Гарри, добавил уже тише. — Как вы себя чувствуете? Неожиданный вопрос застал Гарри врасплох. Профессор, будто по волшебству появившийся на туманной набережной, не должен был интересоваться его самочувствием. — Вам нужно ехать домой. — Нет, — Гарри замотал головой, отчего лёгкая рябь океана снова превратилась в высокие волны, и набережная поплыла перед глазами. — Нет, сэр. Я... я пройдусь. Слова давались с трудом, но Гарри старался говорить чётко и внятно. Ночная прогулка принесёт ему больше пользы, чем возвращение в Хогвартс. Гарри прошёл немного вперёд, вдыхая сырой холодный воздух и надеясь, что он хоть немного, да прояснит голову. Дойдя до небольшой каменной беседки, он обернулся и понял, что Снейп следует за ним. — Всё в порядке, сэр, правда, — эти слова прозвучали почти жалобно, и Гарри разозлился на себя. Он опустился на холодный камень высокого бордюра и спрятал пылающее лицо в ладонях. — Насколько я могу судить, ничего не в порядке, — профессор встал напротив, спрятав руки в карманы, и несколько минут молчал. Гарри боролся как мог с кружащимся океаном, шатающим бордюр, но ничего не мог сделать. Хотелось пить. — Лучше не закрывать глаза, — бархатистый голос Снейпа звучал будто с самого дна океана. — Посмотрите на меня. Поттер! Не шевелясь, Гарри ещё сильнее втиснул лицо в ладони. Пусть Снейп уйдёт! Какого чёрта его принесло сюда сейчас? — Посмотрите на меня! Если вам плохо, я вызову скорую. Угроза звучала правдоподобно, и Гарри поднял голову. Бледное усталое лицо Снейпа не выражало ничего, кроме раздражения. — Что вы пили? — допрос продолжался, и профессор явно собирался вытянуть из Гарри ответы на все вопросы. Гарри пожал плечами. Не закрывать глаза — это был дельный совет, потому что кружение набережной замедлилось. Холодный воздух медленно замораживал эту карусель, но недостаточно медленно для того, чтобы мысли стали снова ясными. — Кто такой Джеймс? — сам того не ожидая, спросил Гарри. Снейп несколько мгновений холодно смотрел на Гарри, а затем отвёл взгляд. — Джеймс разбил лицо Северусу. Там, в клубе, — Гарри указал куда-то в туман. — Может, вы знаете, кто такой Джеймс? — Северус не сказал вам? — в голосе профессора было что-то такое, что выдавало странную, несвойственную ему нерешительность. — Он никогда ничего не говорит. — Это глупая вражда ещё со школы, — Снейп невесело усмехнулся. — Он придаёт ей слишком большое значение. Не можешь удержать друзей — удержи хотя бы врагов. Принцип для тех, кто слаб. Гарри нахмурился и не ответил. Снейп считал сына слабым, говорил о нём в таком пренебрежительном тоне... Хотелось встать и уйти, но Гарри остался сидеть здесь. Потому что следующее, что сказал Снейп, лишило его возможности двигаться, говорить и, казалось, даже дышать. — Не нужно было столько пить, Поттер, — презрительно говорил Снейп. — Северус того не стоит. Он не оценит ваших стараний. Я уже пытался предупредить вас, что все усилия будут бесполезны и напрасны, но вы отказались слушать. Снейп говорил уклончиво, но Гарри казалось, что он понимает смысл сказанного. — Северус... — Его не интересуют юноши, Поттер, — Снейп сделал шаг вперёд и посмотрел Гарри прямо в глаза. — Уясните это, наконец! — Откуда вам знать! — к Гарри чудесным образом снова вернулась способность мыслить. — Даже если так... вы не можете знать наверняка. — Не тешьте себя иллюзиями, — холодно ответил Снейп. Испытывая странную смесь стыда, недоумения и решимости, Гарри рассматривал лицо Снейпа, плывущее мимо него в успокаивающемся океане. Пытаясь сфокусировать взгляд, он старался отогнать мысль о том, как похож Северус на отца. Слишком похож. В уличном освещении сквозь туман и воды океанских течений лицо Снейпа казалось лицом Северуса. Даже лучше. Красивее. Резкие черты были сглажены. Губы очерчены мягче. Глаза смотрели пронзительнее. Гарри почувствовал, как предательская дрожь прошла по спине, и закусил щёку от досады — он мог бы поклясться, что его собственное лицо сейчас в полной мере выдавало его мысли. — Вы не можете знать наверняка, — с досадой повторил он. — Могу, — мрачно ответил Снейп. Гарри покачал головой, не понимая, зачем профессору этот разговор. Зачем он вообще здесь? С чего он взялся курировать эту вечеринку, с какой стати пошёл за Гарри? Подумал, что тот хочет прыгнуть в реку? Так тут невысоко, а плавает он хорошо. Снейп не может помочь собственному сыну, с чего он решил, что его помощь будет полезна для Гарри? Снейп стоял напротив всего в двух шагах от Гарри и был до ужаса похож на Северуса. Он стоял всего в двух шагах, но казалось, что между ними