Despair

      Опять эта тёмная комната, чем-то напоминающая комнатку, в которую когда попала Алиса в своей сказке, но пол здесь был залит кровью. Эта кровь была как будто ещё свежей, полностью скрывая клетчатый, как шахматная доска, пол с трещинами. Покосившиеся двери... Помещение напоминало сферу со множеством дверей, и всё это выглядело жутко старым; где-то были развешаны тяжёлые красные шторины, но они были в некоторых местах порванными и даже где-то болтались куски этого рванья. Тот столик, что в сказке должен был стоять как в сказке, был разрушен и валялся где-то в стороне. В стену был воткнут нож. Тане было страшно, но, приложив руку к груди, чтобы немного успокоиться, она подошла к ножу. Ей было тревожно, поворачиваться девушка боялась. Она чувствовала чей-то взгляд на себе. Взгляд с желанием убить, такой безумный, будто пытающийся ей съесть. Стараясь не обращать внимания на это, она вцепилась в рукоятку ножа и с силой вытащила его. Резко развернувшись, она встретилась взглядом со своим страхом. Тёмная она стояла и улыбалась. В её руках тоже был нож. Светлые волосы изредка падали на лицо, а эта странная полубезумная улыбка говорила, чтобы она бежала и как можно быстрее. Но Таня понимала, что бежать некуда. Сжимая рукоятку ножа в своей руке, она вздохнула. Да, страх не давал ей покоя, и руки у неё немного тряслись.       - Ты думаешь, тебе это поможет? Если ты попытаешься убить меня, то ты убьёшь и свой разум. Ты это понимаешь? - проговорил тихий, чем-то похожий на её, голос, но он был более мягкий. Однако когда её улыбка стала шире, голос перешел на истерические надрывные нотки.       - Постой, дай мне заменить тебя! Ты ведь никому такая не нужна! Ты - это я! Но я лучше, чем ты!       - Уходи! Ты - не я! Уходи от меня! Не приближайся! - девушка кричала на своё тёмное я, которое лишь медленно подходило, иногда пошатываясь. Отступать Тане было некуда и она вжалась в стену, выставив нож перед собой. Но она понимала, что это не спасёт.       Трясучка в руках не давала покоя, а потому и сосредоточиться было невозможно. Дыхание было сбивчивое, а страх бил в висках. Перевёртыш приближался всё ближе и ближе к Садрии. Вскоре она подошла достаточно близко и замахнулась на неё ножом. Таня зажмурилась и издала резкий её крик, который оборвал ее сон.

***

      Девушка, взвизгнув, проснулась. Она резко открыла глаза и с испуганный взглядом оглядела всю комнату. Дыхание было сбивчивым, и дышала девушка тяжело. Вскоре взгляд девушки упал на стоящего человека в белой рясе.       - А я уж думал, мне придётся тебя будить, - опять эта наглая ухмылка. Взгляд ещё не до конца сфокусировался, а потому понять, кому принадлежит голос, сразу она не смогла. но вскоре она поняла, что это был Альтаир. Только его голос мог звучать так. Таким бархатным и приятным. Такой мягкий, что заставляло её понемногу таять. Таня махнула рукой, немного жмурясь и морщась.       - Ой! Да иди ты... Я поспала бы ещё, если честно... Но, во-первых, ты мне не дашь выспаться, а во-вторых - я уже не усну... А потому, брысь отсюда! - Таня завернулась в простыню, как какая-нибудь шаурма, и рухнула обратно на подушку, глядя в потолок. Альтаир всё не уходил и лишь нагло ухмылялся. И тут она поняла, что всё очень плохо, и если он решит, что девушка вновь собирается спать, то всё, пиши пропало.       Садри высунула руку из простыни и, вытащив из-под своей головы подушку, сначала прошлась ею по своему личику с рёвом льва. Приглушённом рёвом льва. Потом же со всей дури кинула подушку в ассассина, но это не прокатило. Он поймал подушку и отправил её обратно. Кстати, подушка по траектории летела в стену, во всяком случае, должна была. А когда Альтаир отправил подушку обратно, то тут случилось то, что выглядело настолько странно, о чём и говорить не стоило бы. Так как Садрии было интересно, попала ли она в Альтаира, она села и тут ей в лицо прилетел злосчастный снаряд. Да ещё с такой силой, что студентка даже упала. Таня помахала рукой в знак того, чтобы тот хотя бы помог ей сесть, ибо в состоянии подбитой гусеницы сделать это не представлялось возможным. Послышался полусмешок от ассасина, но тот всё же помог ей нормально сесть, убирая подушку с её лица.       - Спасибо... - она говорила через вздох, на секунду прикрывая глаза, дабы немного придти в себя. Вскоре она перевела взгляд на Альтаира, в глазах её читалось примерно "Пошёл вон!", однако она молчала, лишь кривя губы. Тот всё же соизволил уйти. Улыбнувшись, девушка решила, что пора бы хоть как-то привести себя в порядок. Наспех одеваясь, она старалась успеть несколько дел сразу. Когда она только решила развернуться, в панике стараясь успеть всё, Таня врезалась в кого-то. Оторопев, она подняла взгляд и поняла, что это был Альтаир. Волосы у девушки были растрёпаны и немного лезли в лицо.       - Пардон? - подняв бровь, спросила она. Он же схватил её за плечо, развернул и усадил на стул. - Эй! Какого чёрта?!       Возмущение на её лице говорило о себе. Она кривила губы, не желая сидеть и упирая руки в свои колени. Вот так она и сидела, надув немного щёки. Выглядела Таня забавно, но ей было не до веселья. Девушка знала, что её ожидает в ближайшее время.

