Когда-нибудь я тебя обязательно убью!

– Ты сказал, что будешь ждать на улице. – Вот я и жду, – Чарльз, прочистив горло, посмотрел на Эрика, приподнимая брови. – В костюме? Зачем? Ты в костюме собрался идти копаться в инструментах? – Зато престижно. Согласись? Нахмурившись в своей характерной привычке, Леншерр прошёл мимо Ксавье и направился по улице, убирая руки в карманы куртки. – Эй, ну да, заставить меня ждать час, а потом уходить, не сказав ни слова. Отлично. – Замолчи, Чарльз. Ты знаешь, что встал не с той ноги? Поправляя воротник пиджака, профессор промолчал, пытаясь нагнать Эрика. – А куда мы, собственно, идём? – Развлекаться, в подсобку. – Будем строить домики из спичек? – Эрик недоумённо посмотрел на Чарльза. – Ну, Ксавье, тут у кого какие представления о развлечениях. Как говорил Леншерр, до подвала дойти недалеко. Мол, очень близко. Особенно это стало ощущаться после двух часов с третью пешего хода. – Да твою мать, Эрик! Мы Китай пешком решили обойти? – Ты до Китая ещё не дошёл, а уже вякаешь, – широкая ладонь легла на рот Ксавье, закрывая его, и Эрик абсолютно спокойно улыбнулся проходящей мимо пожилой даме. Только потом он соизволил убрать руку. – Ты что это делаешь? – А вдруг она испугалась бы твоего чудовищного выражения и позвала полицию? – Что во мне страшного? – Твоя наивность, например. Нахмурившись, Чарльз посмотрел на Леншерра, снова захотел открыть рот, но сильная рука тут же увлекла его за угол, потащила по переулку. – Помедленнее! – А вот мы и пришли. Металлический ключ пришёлся ровно по скважине, и тяжёлая, даже уродливая дверь открылась, пропуская двоих вглубь. Стоя со странным выражением, Чарльз показал на темноту. – Ну, и что это? Эрик присвистнул, шлёпнув профессора по заднице и заставляя пройти внутрь. – Это, милый, место твоей казни. – Казни? – переспросив сорвавшимся голосом, Чарльз обернулся, с обречением наблюдая, как закрывается путь к спасению. – Что я ещё тебе сделал? – Ты безумно соблазнительно сопишь, когда дрыхнешь, – якобы умилённо ответил Эрик, подтолкнув Ксавье к стене. Тот, словно пушинка, легко повиновался, пусть и бессознательно, припав к стене и потеряв равновесие. Два железных прута стянули ему руки и ноги, и он, возмутившись, попытался высмотреть Леншерра. – Совсем охренел, чёрт собачий? – Э, – Эрик покачал пальцем, – за словечками-то следи. Скажи, ты как больше любишь – чтобы?.. – Заткнись! Смех Леншерра сотряс напряжённый воздух, а в сердце Чарльза росла обида. Он покусывал губы, ища глазами хотя бы силуэт. Вдруг что-то зажглось в углу, и свеча ровно встала на край рабочего стола, забросанного всяким хламом. Эрик провёл по зажимам, разводным ключам, наблюдая, как дрожат уже поджилки Чарльза. – Т-ты без шлема, – напомнил профессор, чуть подёргивая от напряжения ноздрями. – Я ж знаю, что ты в мою голову не полезешь. А полезешь – ужаснёшься. – Не тронь! Длинные пальцы Эрика начали спокойно расстёгивать пуговицу на ширинке профессора, и тот попытался извиваться, но всё было тщетно. Молния сама расстегнулась, и штаны сползли вниз. Откуда-то из груди Ксавье донёсся всхлип. – Ты сукин сын. – Не, я всего лишь доставлю тебе нема-а-алое удовольствие. Одно слово «немалое» уже заставляло дрожать и плакать, как от самой настоящей пытки. Чарльз знал, на что способен этот придурок, а потому сжимал зубы и сам вжимался в стену, не в силах совладать над щенячьим взглядом. – Да ладно, тебе понравится. Спустив вслед за штанами Чарльза его нижнее бельё, Эрик усмехнулся. – Вот иногда ты тугодум-тугодумом! А иногда такой смекалистый, что жутко становится, – хмурясь и пытаясь не смотреть вниз, но ощущая своё наступающее возбуждение, Ксавье пилил друга взглядом. – Тугодум, говоришь? – брови Эрика взмыли вверх, и железные пруты сильнее стянулись, наверняка оставляя после себя синяки. Чарльз простонал от боли. – Руки освободи. – Сам освобождай. – Каким образом, чёрт подери! – Не знаю, ты же гений. Пальцами проведя по чуть подрагивающему члену, Леншерр спокойно пожал плечами. – Чего-то не хватает… – Я не гений, у меня просто самый мощный интеллект! – Это не одно и то же? – Ну, почти, – смутившись от действий Эрика, Чарльз чуть двинул бёдрами, заливаясь краской. Оставив пока что в покое плоть профессора, Эрик отошёл к столу, склоняясь над ним и ища нужную деталь. После нескольких мгновений, в его пальцах появилось металлическое кольцо. Он положил его себе на