zephyr

Если бы помимо менеджеров и стилистов для любой айдол-группы агентство подгоняло бы еще психолога - было бы просто идеально. Или психотерапевта, или кто там делает с мозгами так, чтобы они не заворачивались в мертвую петлю, причиняя своему обладателю определенные неудобства. А еще, пусть каждому участнику выдают по боксерской груше в человеческий рост, в район головы которой можно вставить портрет чей-нибудь и так снимать стресс. А совсем уж прекрасно было бы, если бы лицензию на отстрел долбоебов выдавали при подписании контракта. За все это Вонщик с удовольствием бы продал душу вот прямо сейчас и кому угодно, хоть дьяволу, хоть Хонбину, который уже минут пятнадцать таращится на него как на чудо света. Хонбину, кстати, тоже очень хотелось врезать, но от этого желания Вонщик себя старательно уводил, продолжая делать вид, что он завтракает и все вокруг хорошо. - Тэгуниииии, - Нудил Хагён, качая палочками с зажатым между ними уже давно мертвым ракообразным, - Скушай креветочку. По лицу Тэгуна было понятно, что креветочку он в данный момент не хочет. И омлетик тоже. И даже тостик с джемом. А вот от огнемета бы не отказался, как, впрочем, и от кляпа. Периодически они с Вонщиком пересекались взглядами и обоим становилось совсем неуютно. - Хён, у тебя все в порядке? - Жри свой завтрак и отвали. Санхёк сглотнул, отползая подальше от Вонщика во имя собственной безопасности. С другой стороны ту же операцию проделывал Хонбин, попутно пытаясь утащить с тарелки Чжехвана кусок осьминога. - Тэгуни, скушай кусочек! "Сожри уже эту херню и подавись ею," - подумал Вонщик, старательно ломая под столом палочки для еды. Еще пара минут и он точно перевернет стол, даст кому-нибудь в морду и уйдет отсюда в закат кормить единорогов мясом почивших одногруппников. Он определенно так сделает чисто для сохранения собственного душевного равновесия. И, вообще, где черт подери, его личный психолог. Ча Хагён, как же ты бесишь. Поднапрягшись, Вонщик мог даже представить, как эти слова проявляются огненными буквами в воздухе над его головой, а он сам душит своего лидера-придурка, перечисляя все его прегрешения. Хагён же не замечал ничего, кроме отчаянно сопротивляющегося Тэгуна и тарелки с едой, которую он так старательно пытался в бедного Тэгуна впихнуть. От его взгляда также ускользнул тот факт, что Хонбин с Санхёком, прихватив менеджера, тактично слились за соседний стол, а Чжехван перекочевал к Вонщику. - Может просто кинешь в него тарелкой? - Поинтересовался Чжехван мрачно пережевывая мясо, - Или воткни палочки ему в глаз. Вместо ответа Вонщик продемонстрировал деревянные обломки, лежащие на его ладони, и стряхнул их на салфетку, дескать, не выйдет фокус, что-то другое придумай. Да и жаль было оставлять группу без лидера, должен же хоть кто-то у них молоть языком без устали. - Ты странно спокоен, - На его бормотание Чжехван только пожимает плечами, - Неужели тебе не хочется дать ему по голове чем-нибудь тяжелым? - Знаешь, если бы я каждый раз бил этого придурка, когда мне в нем что-то не нравится, Тэгуни бы давно валялся в больничке с сотрясением. Такому удивительному спокойствию Вонщик с радостью бы научился. Чтобы не беситься и не сходить с ума из-за какой-нибудь незначительной фигни, как вот сейчас, например. Ну, подумаешь лезет своими осьминогами и креветками в рот, что тут такого? У Хагёна вообще много дури в голове, да и сам он дурь та еще. Собирать самообладание по кускам удавалось с большим трудом, как и заглушать нужный внутренний голос, который все больше распалялся и требовал справедливости. Вонщик даже немного завидовал - к нему Хагён давно так не приставал, да и кормить с рук не порывался кажется ни разу за их многолетнюю дружбу. - Да пошел ты... - Буркнул Вонщик, ломая новые палочки, - Просто пошел ты... И только потом вспомнил, что это к несчастью. Начинается кутерьма с мировым туром и Вонщик ненадолго забывает о своем желании пристрелить Хагёна из крупнокалиберной винтовки. Отодвигает этот пункт куда-то в конец списка, предпочитая лишний раз поспать в автобусе по дороге из аэропорт или дописать новую строчку в незаконченный текст песни. По давней привычке он не кладет вещи на соседнее кресло в самолете, съедает только желтые M&M'sины (потому что их Хагён не любит), кладет запасные линзы и делает еще сотню глупых бытовых мелочей, которые