Жизнь, которую я изменю. Книга 1: Спасение клана Учиха

       Наруто с интересом поглядывал на своего спутника. Джинчуурики однохвостого был чуть ниже его и казался младше, но он точно знал, что разница в возрасте у них несущественная. А ещё у Гаары были такие же ярко-зелёные глаза, как у Кимимаро, а цвет волос, как у Карин. Они шли уже час и молчали, но Наруто решил, что надо дать время пареньку освоиться в его компании, поэтому в душу не лез, раздумывая над тем, как доказать Итачи, что Гаара нормальный и не будет представлять угрозу их семье и деревне. Наруто начал с простейшей проверки. Сам всё своё детство мечтал, чтобы с ним играли. Просто провести время в какой-нибудь компании, чтобы его не избегали и не выгоняли. За почти восемь лет в Конохе таких случаев можно было пересчитать по пальцам одной руки, и то было сложно сказать, что это были именно общие игры. Они увидели поляну с детьми, и у Наруто созрел план. Он сделал теневые копии деревенских, а Итачи при помощи шарингана внушил ребятам, что сегодня им играть здесь не следует. Когда мимо прошёл серьёзный мальчик с песчаной тыквой за спиной, у Наруто дрогнуло сердце. Он увидел в Гааре отражение себя. У того в глазах была та же боль. Джинчуурики однохвостого испытал те же страдания, что и он, и даже хуже. Его, по крайней мере, никто убить не пытался, и Наруто с трудом мог представить каково это — быть отторгаемым самыми близкими и родными людьми. Ему не верилось, что его отец или его мама, которая сама была джинчуурики, ненавидели бы его. — Вот та пещера! — Наруто заметил расщелину в скале и направился к входу. Гаара, поколебавшись, последовал за ним. Мальчик вообще был неразговорчив, но Наруто казалось, что это потому, что с джинчуурики никто особо и не разговаривал. Лицо Гаары оставалось непроницаемым, но было стойкое ощущение, что мальчик просто стесняется. — Мы с Кими-куном тут когда-то ночевали, — сказал Наруто, зажигая свечу и прерывая затянувшееся молчание. — Здесь в глубине есть источник… — Кими-кун? — наконец подал голос Гаара, заинтересовавшись. — Это мой друг, — охотно пояснил Наруто. — Мы с ним условились встретиться в Ките. — Друг, — эхом повторил Гаара и снова замолчал, изучая каменистый пол, затем сел и начал напитывать его своей чакрой. — Схожу за водой. Принесёшь дрова? — подхватив котелок из рюкзака, Наруто направился в глубину пещеры. Он совсем не ощущал присутствия Итачи и Кимимаро, но знал, что те близко. В груди потеплело. Друзья доверяют ему. Верят в него. Он обязательно должен спасти Гаару. Чтобы у того тоже был настоящий дом и настоящая семья, как у него. Потому что одиночество ужасно. Оно рождает плохие мысли. А злость, обида и ярость, когда в твои руки попадает сила биджуу, очень плохие советчики. Можно на самом деле превратиться в монстра. Но Гаара не такой. Ещё не такой. Его можно спасти, и Наруто очень чётко это чувствовал. Когда он вернулся, возле Гаары, который сидел в том же положении, лежали несколько чурочек и крупных веток. — Я установлю барьер, чтобы дым и запах еды не вышел за стены пещеры, — сказал Наруто, доставая тонкую пачку бумаги, чернила и кисти. Его спутник внимательно смотрел, как он наносит фуин на листы, а затем выкладывает вокруг них в центре пещеры. — Барьер просто скрывающий, он не заградительный, — пояснил Наруто слегка напрягшемуся Гааре. — Он прячет чакру, шумы, запахи, но через него могут пройти в ту и в другую сторону. В любом случае, надо это проверить. Хочешь попробовать? — Да. — Сейчас, разожгу костёр только, — Наруто поработал колёсиком зажигалки, и огонь занялся мелкими веточками. Он достал маленький свиток и распечатал колокольчик. Раздался тонкий звон. — Выйди за периметр и слушай, звенит или