ладонь, наблюдая, как оно растягивается. Чарльз же ассоциировал это совсем с другим и уже беспокойно дёргался, сильнее задницей вжимаясь в стену. – Ты не посмеешь… – Я вообще наглый, очень наглый, ага. Кольцо плавно отправилось по воздуху к Чарльзу, спускаясь вниз и медленно насаживаясь на возбуждённую плоть. Выдохнув сквозь зубы от металлического холода, Ксавье всё же немного расслабился. Ему казалось, что это лучше, чем то, о чём думал он… Но тут кольцо стянулось на основании, заставляя профессора даже чуть согнуться. – Ох!.. – Ну как, нравится? – Сними… Освободи… – Не-а, – Леншерр подошёл обратно, медленно усаживаясь на колени и шершавым языком проводя по краснеющей и наливающейся головке. Пальцами чуть сжав член, он усмехнулся, бескомпромиссно беря плоть в рот, почти до самого кольца. Снова судорожно выдыхая, Чарльз, морщась, наблюдает за действиями приятеля, весь напрягаясь и скуля от ощущений. – Отчего, отчего, отчего так хорошо? – распел Эрик, отстранившись и усмехаясь. – Да давай уже, – нетерпеливо двинув бёдрами, сильнее хмурится Ксавье. – Раз уж взялся. Продолжая начатое дело, языком медленно лаская пульсирующую головку, Эрик на пальцах начал раскатывать странный шарик, разделяя его на много мелких. Положив эти пальцы на мошонку, он чуть помассировал её, чтобы профессор не заметил шариков, направляющихся в укромное место. Запрокидывая голову, Чарльз чуть простонал, потом ещё громче. Кольцо неприятно стягивало, обостряло ощущения, всё неприятно пульсировало, затуманивало рассудок, и бёдра сами по себе начали медленно трахать рот Эрика. Чарльз рыкнул, краснея от возбуждения. Чуть закашлявшись и положив ладонь на бедро профессора, чтобы не давать ему двигаться так сильно и резко, Эрик начал контролировать движения, шире открывая рот и неприлично чмокая губами. Чарльз, в голос простонав, вдруг замер, приоткрыв рот в немом крике. С его лба капнул пот, и Эрик, довольный собой, продолжил даже быстрее и более развязно. Маленькие шарики, осторожно проникая в кольцо мышц, начали растягивать его, иногда снова расслабляя. – Чёрт, – стонет профессор, пытаясь высвободить руки. – Убить тебя мало!.. ох. Приподнимаясь и оставляя в покое член Чарльза, Эрик целует его губы, заставляя почувствовать собственный же вкус. – Ну, как оно? Железные пруты резко отпускают ноги и запястья Ксавье, Эрик подхватывает его, усаживая на талию и ещё сильнее вжимая в стену. Шарики перекатились на простату, и Чарльз, уже простонав громко, в голос, почти в крик, вцепился ногтями в волосы Эрика, отвечая на поцелуй и прокусывая губу до крови. – Когда-нибудь обязательно убью, – обещает он и стонет ещё громче, когда горячая и твёрдая плоть Эрика проникает внутрь, заполняя. – Пришла моя пора трахать тебя, м? Шарики, медленно выйдя из профессора и заставляя его снова прикрикнуть, попадали на пол, откатываясь в дальний угол. Одним большим и сильным рывком войдя в Чарльза, Эрик начал судорожно двигаться, отчего болезненно начал ещё больше изнывать и без того распухший член Ксавье. Он, уже всхлипывая, прошептал что-то о том, что сейчас сдохнет от переизбытка ощущений, и больно прикусил кожу Эрика на шее. Ещё больше мотивируясь этим, движения стали проникать ещё глубже, пока тонкий ручеёк крови не появился на бедре профессора. – Что ж ты делаешь, – уже смеясь от наступающего безумия, снова шепчет профессор. – Кончи вместе со мной, – практически приказывая на ухо Чарльза и целуя его мочку, говорит Эрик, и металлическое кольцо покидает Ксавье. Крик наслаждения сливается с грудным стоном удовлетворённости.

***

– Ты посмотри на меня! Эрик удовлетворённо наблюдал из-под опущенных ресниц за профессором, который с досадой смотрел на ещё недавно новый костюм и на свои запястья. – Хочешь, я тебя обрадую? – Да-а? Что-то вот вообще не хочется! – Я-то тебе доставил удовольствие, – довольный собой, заключил Эрик. – Теперь твоя очередь. С безумием посмотрев на Эрика и на то, как он приближается, Чарльз приложил палец к своему виску. Леншерр замер, дёрнув уголком губ, И Чарльз осторожно забрал у него ключи. – Милый, всё было так приятно, – сымитировав женский голос, профессор послал воздушный поцелуй и почти бегом вышел из подвала, сразу захлопывая за собой дверь. Ключ в скважине повернулся три раза, после отправившись куда подальше в небо. – Ой, ретируюсь-ка я. А то и вправду ведь изнасилует. Перекрестившись, Чарльз поспешил скрыться.