кажутся жизненно необходимыми. И абсолютно не понимает, почему все вокруг кажется таким неправильным. Хагён в своем абсолютном счастье похож на ребенка, который вдруг обнаружил, что вырос на несколько сантиметров и теперь дотягивается до полки, где мама хранит самые вкусные сладости. А еще у Хагёна появился Тэгун, и вся эта ситуация кажется глупой до абсурда. Самому себе Вонщик тоже кажется глупым, потому что сейчас надо думать о том, как не свалиться от усталости прямо на сцене, и уж точно не о взбалмошном лидере, у которого родилась очередная идея-фикс. Хагён радуется, Хагён счастлив, ведь Тэгун наконец ожил и начинает вести себя как человек, а не большая улитка, которой только дай возможность спрятаться в домике. Они постоянно что-то смотрят вместе, сидят рядом, Хагён даже начал читать ту странную и очень заумную книжку, которую ему посоветовал Тэгун. Вонщик пытается перебороть себя и стать третьим, постоянно вмешиваясь в их идиллию. Ему кажется, что Хагён, его родной Хагён, с радостью забудет про всех и вся, стоит только им снова оказаться рядом. Когда этого не происходит, Вонщик готов поклясться, что они попали в параллельную вселенную. - Попробуй выговориться что ли, - Советует Чжехван в одну из тех гостиничных ночей, когда они могут по-настоящему выспаться, - Может и легче станет. - Не буду, - Вонщик мотает головой, - Из-за такой херни себе места не находить. Что за бред. - Ты хотя бы признался, что у тебя есть проблема. В Чжехвана летит подушка, попадая точно по наглому лицу, и в комнате резко становится тихо. Где-то там, за стеной, Хагён с Тэгуном смотрят очередной сериал и постоянно смеются. Хотя, Вонщик готов поклясться, что ржет там только Хагён, а Тэгун вообще давно уже спит, обнимая одеяло. - Это не проблема. - Окей, тогда что это? - Я не знаю. - А ты пробовал, ну, не знаю, привлечь его внимание? Какие-то ваши фирменные фишки или еще фигня какая-то? Видит бог - Вонщик пробовал, старался быть третьим. Третьим-лишним, к его сожалению. Отвлекал Хагёна странными разговорами, подсаживался к нему везде, где мог, оставлял вкусняшки и писал дурацкие записки, пряча их по карманам и пяти косметичкам. Не срабатывало. Все то, что так любил Хагён, теперь оказалось чем-то незаметным, и это вбивало Вонщика в абсолютную тоску. Иногда ему очень хотелось ударить Хагёна по улыбающемуся лицу и заорать "Ты что, слепой?!", но что это ему даст? Чем это вообще будет. Вонщик как-то не особо догонял, что ему делать во всей этой ситуации, чтобы все стало как раньше. Он даже был согласен на тысячу и один тупой заскок Хагёна, только чтобы все вернулось на круги своя. - Неужели тебя это не раздражает? Была еще одна вещь, которая бесила Вонщика не меньше всей ситуации в целом - спокойствие Чжехвана. Он оказался по ту же сторону баррикад, но при этом выглядел и вел себя так, будто ничего принципиально нового в жизни не произошло. Хотя уж кто-кто, а их "Кенджумма" должен был закатить такое представление, что потом еще бы месяц вспоминали. - Раздражает, конечно, - Улыбка у Чжехвана все та же, слегка уставшая, но очень добрая, - Но есть вещи, которые никогда не меняются. Из кармана толстовки он достает сложенный листок бумаги и протягивает его Вонщику. "Котик желает тебе доброго утра" написано тэгуновой рукой и даже котик рядом нарисован. Странный, правда, какой-то. - Я такие штуки нахожу с тех пор, как наш лидер его оккупировал, - Он роется еще и вытаскивает другой листочек, - С тех пор, как меня пихают в номер с тобой или Хонбином он мне так еще и спокойной ночи желает. То, что это почерк Тэгуна, не усомнится никто - очень уж резкий и четкий, никто из них больше так не пишет. А фанаточки бы пририсовали еще миллион сердечек и подписали бы "Оппа, люблю тебя". В ладонях Вонщика лежат обычные листочки, в которые он отказывается верить. И они становятся еще одним поводом ненавидеть Хагёна. Концерт заканчивается, с потолка долетают последние обрывки серпантина и блесток, раскручивают оборудование, расходятся фанаты. Вонщик сидит около сцены, сбежав от стилистов и менеджера, и болтает ногами, взгромоздившись на колонку. Кажется, это состояние называется "эмоциональный откат" - еще полчаса назад они вшестером стояли под софитами, Вонщик держал за руку Хагёна, думая, что все будет хорошо, а сейчас отговаривает себя вешаться на проводах аппаратуры. Нужно просто