нет. Гаара обошёл печати вокруг, принюхиваясь, Наруто встряхнул колокольчик. — Ну как? — спросил он у джинчуурики однохвостого, когда тот вернулся к костру. — Я видел тебя, огонь, колокольчик, но ничего не слышал и не чувствовал. Ни звуков, ни запахов, — ответил Гаара. — А пещера хорошо скрывает свет. Наруто улыбнулся. Ему пришлось импровизировать, чтобы обойти визуальный блок печати. Скрывающий барьер был рассчитан ещё и на то, чтобы их не было видно, но так для Итачи и Кимимаро они бы тоже «пропали», потому что настройка должна происходить при непосредственном вливании чакры всей команды. А так Итачи сможет видеть их и даже читать по губам все разговоры при помощи своего шарингана. — Я сомневаюсь, что нас тут кто-то будет искать, но осторожность не помешает. — Так ты занимаешься фуиндзюцу? — спросил Гаара, который чуточку расслабился, чего Наруто и добивался. Ему хотелось, чтобы его будущий друг почувствовал себя в относительной безопасности. — Да, мне это нравится, — кивнул он в ответ. Вода в котелке закипела, и Наруто распечатал из свитка кусок мяса и овощи. Всё мелко порезал и бросил в воду, добавив также соль, смешанную с приправами. Скоро из котелка разнёсся будоражащий обоняние аромат густой похлёбки. — Ох, я такой голодный, — похлопал себя по животу Наруто. — Скорей бы приготовилось! Он покопался в своём рюкзаке и достал ещё один свиток. — Тут у меня посуда, — пояснил он Гааре. — Не руками же есть. — Ого, ты запасливый! — вырвалось у парня, когда тот увидел количество и разнообразие тарелок, плошек, пиал и даже пару ваз. Наруто хмыкнул, выбрал две глубокие миски из кости и две ложки и запечатал всё обратно. — Я кое-что продаю в деревнях или обмениваю на продукты, в жизни разные ситуации бывают, а свиток не требует слишком много места. — Ясно, — его ответ вполне устроил спутника. Похлёбка сварилась, и Наруто разлил еду по мискам. Гаара отказываться не стал. Аппетит у него оказался хорошим. — Будешь добавку? Тут ещё по половинке осталось, — заглядывая в котелок, спросил Наруто после того, как тоже опустошил свою тару. — Да. После ужина он вымыл посуду и упаковал всё в свои свитки. — Ты что, к войне готовишься? Я чувствую, что у нас под ногами твоя чакра, — Наруто решил осторожно начать серьёзный разговор. — Да. — За тобой что, кто-то охотится? — Да, — после паузы ответил Гаара. — Трое мечников из Тумана. Наруто открыл рот. Парень откуда-то знал о планах своего отца! Даже если бы они подошли с попытками объяснить всё, тот бы и слушать не стал. Скорее всего, напал бы первым. — Тебе опасно находиться рядом со мной, — по-своему расценил его замешательство джинчуурики однохвостого. — Я… Меня… Им заплатил за моё убийство мой отец. — Почему? — тихо спросил Наруто. Не мог не спросить, Гаара же явно специально уточнил насчёт отца. И в этой фразе джинчуурики однохвостого Наруто услышал сомнение, сожаление и вопрос о том, нормально ли это, когда сына хочет убить родной отец. И достаточно ли для этого причин, которые будут озвучены в ответ на его «Почему?». — Я был рождён монстром, — горько усмехнувшись, сказал Гаара, словно кого-то цитировал. — Родившись, я забрал жизнь женщины, которую называли моей матерью. Чтобы создать непобедимого ниндзя, мой отец, Четвёртый Кадзекаге, запечатал в меня воплощение песка. Он же обучил меня всем секретам техник ниндзя. А потом… В деревне поняли, что мои чувства непредсказуемы. Поскольку я был рождён через технику, мой разум неуравновешен. Когда мне исполнилось шесть, меня стали считать слишком опасным. У моего отца я был и козырем, но одновременно и его угрозой. Вот уже четыре года он желает моей смерти. Я для него — ошибка. Тень изжившего прошлого, которое надо уничтожить, — парень