Серый призрак

      Воздух поёт под крыльями, мягко поддерживая. Белые облака кучерявятся барашками. Впереди по курсу ярко светит солнце, игриво щекоча лучами отполированную обшивку. Внизу земля – Земля, нарезанная на квадратики. Зелень лесов, лазурь океанов, желтизна пустынь и прозрачное многоцветие льдов.       Мерзко. Старскрим ненавидит эту планету. Когда-то она отняла у него лучшего друга. Теперь отняла родину. Что ещё он потеряет здесь? Себя?       Казалось бы – что держит? Плюнь на всё, развернись, возвращайся. Кибертрон ждёт тебя – изгрызенный временем скелет Кибертрона: остовы зданий, ржавые кружева, змеи оборванных проводов, разбитые окна, тени побед и завоеваний. Но слишком страшно видеть мёртвым то, что любишь всем сердцем – не задумываясь, не рассуждая. И в памяти остаются лишь звёзды – искристая сияющая россыпь, часть души, когда-то разлетевшейся сверкающими брызгами по прозрачно-чёрному небу. С первого полёта они настойчиво зовут: вперёд и вверх, не оглядывайся!       Вряд ли кто-то в окружении Мегатрона пожалеет, если Старскрим исчезнет. Даже Тандер со Скайварпом, близнецы, созданные в подражание старшему. Даже Саунд, который всегда стоял рядом со Старскримом: один за правым плечом Повелителя, второй за левым. Остальные? Все ненавидят задирающего нос выскочку, который вечно умудряется выйти сухим из воды, даже поднимая мятеж и проигрывая.       Причина мятежей проста: каждый раз думается: вот-вот – и достаточно. Добытой энергии хватит, чтобы начать восстанавливать родную планету. Мегатрон не нужен, чёртов милитарист уже отжил своё, всё, что от него требуется – это один удачный проект. И ещё один. И ещё. Сегодняшний должен увенчаться успехом. А даже если и нет – довольно. Он устал быть бездомным бродягой. Его зовёт Кибертрон.       Находка Рамбла и Скайварпа оказывается неожиданной. Новость едва не сбивает с ног. Скайфаер? Живой? Не может быть! Радость, недоверие, надежда – и желание увидеть чудо воочию, чего бы это ни стоило. Мегатрон тоже счастлив. Ему, надутому и самодовольному, лишь бы ещё один солдат, а уж такой крупный – и вовсе подарок судьбы. А Старскрим, захлебнувшийся эмоциями, упускает из виду, насколько же давно они с Скайфаером потеряли друг друга. За спиной одного – столетия ледяного плена. За спиной другого – война, потери, ненависть... и небо. Которое раньше было одно на двоих, летевших крылом к крылу, потом осталось в безраздельной власти Старскрима – а теперь раскололось напополам. Когда Скайфаер отказался расстреливать пленных автоботов – это было предательством. И тогда выстрелил Старскрим.

Мы с тобою звались приятели – Здесь обычай у всех таков. Но бесстрастные обстоятельства Превратили нас во врагов. Я на зов твой отвечу вызовом, Хоть не вижу, какой резон – Я охочусь за Серым Призраком, Уходящим за горизонт.

      Серо-серебристая обшивка Мегатрона всегда маячила где-то впереди. Для него Кибертрон был ступенькой на пути к цели – этот дуболом жаждал мирового господства. Было бы смешно, если бы не было так противно. Завоюешь ты мир – и что? Будешь сидеть и любоваться обломками? Или, не дай звёзды, примешься милостиво править? Ублюдочная ограниченная шахтная тварь, гладиатор-неудачник, ты даже не понимаешь, от чего отказываешься, что готов отбросить с дороги, словно шлак! Впрочем, ты всегда смотрел только снизу. А я видел Кибертрон сверху. Кибертрон - и серую сталь его разрушенных городов...       Именно ты развязал войну. Ты уничтожил мою планету. Есть справедливость в том, чтоб ты же и исправил содеянное, а после – сдох, как последняя мразь. Ты заслужил. И если ради этого мне придётся идти по трупам и стрелять в бывших друзей – я не остановлюсь. В конце концов, не сам ли ты учил меня проламывать дорогу там, где её никогда не было?