переждать полчаса, при этом в процессе не докатившись до "Зачем я существую в этой вселенной". А еще он просто ждет, когда за ним придут. Перебирает фотографии в телефоне, вспоминая, как не мог отойти и на пятнадцать минут, чтобы не быть заваленным горой сообщений "Где ты?!" от Хагёна. А сейчас ничего. И Хагёна нет, и сообщений нет. Спрыгивая с колонки Вонщик понятия не имеет, что ему делать дальше. Он не хочет возвращаться в гримерку, где сейчас точно творится какая-то вакханалия, но и вечно прятаться от самого себя нельзя. Откат сейчас на самом пике, того и гляди, рухнет вниз, зацепив стальной петлей за горло и не выберешься потом из бездны "Я ничтожество". Вонщик молча шагает по закулисным коридорам, уворачиваясь от несущегося навстречу персонала, и все пытается собрать себя по кусочкам. Ему действительно не хватает Хагёна вместе с его безумием. Чтобы прибежал, растормошил, сказал что-то доброе, повис коалой, и все проблемы сразу ушли куда-то очень далеко без шанса вернуться. Приходится справляться со всем этим самостоятельно. И у Вонщика это совсем не получается. В голове смех Хагёна, глаза Хагёна, голос Хагёна, руки Хагёна, маска для сна Хагёна, любимые джинсы Хагёна. Нарисованный редкими линиями портрет Хагёна, который хочется сжечь и развеять пепел по ветру. - Мне кажется, ты просто не хочешь признаваться себе, что тоже можешь дать слабину. Иногда мысли у Чжехвана очень умные, но врезать ему от этого хочется не меньше. Вот и сейчас Вонщик крайне неодобрительно смотрит на него, прикидывая, как бы так пнуть, чтобы синяка не осталось. - Просто обдумай то, что я тебе только что сказал... Тэгуни-хён! С диким криком раненного тюленя Чжехван прыгает на Тэгуна, утаскивая его куда-то в их номер. Идеальная пара - человек-загадка и человек-феерия. При этом один периодически прикидывается немым, а второй слишком натурально разыгрывает идиота. Вонщик им немного завидует. Ему и прикидываться не надо, он по жизни то ли идиот, то ли просто приплющенный всеми своими проблемами. В какой-то момент все просто рушится. Уже и не хочется оторвать голову Хагёну, который забывает даже здороваться по утрам, и становится плевать на Тэгуна. Шутки младших проходят мимо, не оставляя того мерзкого осадка издевательств, что был раньше, и Вонщик понимает, что он слишком устал злиться на этих людей. Расписание с его бесконечным туром сказывается не лучшим образом - в самолете особо не поспишь, а между перелетами и репетициями слишком мало времени остается на то, чтобы жить, но слишком много, чтобы думать. Досадные мелочи налипают на и без того огромный ком, грозящийся снести все, на своем пути. Вонщика тоже. Со всеми проблемами надо разбираться по мере поступления, осторожно вытянув конец нитки из клубка и разматывая его очень медленно. А если проблемы настолько слились друг с другом, что разделить их на части просто невозможно? Видимо, его начинает плющить совсем уж жестоко, потому что в один из тихих вечеров менеджер отводит его в сторону и настоятельно просит прийти в себя. Он говорит еще что-то про сеанс у психолога по прилету, но Вонщик его слабо слышит. Вот так значит, да. Ким Вонщик, вы рехнулись, пожалуйте к мозгоправу. И Вонщик представляет Хагёна. Целиком, в его идиотской пижаме с медвежатами (которую подарил Вонщик, потому что "ну ты посмотри, у них же мордочки из мяконькой ткани сделаны") и с тупым выражением лица, намереваясь мысленно врезать ему как следует. Врезать не получается. Только обнять все так же мысленно, но вполне реально уткнуться лбом в стену гостиничного номера. Вонщик очень хочет домой. И Хагёна. Хагёна он хочет даже больше. Впереди последний город в их туре, а потом домой. Снова в кутерьму камбэков и фансайнов, где фанатки так часто щелкают камерами, что начинаешь представлять себя посреди стаи цикад. Вонщик думает, что так ему станет легче. Тем более, иногда его нарочно суют именно с Хагёном на какое-нибудь радио. Потом можно будет с ним немного поговорить по дороге домой. Без всяких Тэгунов. - Меня заебало. Раздается от двери подозрительно знакомый голос, и Вонщик готов поклясться, что он обнаружит там вообще не того, кого ожидает. - Серьезно, - Тэгун держит в вытянутой руке кипу исписанных листов, - Меня. Очень. Заебало. Он даже не пытается что-то объяснять: швыряет в одногруппника бумагу и ложится на соседнюю кровать (Хёк явно будет