явно погрузился в свои невесёлые мысли, но и одновременно отслеживал его реакцию на свои слова. Наруто понял, что это тоже своего рода проверка. Гаара испытывал его. Когда от тебя шарахаются все, сложно поверить, что кто-то не считает тебя демоном и чудовищем. Непонятно, то ли твой собеседник слишком смел, то ли слишком глуп. А может, всё дело в том, что не знает, с кем связался, но отступать Наруто был не намерен. — Ты так говоришь… Но ты же не веришь в это? — сделал он шаг к Гааре. — Никто не рождается монстром. Разве ты — ошибка? Я не вижу того безумия, о котором ты мне тут заливаешь. — Что ты можешь знать? — чуть нахмурился Гаара, пытливо посмотрев на него. — Ты сказал, что у тебя есть друзья. У тебя… — жутковатое Ки охладило воздух вокруг. — Тебе не понять меня! — Я понимаю! — поспешно воскликнул Наруто. — Понимаю тебя, Гаара! «Воплощение песка» — это же биджуу, да? Ты имеешь ввиду, что ты — джинчуурики? От его слов Гаара заметно растерялся. Даже песчинки, которые словно взбесившиеся блохи прыгали по полу пещеры, улеглись обратно. — Я долгое время, почти всю мою жизнь, был один, — осторожно продолжил Наруто. — Одиночество ужасно. Люди в деревне ненавидели меня, а я не понимал причины. Почему они так смотрят? Почему шепчутся за спиной? Почему запрещают детям играть со мной? Я не находил ответа. И не понимал смысла своего существования, — он снова окунулся в чувства, о которых почти забыл. В горле запершило. Глубоко вздохнув, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, он продолжил, посмотрев на собеседника в упор. — Твои глаза. Я вижу в них то, что видел у себя несколько лет назад. Я вижу боль одиночества и непонимания. Но, извини, безумия в них нет. Я вижу лишь человека, который всеми силами и любой ценой пытается выжить. — Ты… — прозвучало с вопросительной интонацией, и Наруто понял, о чём его спрашивают. — Я — Узумаки Наруто, джинчуурики девятихвостого биджуу Курамы-сама, — ответил он. — Ты такой же, как и я? — недоверчиво произнёс Гаара. Бесстрастное ранее лицо выражало изумление, словно этот мальчик никогда не задумывался над тем, что есть ещё кто-то такой же, похожий на него. — Да. Но я отказался считать себя монстром! — сказал Наруто. — Знаешь, я даже отказываюсь считать Кураму-сама монстром. Он большой, зубастый, у него девять хвостов, но он… Он тоже имеет право на жизнь. Он делится со мной чакрой, защищает меня и моих друзей, помогает советами. Он хороший. И я верю, что когда-нибудь он сможет назвать другом и меня. Монстрами нас, джинчуурики, делают люди. Они слабые, и они боятся, что их обидят. Твой отец... Он очень не прав. Я не понимаю и не принимаю его мотивов. Я собираюсь всем и каждому доказать, что джинчуурики не монстры, не просто оружие. Что с нами можно дружить, играть, и мы не опасны для друзей, родных и своей же деревни. — Но как? — тихо спросил Гаара. — Я изменю мнение людей о себе. Я достучусь до них. В меня верят мои друзья, поэтому и я верю в себя. И… Если хочешь, я буду верить в тебя, чтобы ты тоже поверил в свои силы и в то, что ты сможешь преодолеть чужую ненависть, — Наруто не говорил о таком даже с Саске. Но с Гаарой... С ним всё по-другому. «Только джинчуурики может понять другого джинчуурики», — понял в тот момент он. — Ты… Хочешь стать моим другом? — расшифровал его сумбурное предложение Гаара, заставив окончательно поверить пришедшей мысли. — Да! Я хочу! — и осознал, что это — правда. Что он желает этого с самого первого мгновения, когда увидел, как мёртвые и холодные зелёные глаза зажглись необычайным светом радости, когда Гаара понял, что его зовут поиграть. Уже тогда Наруто увидел в нём своего будущего друга и захотел, чтобы парень принял его предложение дружбы.