Нам с тобою больше не встретиться У причальной стенки одной – Ныне властвует околесица, Называемая войной. От шального выстрела Принципа Покатился смертей сезон… Я охочусь за Серым Призраком, Уходящим за горизонт.

      Прости, Скайфаер. Наверное, будь у меня такая возможность – я бы извинился. Или не извинился бы. Да, мне жаль – но виноватым я себя не чувствую. В конце концов, Старскрим, которого ты знал, успел умереть, и парочка тех, кто был после, тоже отправились следом. Беспечно-наивный мальчишка, впервые поднявшийся в небо, преподаватель математики в Академии Кибертрона, исследователь дальнего космоса, мятежник, преступник, диверсант... Сейчас – командующий ВВС, правая рука Повелителя, фаворит-неудачник, боец, убийца – и по-прежнему лучший в любом из небес. Даже в этом, отвратительно плотном и голубом.

Так ли важно кто первым выстроил Самый первый на свете плот? Я тебя приветствую выстрелом, Ну а там – кому повезет. Победитель отметил тризною Побежденного вечный сон. Я охочусь за Серым Призраком, Уходящим за горизонт.

      Я не слишком усердно целился, Скай – всё, что я мог для тебя сделать. Интересно, ты понял? Неважно.       Не жди, что я оглянусь. * * *       Стантиконы сидят кружком и, разве что не разевая рты, слушают Рамбла. Конечно, в кассетнике росту меньше трёх метров – но здесь как раз случай, когда размер не имеет значения: лихости и задиристости в этой мелочи на пятерых хватит. А у команды Мотормастера перед ним свой должок: в конце концов, именно Рамбл угонял машины, которые Мегатрон превратил в стантиконов. Сначала над ребятами посмеивались: как так, десептиконы – и на колёсах. Потом привыкли, а после того, как самые остроумные огребли по паре хороших затрещин, зубоскалить и вовсе перестали. Кассетник гордился дружбой, задирал нос и втихаря учил стантиконов жизни. Вот и сейчас – опять какие-то байки травит:       – Старскрим – клоун тот ещё. Над его попытками власть захватить уже кто только не ржал. Мегатрон, кажись, и вовсе со скуки свихнётся, если этот внезапно утихомириться вздумает. А недавно вообще чего было... Повелитель решил из ядра Земли энергию выкачать. Ладно, нам чего – работаем. Тут вдруг опа – какая-то ледышка дюже твёрдая. Я её так и эдак – хренушки. А Скайварп сзади ехидствует: слабак, мол, не десептикон... Я разозлился, как долбанул! Гляжу, вмёрз кто-то. Выковыряли мы его, Мегатрон смотрит. О, говорит, харроший десептикон выйдет, большой такой – чините давайте. Тут Старскрим и вылез. Он этого Скайфаера давно знал, оказывается – вместе по космосу шлялись, исследовали. Занесла их нелёгкая на Землю, вляпались в какой-то местный катаклизм. Старскрим говорил, половину планеты перекопал – да видать, Скайфаер на другой половине оказался. В общем, порадовались встречке, то-сё, раз – автоботы лезут. За судьбу планеты испереживались, бедолаги, аж карбюраторы переклинило. Кой-кому уйти удалось, четверых отловили. Старскрим обрадовался, решил дружку дать проявиться. Стреляй, говорит, по мордам этим. А дружок чистоплюем оказался, выпендриваться стал: они передо мной ни в чём не виноваты, вреда мне не причиняли, я тут вообще мирный учёный, а вы все сволочи и живёте не по совести. Ну и донылся: Старскрим по нему же первому влепил. Жаль только, не добил – по старой дружбе, видать: Скайфаер потом к автоботам срыл, и ничем приятным для нас это не кончилось. А Старскриму – хоть бы хны: он по приятелю и не горевал особо, видно было.              Тиран Небес криво ухмыляется и отходит в темноту ещё дальше. Обрыв, шаг вперёд, трансформация и полёт – вперёд и вверх, не оглядывайся. Крылья режут упругий воздух, звёзды, пусть и складываются в другие созвездия, так же ласково подмигивают с чёрного неба.       Где-то над горизонтом серым призраком встаёт Кибертрон.       В тексте использована песня Алькора на стихи Белгарата.