недоволен, но это уже его проблемы), а Вонщик медленно впадает в прострацию. Он собирает разбросанные листы, бегло просматривая каждый из них, и выцепляет десятки раз написанное свое имя, где-то размытое упавшими каплями, где-то заляпанное кремом для лица, где-то просто подчеркнутое раза три. Дурацкий почерк Хагёна, человека, который так и не научился писать ровно, не узнает только идиот. А Вонщик слишком хорошо знает все, что связано с их бестолковым лидером. - Вали к нему, - Бормочет Тэгун, - Или я убью тебя. Вонщик, конечно же идет, по дороге до номера Хагёна перечитывая его письма. Каждый день момента начала их тура придурочный Хагён писал ему письма и прятал их в свой гребаный чемодан. "Ким Вонщик, ты очень меня бесишь, почему ты не садишься со мной за ужином? Я по привычке откладываю на край тарелки то, что я не ем, а оно никуда не девается. Это бесит" "Вчера я купил M&M's и там было очень много желтых. Понимаешь? там почти одни желтые были! Мне пришлось скормить их Санхёку, но он сожрал еще полпачки и я в итоге не наелся" "Я хотел пожелать тебе спокойной ночи, но вы с Чжехваном так удачно хохотали в номере, что я решил не мешать" "Ты жутко бесишь. Почему ты не желаешь мне спокойной ночи?" "Однажды мы с тобой ходили в кино и ты на мне уснул. И слюни на плечо пускал. Давай снова вместе сходим?" "Я соскучился" "Почему ты просто не можешь забить на все и снова начать со мной разговаривать? Ким Вонщик, ты редкостный мудила. Я не знаю с какой стороны к тебе подступиться, чтобы ты не отгрыз мне руку и пару ног до кучи. Я даже перестал общаться с Тэгуном почти. Тебе же это не нравилось? Ты же из-за этого со мной так? Дебильный Ким Вонщик, почему ты не можешь сказать все нормально и дуешься в углу как идиот?" - Почему ты просто не мог сказать все, как нормальный человек? Голос Хагёна выводит из ступора, заставляя вернуться в реальность, хоть и не особо осознавать ее. Вонщик стоит перед открытой дверью номера, сжимает дурацкие недописьма и, кажется, готов побиться головой об стену, чтобы привести в порядок то, что сейчас в ней происходит. Или заработать сотрясение и полежать в больничке, подуспокоиться. - Почему ты такой гребаный придурок? Хагён хватает его за ворот рубашки и затаскивает в номер. Вонщику бы подумать, в себя прийти, да куда ему несчастному. У него вообще с речью сейчас проблемы, лишь мычит что-то нечленораздельное, пока Хагён выговаривает ему все, что происходило в его безумной голове все это время и все то, что он так тщательно записывал каждый день. Сейчас точно разревется, думает Вонщик, и оказывается абсолютно прав - в какой-то момент Хагён действительно начинает плакать, не прерывая свою тираду ни на секунду. Он почти кричит, и в стену с другой стороны кто-то колотит, там, кажется, сейчас Хонбин с Чжехваном, может головой бьются от безысходности. - Почему не мог подойти? Я же скучал. Я ел желтые конфетки! Понимаешь?! Мне пришлось есть желтые конфетки! - А мне пришлось согласиться на психолога. Нет, серьезно. Дурацкий дурацкий дурацкий-предурацкий Хагён. Как его вообще угораздило влюбиться в это ходячее недоразумение, которое бубнит ему в плечо что-то про порванную толстовку, прерываясь на шмыгание носом и вытирание слез. Зачем он вообще это сделал, почему так ошибся в самом себе. - Дурной ты, - Шепчет Вонщик, - И я дурной. И все мы тут дурные. Ему все жутко нравится. Обнимать Хагёна нравится, чувствовать его руки где-то на своей рубашке нравится, слушать его нытье нравится, Хагён ему нравится так, что лучше бы он ему это с самого начала сказал, а не загонял себя в угол. - Ты же останешься со мной? Хагён немного успокаивается и поднимает голову, стряхивая челку на глаза. И вот такой он тоже нравится Вонщику. Может потому, что не придуривается на камеру и не убивает фанаток одним взглядом. Может потому, что Вонщик знает - ни перед кем Хагён так себя вести не станет. Ни перед каким Тэгуном он не позволит себе рыдать абсолютно по-детски, захлебываясь и зажимая нос. Это только Ким Вонщику, повелителю желтых конфеток, оказана такая честь. - Тэгун выгнал меня, так что да, останусь. Только потом, засыпая рядом с абсолютно счастливым Хагёном ("Мне все равно, что кровать полутораспальная, мне вот удобно, просто обними меня и не двигайся") Вонщик думает, что он имел в виду совсем не сегодняшнюю ночь. И это ему тоже нравится.