***

      Через несколько минут они уже стояли около какой-то огроменной башни. Глаза девушки были круглыми, как пять рублей. Садри стояла, открывая и закрывая рот, временами глядя по сторонам.       - Т-ты серьёзно? Т-ты... т-ты с полки упал? Я-я туда не полезу! - девушка заупрямилась, сложив руки на груди и кривя губы. Ну да, конечно, не полезет. Девушка чувствовала на себе холодный и пронзительный взгляд, из-за чего и вздрогнула. - Ладно-ладно! Только не протыкай меня взглядом!       В итоге, она натянула ткань от недошарфа на голову, чтобы хоть как-то спрятаться от взгляда. Несильно разбежавшись, девушка кое-как зацепилась за уступчик. Таня упёрлась ногами в стену. Пальцы ныли от боли из-за ободранной кожи в некоторых местах. Её пальцы и так почти всегда болят, но сейчас их просто жгло от боли. А ещё была одна небольшая проблема. Ноги то и дело проскальзывали, из-за чего Садри не могла нормально залезть. Легкий страх снова упасть вновь о себе дал знать, и теперь это будет не то, что просто больно, это будет уже мега больно, а то и смертельно. Пока её голова была забита разными вопросами, она успела забраться достаточно высоко. Студентка и не заметила, что один из выступов был уже, как говорят, "на соплях", и её рука сорвалась. Ноги ее соскользнули, поэтому Таня висела на одной руке. Разумом девушки завладела паника, которая так настойчиво внушала страх. Этот страх, как вязкая, липкая и приторно-сладкая жижа, засасывала все мысли.       - А... Альтаир?! - Садри попыталась посмотреть на то место, где, по идее, должен стоять ассасин, но его там не было. Она понимала, что паника всё так же толкает ее разум в зыбучий песок страха. Внезапно она почувствовала, что чьи-то руки схватили её за руку, вытаскивая и попутно вытаскивая за плечи. Таня перевела испуганный взгляд на ассасина. Единственное, что она смогла вымямлить, это "спасибо", а дальше она упёрлась носом в стенку.       Девушка тяжело вздохнула и, собравшись, упёрлась ногой в стену, рукой же потянувшись кверху. Отталкиваясь, она зацепилась за тот уступчик, что был чуть повыше. Всё же Таня достигла нужной цели, такой как самый верх. Это была башня, а потому она фактически выпала на плоскую поверхность.       - Ну, что дальше? Неужто чтобы слезть, ты мне предложишь спрыгнуть? - со смешком спросила Садрия. Девушка потёрла руки друг о друга, дабы хоть как-то смягчить ноющую боль в пальцах. Альтаир молчал и лишь иногда переводил взгляд, наблюдая за действиями девушки. Таня иногда дула на них, чтобы они сильно не болели.       - В любом случае я прыгать не собираюсь... Меня жизнь к этому не готовила, знаешь ли... Да и какое я там прыгну... Я не подготовлена к такому, и либо переломаю себе ноги, либо вовсе разобьюсь, так что не заставишь...       - Я ожидал такой реакции. Нет, я не буду тебя заставлять прыгать. Быть может, когда-нибудь... - холодные, как осколки, слова с одной стороны заставили девушку успокоится, а с другой взбеситься.       - Ты всё равно хочешь заставить меня прыгать? - немного разозлённый голос девушки дрогнул. Почему? Возможно, потому, что Садри осознавала то, что у неё нет в её мире такой же уверенности, как тут. От этого на душе начинали скрести кошки, а на саму себя кипела обида.