Тени или чего хочет Нико

Нико появлялся из теней. И иногда складывалась впечатление, что он там жил. Что он сам был тенью. Это замечал каждый, но не Перси. Он продолжал закрывать на это глаза до тех пор, пока темнота в углу душевой не показалось ему слишком плотной, пока у этой самой темноты не появилось бледное, острое лицо. — О, боги! Нико, твою мать! Что ты здесь делаешь?! — воскликнул Перси, спешно хватая полотенце и закрывая то, что Нико видеть не полагалось. — Успокойся, чувак, я не смотрел ниже пояса. Это было не совсем правдой. Ха! Нико говорил ему успокоиться, когда сам был более чем не спокоен. Адамово яблоко бешено скакало, выдавая парня с потрохами. И, возможно, Перси бы заметил это, заметил взгляд Нико, его чересчур учащенное дыхание, вот только вопрос о том, как закрепить мокрое полотенце на бедрах, в данный момент волновал его больше. Наконец, надежно завязав кусок этой лишней, по мнению Нико, ткани, юноша взглянул из-под мокрых, торчащих во все стороны волос: — Что-то случилось? Что за срочность? — его голос звучал обеспокоенно. Однако Нико не спешил с ответом. Все его внимание было сосредоточено на каплях воды, стекающих по рельефному, немного худощавому, телу. Любой бы уже догадался, что значит этот взгляд, что за мысли сейчас рвут на части его рассудок. Любой. Но не Перси. Нет, он расценил это по-своему. — Не тяни уже! — он сделал шаг навстречу сыну Аида. Тот опомнился и судорожно вздохнул. — Ах, да! Нет, ничего не случилось, я просто забежал на чай. Перси облегченно выдохнул, но тут же загорелся вновь: — Для этого обязательно надо было появляться в моем душе?! — Нет, не для этого… — Нико сделал шаг вперед. — Понимаешь, Перси, с каждым днем, с каждым твоим прикосновением, я все больше убеждаюсь, как сильно я тебя ненавижу. Это застало парня врасплох. Он открыл рот, а затем закрыл, будто выброшенная на берег рыба. Слова комом стали в горле. Только секунду назад Нико казался самой добротой с кругами под глазами, а сейчас он медленно приближался к Перси, заставляя пятиться назад. И только он собрался остановить озлобленного приятеля, как почувствовал спиной холод кафеля, а в следующую секунду был просто вжат в стенку. Нико схватил его за волосы и задрал юноше голову, прижимая руку к плитке. — Как ненавижу твое лицо, твои глаза и улыбку, — продолжил он. — Потому что даже когда ты просто говоришь со мной, я представляю себе такое… — Какое «такое»? — прошипел Перси. — Такое, — горячо выдохнул ему в лицо Нико и, сократив расстояние до минимума, впился в мягкие, податливые губы парня. Все внутри него кричало: «Остановись, идиот! Что ты вытворяешь?!», но Нико грубо затолкал эти мысли подальше. Перси резко вырвался и поменялся местами с Нико. Теперь последний ощущал сквозь тонкую ткань футболки легкий холодок. Перси грубо подтолкнул его еще ближе к стенке и, наклонившись, яростно прошептал: — Неужели ты, сопляк, считал, что я буду снизу?! — щеки Перси пылали, а глаза застилала пелена похоти. Нико, до этого момента стоявший неподвижно, прищурил глаза и улыбнулся: — Даже в мыслях не… — но Перси не дал ему возможности договорить. Он приподнял парня, и тот обвил его талию ногами, зарываясь пальцами в его волосы, упиваясь этим долгожданным поцелуем. Полотенце все-таки спало. Перси и Нико перешли в спальню. *** В окна уже пробивался свет, заполняя комнату теплом. Но этого не требовалось, ведь воздух и без того был раскаленным после такой ночи. В кровати тем временем среди перьев лежали два изнуренных, но довольных парня. Дверь резко распахнулась: — Перси?! Я думала, ты уже на тренировке, — тут девушка заметила полуголого Нико, в волосах которого подушка, видимо, решила свить себе гнездо. Ее глаза распахнулись. — Аннабет, я все… — но не успел парень начать свои объяснения, которые наверняка звучали бы как «Я тут ложился спать, но в мою комнату ворвался страус, скинул с себя голого Нико и, спев напоследок гимн, убежал», вдруг, на пороге раздался очень знакомый голос: — Любимая, ты бегаешь слишком быстро. Все мы успеем, я уверена, Перси уже давно… — в комнату вошла Пайпер и тут же замолчала. Четверо подростков таращились друг на друга огромными глазами. Повисла неловкая пауза.