сотни миль — неприступная тёмная фигура стала высеченным из камня идолом, приближение к которому грозило верной смертью. Гарри казалось, что если он сократит расстояние между ними хоть на шаг, океан поглотит его, утянет на дно или же сверху, разрезая туман, появится тонкий острый луч молнии и спалит его дотла. Гарри пытался отогнать нелепые и непрошеные мысли о сходстве отца и сына. Каменный идол ненавидел его за то, что он посмел испытывать интерес к Северусу, и теперь лишь пытался этот интерес погасить. — Вы просто ненавидите меня, да? Таких как я, — Гарри пристально посмотрел на Снейпа. — Но это не ваше дело. И я уже говорил — вас это не касается. Снейп молчал, и его лицо снова не выражало никаких эмоций. Гарри ждал, что он, наконец, уйдёт, но этого не происходило. — Когда умерла мать Северуса, — Снейп заговорил, и его голос звучал глухо и отстранённо. — Он обвинил в её смерти меня. Это странное внезапное признание на какое-то время повисло в воздухе. Но вскоре Снейп продолжил. — Северус был привязан к матери и не мог понять, что моя связь с ней была ошибкой. Так или иначе, после её смерти он объявил, что ненавидит таких как вы. И таких как я, — добавив эту фразу, Снейп посмотрел на Гарри тяжёлым взглядом. — Поэтому, как вы понимаете, я могу сделать соответствующие выводы. Горький ком рос в горле, и Гарри затруднялся что-либо понимать. Подводные течения всё ещё кружили его, и мысли шевелились медленно, нехотя. — Северус для вас — ошибка? — И несмотря на это, я принял его как сына, — губы Снейпа презрительно дрогнули. — Но он так и не смог понять, что связь с его матерью была обманом с её стороны, а не с моей. Гарри нервно сглотнул. Северус ненавидит отца и будет ненавидеть его самого, если узнает... Перед глазами мелькнула сцена в проходе, соединяющем Хогвартс и Кабанью Голову — он пытается поцеловать Северуса, но тот отталкивает его и с размаху бьёт в челюсть. На память пришла недавняя сцена драки в клубе. — Кто такой Джеймс? — голос предательски дрогнул, и Гарри отвёл взгляд. — Из-за чего их вражда. — Они не могут поделить девушку, — стальные интонации вновь смягчились. — Это давняя история. Девушку, ну конечно! Самый простой ответ не приходил Гарри в голову, хотя всё время был на поверхности. В ушах зашумело, желудок болезненно сжался. Гарри поднялся на ноги и резко втянул в себя наполненный туманом воздух. — Я понял, сэр, — не глядя на Снейпа, сказал он. — Мне нужно идти. Шаг стал твёрже, мысли немного прояснились — свежий воздух и жестокая правда действовали отрезвляюще. — Поттер. Гарри обернулся — он уже не мог разглядеть выражение лица Снейпа, но его голос казался встревоженным. — Бесполезно заставлять вас дожидаться автобус. Следуйте за мной. Вздохнув, Гарри послушно пошёл вслед за Снейпом — что бы тот ни задумал, это было лучше вынужденного возвращения в Хогвартс. Гарри понял, что замёрз — плечи дрожали мелкой дрожью. Они вышли с набережной и, направились в сторону института. Возможно, Северус и был ошибкой профессора, но, похоже, именно от него тот унаследовал свою неразговорчивость. Слегка пошатывало, и несколько раз Гарри ловил себя на мысли, что хочет зацепиться за Снейпа и идти так — держась за него, как за последнюю опору. Но не стоило. Нет. Наконец, они остановились и Снейп, звеня ключами, открывал дверцу старого Вольво. — Садитесь. Вы живёте в западном кампусе, так? Гарри кивнул, усаживаясь на переднее сиденье и захлопывая дверь. В машине было холодно. Включился мотор. Разглядывая в темноте профиль Снейпа, Гарри думал о том, что это было правильным решением. Либо он поедет с профессором в кампус, либо — вернётся в Хогвартс, в Кабанью Голову — куда угодно, где можно найти Северуса. Разглядывая в темноте профиль Снейпа, Гарри думал о том, что они с Северусом слишком похожи. Отец и его ошибка-сын. Только Северуса “не интересуют юноши”. Разглядывая в темноте профиль Снейпа, Гарри старался дышать ровнее и ничем не выдать колючую дрожь вдоль позвоночника и участившиеся удары сердца. Слишком близкое расстояние, слишком. Гарри мог протянуть руку и дотронуться до бледного напряжённого лица Снейпа, но никогда бы не стал этого делать. Он мог бы скользнуть рукой по волосам, придвинуться ближе, и даже, неудобно развернувшись, сесть Снейпу на колени, уткнуться лицом в шею, прерывисто дыша, но он никогда бы не стал этого делать. — Прекратите разглядывать меня, Поттер, — Снейп выжал сцепление и тронул рычаг передач. — Я могу понять ваши взгляды превратно. Всю дорогу до самого кампуса Гарри внимательно изучал унылые городские пейзажи за окном.